кладовая самиздат пользователи страна писателей вход | регистрация
Паршивый первый черновик

Трепещите, потому что я поделюсь с вами самым большим секретом в мире писателей… Хорошо, не настолько большим, чтобы потом убить вас. Готовы?


Первый черновик писателей - полный отстой! И тот, кто утверждает, что напишет идеальный первый черновик - наихудший из лгунов или фрик. Вам выбирать.


Думаете, я строга? Ну, может быть, немного. Но поверьте на этот раз, 99.9% писателей пишут как раз то, что называется Паршивый первый черновик (в оригинале TCFD или "The Crappy First Draft"). Быть писателем как раз и означает дописать свой ужасный первый черновик и довольно поместить его на книжную полку - это очередей секрет. Писатели разрешают себе написать худший материал по когда-либо задуманной идее, некое ужасное произведение, которое вызывает спонтанное "кровотечение из глаз". Успешный писатель отключает ту часть мозга, которая знает все правила; он сидит за компьютером и изливает все банальные диалоги, невероятных персонажей, закрученный сюжет и катастрофически плохую писанину в целом. И почему он делает это? Потому что секрет того, чтобы закончить книгу  в том, чтобы позволить всему этому "вылезти" наружу с самой первой попытки.


Как и почему это работает?  Этот метод работает для многих писателей по одной простой причине - быть креативным трудно, когда с вами всегда внутренний редактор - вы знаете, тот бестелесный голос, который шепчет о любом упущении, как бы стоя над душой и напоминая, что ваш "шедевр" - отстой. Итак, многие писатели, включая и меня, отключают внутренний голос и повторяют следующую мантру: "С этого момента я заявляю, что даю себе разрешение писать чушь, абсолютную и полную чушь, и ничего кроме неё".


Вот несколько уловок, как справиться с Паршивым первым черновиком и что делать с ним, когда он будет закончен.


Во-первых, основным препятствием является проклятый внутренний редактор и его (её) постоянное нытье. Может быть, этот голос похож на голос учителя, родителей или на ваш. Для каждого он свой, так что не заморачивайтесь по этому поводу. Просто писатели - странные люди, которые могут слышать своего внутреннего критика так ясно, что он кажется почти реальным.


Сейчас мой внутренний редактор звучит, как все мои учителя по языку в одном лице, и этот маленький дъявол настолько убедителен, что я должна признать, заткнуть его довольно трудно. Бывают моменты, когда я осознаю, что нажимаю на клавишу "удалить" чаще, чем обычно, или когда я убеждена, что не буду писать ничего такого, на чтение чего люди не будут тратить своё драгоценное время, и тогда ему почти удаётся заставить меня отказаться от писательства одним махом. К счастью, теперь, когда я стала немного старше, слова намного проще превращаются в цельный поток, мне стало легче заткнуть своего редактора. 


Вот лучший способ избавиться от внутреннего критика. Закройте глаза и представьте циника, облеките его в форму. Как он выглядит? Во что он одет? Сконцентрируйте внимание на нём у себя в голове. Затем представьте коробку (это моя любимая часть), просто достаточно большую коробку, в которой можно удержать противного  критика. Если хотите, представьте коробку из стали, криптонита или из другого очень прочного металла. Добавьте несколько острых, как бритва, зазубрин, если это поможет. Возьмите пинающегося и кричащего критика, и бросьте его туда. Затем закройте его, сядьте на него, как слон, выбросьте коробку в самую тёмную, самую глубокую часть океана, делайте всё возможное, чтобы убедиться, что критик остался там, где вы его оставили. До тех пор, пока вы не решите, когда придет время, чтобы его выпустить ( вам он понадобится позже, так что не убивайте его прямо сейчас, как бы это не было заманчиво).


Теперь ваш первый черновик почти завершен, вы знаете, что есть несколько хороших фрагментов и есть фрагменты, которые следует сжечь, чтобы избавить человечество от чтения чего-то подобного. Вот где внутренний редактор вступает в игру. Вернитесь и найдите эти хорошие части, выделите  их, например, ярко-желтым цветом, если вам так удобнее. Затем найдите те фрагменты, которые раздражают, подчеркните, и эти подчеркнутые части надо будет исправить. Выделенные фрагменты - ваши хлеб с маслом, причина, по которой большинство писателей просыпается по утрам. Это те части, где вы нашли верные слова, передали необходимые эмоции, что затерялись где-то на  просторах вашего разума. Вы не смогли бы найти их без  молчания внутреннего критика.


Сейчас мне бы хотелось показать вам эту теорию на практике. Я откопаю черновик, который давным-давно захоронен и оплакан. Я собираюсь показать вам его точно такими, какой он есть на самом деле - с опечатками, плохой грамматикой и всё в таком духе.


***


Призрак никогда не говорил с Лили, никогда не двигался и не делал каких-либо человеческих движений. Он просто смотрел с ярко-голубыми глазами, окруженным колеблющимся обликом.  Глаза были живые, даже после того как, очертания тела колебались, лицо стало смутным. Голубые глаза всегда пленили Лили. Иногда голубые глаза выражали эмоции,  но Лили подозревала, что она увидит то, что хотела увидеть.  Было заметно,  чаще они были пустыми, отчужденными.


В это обычное утро они казались умоляющими.  Черты призрака были более четкими чем несколько лет назад. Лили  смогла разглядеть высокие скулы, гордые линии лба и носа, полный рот. Словно призрак знал, что произойдёт, и нашёл истинный смысл и силу в этом.


Лили пила маленькими глотками утренний чай, закрыла глаза на секунду, надеясь, что призрак, которое преследовало её вот уже двадцать лет, спокойно исчезнет к завтраку.


Она глубоко вздохнула и снова открыла глаза. Призрак всё ещё стоял здесь,  напротив стола от неё, пристально глядя. Только Лили и фантом прошлого в шикарной комнате, за чаепитием с коричными печеньями.


"Скоро, мама," - прошептала она в чашку чая. "Скоро."


Ладно, этого вполне хватит, показывать остальное слишком мучительно. Скажем так, я не имела ни малейшего понятия, куда вела эта история, и вскоре после этого отрывка зашла в тупик. Вот другой аспект этого метода. Если вы принадлежите к писателям, которым нужен план и куча записей, то подготовьте всё это,  прежде чем начинать писать. Понимание того, куда ведёт история, поможет держать рот вашего критика на замке.


Как видите, в отрывке имеется много грамматических и орфографических ошибок, имеются предложения,  в которых нет смысла, проблема с временами и недостаточно  деталей. Не говоря уж о том, что в целом при чтении это звучит грубовато. Несмотря  на все эти недостатки, мне до сих пор нравится эта сцена, возможно, я использую её в какой-то из работ, над которыми тружусь сейчас.


Писательство - это непрерывный процесс обучения: по мере необходимости вы узнаете о том, что приносит результаты, а что нет. Вы узнаете, что всё можно исправить во втором черновике, и если вы не готовы поделиться первым, никто не увидит этот паршивый первый черновик. Это ваш секрет, и вы единственный, кто должен знать, какой он ужасный. Спасибо силам Вселенной за это.


Причина, по которой процесс написания такой загадочный, состоит в том, что писатели не в силах объяснить  этот процесс, не выглядя чудиком. Однако существуют некоторые вещи, которыми можно поделиться, которые можно легко понять. Никто не идеален в своей первой попытке, никто не идеален вообще, каждому писателю нужен второй, а иногда и третий шанс переписать. Вот что создаёт истории, которые мы все знаем и любим: мы держимся за идею, позволяем себе написать паршивый первый черновик и изложить все грандиозные идеи на бумаге. Иногда, минуя весь этот хлам, вы находите жемчужину.


Эта та жемчужина, которую мне следует беречь, которую следует удержать, несмотря на сопротивление в моей голове. Уж поверьте мне, существует так много никчемного хлама.


Желаю удачно написать паршивый первый черновик! 


Автор: Шеннон Круз

Перевод статьи с сайта creative-writing-solutions для Типичного писателя

Переводчик: Эльвира Султангулова

Редактура: Юлия Конева

Комментарии

Войдите или зарегистрируйтесь для добавления комментариев
Также, вы можете зайти под своим аккаунтом Вконтакте, Facebook, Google, Яндекс и других сервисов

Материал опубликован

Юлия Конева