кладовая самиздат пользователи страна писателей вход | регистрация
Коллекция изречений великих авторов. Часть 5

 Юдора Уэлти:

 

«Никакое искусство не выйдет наружу, если вы не рискнете своей головой».

 

 Элис Манро:

 

«Я хочу, чтобы мои истории расшевелили людей. Так я почувствую удовлетворение от писательства».

 

 Сэмюэль Дилэни о талантливом писателе и хорошем писателе:

 

«Талантливый писатель создает события, происходящие в голове у читателя – яркие, сильные – которые хороший писатель, беспокоящийся о ясности и логичности, создать не может».

 

Уильям Фолкнер:

 

«Все, что писателю нужно – это покой, уединение и удовольствие от того, что все это не слишком дорого обходится.»

 

Анаис Нин:

 

 «Только эмоциональный сдвиг, кризис может полностью раскрыть сущность человека».

 

Владимир Набоков:


«Между волком в высокой траве и волком в длинной истории есть промежуточное звено. Это промежуточное звено, эта призма – есть искусство писателя».

 

 Джоан Дидион: 


«Короткие рассказы требуют определенности в намерениях, фокусировки на главном».

 

Герман Мелвилл: 


«Книга в воображении всегда лучше книги в переплете из телячьей кожи. По крайней мере, она защищена от критики».

 

Джон Апдайк: писательство и смерть.

 

«Загадка бытия - вечная загадка. По крайней мере, человеческий мозг всегда будет биться над этим на протяжении своего существования». 


Так Джон Апдайк (18 марта 1932 - 27 января 2009) сказал писателю Джиму Холту в одном из последних своих рассуждений о причинах существования мира. Но Апдайк и раньше углублялся в вопросы бытия: изрядная часть его фантастики и философии 1996 года посвящена жизни после смерти - одной из самых надежных форм бегства от тревог и парадокса смерти - и тому, чему она нас учит: в нашем распоряжении только жизнь, только то, что сейчас:

 

«Если представить загробную жизнь как бегство чего-то неосязаемого - нашего Я - из плена гниющей плоти в момент смерти... Такая мысль повергнет нас в ужас клаустрофобии перед гробницей плоти, наполнит страхом остаться здесь навсегда. Какой срок нам отпущен? Идея о том, что мы просто будем веками спать без сновидений, пока наше тело обращается в прах, а надгробие рассыпается, до такой степени жестока и страшна, как и абсолютное уничтожение. Все теории, основанные на таких допущениях, повергают нас в ужас.»

 

Но Апдайк напоминает, что смерть, даже если она уничтожает личность, это лишь очередное доказательство того, что наша личность - череда последовательных воплощений, Я меняется постоянно:


«Наши личности связаны и мертвы. Каждый день мы немного меняемся, и человек, которым мы были вчера, уже мертв. И с чего бы нам бояться смерти, когда она идет рядом с нами всю жизнь? Скорее уместно испытывать отвращение к прошлым своим воплощениям, благодаря которым мы стали такими, как сейчас. К примеру, мое школьное Я - костлявый, дрянной, хихикающий, болтливый, безумно желающий быть замеченным, измученный достаточно, чтобы стать мучителем. Рисующим беспощадные карикатуры, выкрикивающим шутки и псевдофилософские стихотворения в лицо беззащитной школе – то Я поражает меня, как достойное порицания, хотя я многим ему обязан. Если бы не его безумные амбиции и неуравновешенность, я бы сейчас не сидел на своем, как люди называют место, где я живу, Тихом Холме».

 

В этом отношении, утверждает Апдайк, труд - особенно писательский труд - служит той же цели, что и религия (которая, по известному замечанию Марка Твена, не больше чем якорь для человеческого эго). Писательство, как замечает он, это врожденный механизм поощрения - награды и почести за результаты серых будней - это доказательство бытия писателя, утоление его жажды понять парадокс смерти. Писательство направляет его, даже скорее чем религия, от небытия к бытию:

 

«Для большинства людей работа - эффективная религия, ритуальные действия и несгибаемый ориентир, уверяющий, что проблема их смерти может быть решена. Философ Мигель де Унамуно писал: "Труд - действенное утешение для имевших несчастье родиться". Я выбрал такую работу, чтобы размножать, разбрасывать себя в публикациях, ежедневно выплескивая достаточное количество слов, лепить из них книги. Конечно, это действенное утешение. Как велосипед: если перестать крутить педали, завалишься на бок. Религия помогает нам игнорировать небытие и преуспевать в жизни».

 

«Писательство - это зависимость, иллюзия освобождения, дерзкое укрощение реальности, способ легко выразить невыносимое. Мы растем, оставляя позади груды мертвых, неисправленных Я. Это дважды невыносимо, но так часто случается. В свете утра человек может писать беззаботно, его пульс не учащается. Он пишет о таких вещах, встретив которые во сне, человек не может не обратиться в панике к богу. Во тьме он действительно чувствует, что бесконечное скольжение, вращающее пустую землю во тьме и вечном холоде, забирает всю обстановку и декорации, все яркие моменты и теплые прикосновения наших жизней. Даже оголенная суть земли невыносимо тяжела, будто наполненная смертью нашего собственного Я. Писать в мире, созданном светом - зашифровывая, искажая, приукрашивая, вербализуя его - практически богохульство».

 

Чарльз Буковски развенчивает миф о творческих муках:

 

Итак, ты решил стать писателем.

Если это не рвется наружу

Вопреки всему.

Не пиши.

 

Если это не исходит из самого 

Твоего сердца, разума и рта,

Из самого нутра.

Не пиши.

 

Если сидишь часами, 

Уставившись в монитор, 

Или горбишься

За печатной машинкой

В поисках слов, 

Не пиши.

 

Если все это ради денег

Или славы,

Не пиши.

 

Если пишешь, чтобы затащить

Женщину в постель,

Не пиши.

 

Если вынужден сидеть 

И переписывать снова и снова,

Не пиши.

 

Если даже думать об этом - тяжелая работа,

Не пиши.


Если пытаешься писать как кто-то другой,

Забудь о писательстве.

Если ждешь, пока это с ревом не вырвется наружу,

Жди терпеливо.

Если оно никогда не вырвется,

Найди другое занятие.

 

Если ты сперва читаешь написанное жене,

Своей девушке или парню,

Или родителям, или еще кому-то,

Ты не готов.

Не будь как многие писатели, 

Не будь как тысячи людей, 

Зовущих себя писателями,

Не будь серым и скучным,

Не показушничай, не упивайся себялюбием.

 

Все библиотеки мира 

Скучны до зевоты

Из-за таких, как ты.

Не будь таким.

Не пополняй их ряды.

 

Если это не рвется наружу

Из души, как ракета,

Если не доводит тебя

До безумия, суицида

Или убийства,

Не пиши.

Если солнце внутри

Не выжигает тебя, 

Не пиши.

 

Когда придет время

И если выбор падет на тебя,

Все пойдет

Само по себе и будет продолжаться.

Пока ты не умрешь, или оно в тебе не умрет.

 

Нет иного пути.

И никогда не будет.

 

 Автор: Мария Попова

Перевод статьи с сайта brainpickings.org для Типичного писателя

Переводчик: Василий Криптонов

Редактура: Юлия Конева

Комментарии

Войдите или зарегистрируйтесь для добавления комментариев
Также, вы можете зайти под своим аккаунтом Вконтакте, Facebook, Google, Яндекс и других сервисов

Материал опубликован

Юлия Конева