• Текст работы

   Когда Светоч, царь-полубог, устал от бремени властителя и благодетеля и от боготворящего обожания возвышающих его людей, и от блеска возведенных во имя его храмов и идолов, и от зноя, измождающего плоть и утомляющего разум, ушел он от всего — вознёсся в спящие ночные небеса и распался на множество мерцающих звезд. Капнула каждая в гущу небес и вместе слились они в дерево, стройное и прямое — созвездие это прозвали позже Древом Одиночества. Каждую ночь бестелесным духом прохаживался Светоч по этим звёздам, блаженствуясь в безлюдье и прохладе вне времени. 

   Вместо себя оставил Светоч двух сынов, царей-полубогов — единый некогда великий престол был рассечен на два трона. 

   В младшем из сынов ясно виделся Светоч —  красивый, высокий, могучий, пылал он силой и молодостью, а румяное лицо его переливалось веселостью, счастьем и любовью к миру и к людям. Волосы его были белы, как у отца, и на свету яркого солнца блестели, как возведённые во имя отца его храмы и идолы. 

   Старший из сынов не был похож на Светоча — темные волосы, тонкий стан, бессильная бледность на лице, лишенном веселья и удовольствия. Лишь в глазах его, подобным тем мерцающим звёздам, виднелись сила и мудрость отца. 

   Люди, испуганные неожиданным исчезновением и будущим существованием без Светоча, быстро полюбили младшего из его сынов. Днями он, восседая на своем троне, оглашал указы и приговоры, слушал просьбы страждущих крестьян и ремесленников, а вечерами, перед сном — тихие, отдаленные молитвы жрецов и первосвященников. Он награждал и наказывал, помогал и отвергал, следуя древним законам и собственной воле. Всегда удовлетворял он малые просьбы народа и часто — большие, избавляя людей от бед, которые все равно происходили снова; каждый раз вновь он решал их. Вечерами устраивал он балы, созывая свиту и знать, а иногда и простых людей, выслушивал благодарности и сочиненные менестрелями оды в свою честь, говорил с сидящими за обставленным вкусностями столом гостями, низким голосом проникая в их души. Гости восхваляли богатое убранство его дворца, красоту его жен и детей, и его ярких, дорогих одежд. После таких вечеров, утомленный обязанностями и довольный отдыхом, уходил он в спальню, крепко обнимая за хрупкую талию одну из жен. 

   Но сон его был мучителен. Во сне, повторяющемся из ночи в ночь, являлось чудовище, сжигающее деревни и крушащее дворцы, оскверняющее святыни, обманывающее и убивающее людей, которых оно призывало к раболепскому и унижительному поклонению. Это был смутьян и нечестивец, с которым младшему из сынов приходилось бороться. Никогда не удавалось ему победить, но получалось изгнать чудовище до прихода следующей ночи. Из-за этого вечного кошмара он часто не спал ночами, отгоняя сон чтением, ждал утра и ложился с пробуждением солнца, чей свет не давал кошмару прийти. Тогда он спал до полудня, после чего жизнь его возобновлялась. 

   С той же силой, с какой люди обожали младшего из сынов, ненавидели они старшего. Его не понимали, а потому — боялись. Ему было чуждо все то, что было так яро любимо братом и что так сильно уморило отца. Одет он было неброско, но не без приятности. Пустовал его трон — никто не видел его в тронном зале, где постоянно собирались все те, кому благодетельствовал младший брат; свиты, жён и детей он не имел — одиночество было ему куда милее; он не карал и не судил преступников, а, поговорив с ними, отпускал, призывая к мирной жизни. Многие отказывались от преступлений, но их не любили, ведь они не были наказаны и справедливость не торжествовала. Принимая подобные решения, старший из сынов следовал не древним законам, не собственной воле, не обуревавшим его чувствам — его вел пылкий ум и здравый смысл. Он почти не помогал тем, у кого произошли мелкие неудачи, но часто выслушивал тех, в чьи жизни ворвались большие беды, принимая несчастных в саду возле небольшого неболикого пруда. Но часто он не помогал страдальцам, чьи беды были слишком велики — он не оказывал даже временную помощь, дабы уменьшить страдание отчаявшихся. Каждый день он проводил время за толстыми книгами и древними свитками и каждую ночь читал звёзды, пытаясь найти решение, которое навсегда истребит случившуюся беду. Этим он и занимался большую часть своего времени. Не забывал он и про отдых — в такие моменты он гулял, читал и в такие моменты его глаза, сщурившись, светились радостью и знанием. Этих глаз, не понимая и боясь, избегали почти все люди, но в них часто окунались старики и младенцы: первые находили в них необходимое им понимание и уважаемую ими мудрость, а вторые — тот жизненный ориентир, которому нужно бы следовать. С течением времени у растущих детей стиралась память о глазах и ориентире и, становясь взрослыми, они шли другими путями к другим целям, нередко оказываясь у трона младшего из сынов Светоча. 

   Непохожие братья жили будто бы в разных мирах, редко видясь и почти не общаясь.

   Однажды над миром нависла угроза, и люди испугались. Каждый из сынов Светоча предложил свое решение, предоставив людям выбор. И тогда почти все поддержали того, кто постоянно помогал им, кто избавлял их от малых бед и великих несчастий, кто справедливо поощрял и справедливо наказывал — младшего из сынов. Угроза была уничтожена, и тогда люди ещё больше полюбили его. 

   Но людям нужно любить и людям нужно ненавидеть — там, где есть идол обожания, всегда есть козел отпущения. Люди призвали младшего из сынов Светоча изгнать своего брата, неприятного им, почти никогда не помогавшего и предложившего решение, которое наверняка бы не помогло. Они не знали, но говорили так, а ещё говорили, что его решение наверняка убило бы их всех. Раньше его боялись и не любили, а теперь — боялись и ненавидели. Долго думал младший и решил, что желание народа нужно удовлетворить. И тогда изгнал он своего брата. Старший из сыновей Светоча, царь-полубог, стал изгоем. 

   Жизнь его мало изменилась. Он пошел в горы, все так же много читал, любуясь утренней зарей, и изредка избавлял от больших бед тех, кто особенно в этом нуждался, прося людей никому не рассказывать о том, кто спасает их от напастей. В его темных волосах и тонком стане никто не видел царя-полубога, никто не видел сына Светоча в ставших лохмотьями простых одеждах — в ним видели бродячего странника, всюду прогоняемого и проклинаемого. И лишь заглядывая ему в глаза, люди видели какую-то странную силу, после чего с пробудившимися страхом и стыдом отводили свои взоры. 

   Год бродил он по земле.  

   Сердце старшего из сынов Светоча не было наполнено ненавистью к брату — он лишь хотел понять его душу. И однажды, читая звёзды, он впал в сон и увидел брата, борющегося со страшным чудовищем. Он видел сожженные земли и дома, убитых людей, он слышал лживые речи и чувствовал дух предательства, дух обмана. Он видел, как брат, израненный и стыдящийся, прогоняет чудовище, которое бросило меч и пошло вдаль, смеясь и обещая вернуться. Старший брат был удивлен и раздосадован и, задумавшись, понял он, что сильно приблизился к пониманию души брата.

   На следующий день старший из сынов Светоча пришел во дворец. Был бал, собралась вся свита, знать и весь простой люд ближних земель — они с обожанием слушали младшего из сынов, любуясь его низким голосом и белыми волосами. Их обожание исчезло, когда увидели они вернувшегося изгоя. 

   Старший из сынов Светоча хотел помочь брату окончательно прогнать чудовище из его снов и он сказал об этом, но люди не слушали его. Брат, впитавший гневные речей людей и движимый ненавистью, видел перед собой не родную кровь и не царя-полубога, а ненавидимого изгоя. Брызнул он в него грязными словами и приказал уйти навсегда, угрожая честным поединком и позорной смертью и провозглашая себя единственным достойным из сынов Светоча. Тогда старший, вызвав удивление собравшихся, согласился на поединок. Понял он, что окончательно приблизился к пониманию души брата. 

   Злые зрелища и ненависть объединяют людей — перед дворцом собралась смешавшаяся толпа знати, простолюдинов, свиты, жён и детей младшего из сынов Светоча. Он надел лучшее из платьев и вышел в центр толпы под громкие возгласы восхваления и обожания. В центр же вышел и старший из сынов, окружённый ненавистными гримасами и едкими проклятиями. Он был спокоен и странно улыбался — улыбка смешала в себе и скорбь, и радость.

   Драться на мечах собрались два царя-полубога, сыны Светоча, царя-полубога. Оба, сосредоточенно глядя друг на друга, взяли мечи. И тогда старший из сынов лёгким движением руки ударил мечом по одному из камней, разбив его на две части. Люди увидели расколотый камень — одна сторона его светилась, а другая была покрыта густой копотью и удивлённые возгласы посыпались с разных сторон.  

   Тогда старший из сынов обещал показать людям то, что скрывает его младший брат своими делами и образом жизни, своим богатством и видимым счастьем, от чего он бежит в тумане ночи и чего так сильно боится. Он взглянул на темнеющее вечернее небо, где уже раскрылось мерцающими звездами Древо Одиночества. Все так же странно улыбаясь, он сложил руки на груди и вспыхнул — через пару мгновений перед толпой стояло окровавленное чудовище. От него пахло смертью и жестокостью, от него исходил дух предательства и обмана. Он был высок, но его некогда красивое лицо было изуродовано печатью лицемерия, жестокости и необузданного гнева, долго скрываемого в пелене дремлющей ночи. И у него были белые волосы. 

   Люди поняли, что перед ними стоит истинное воплощение души младшего из сынов Светоча, царя-полубога. Тот, сраженный зрелищем бросил меч и упал на колени, спрятав в сомкнутах рядах пальцев испачканное страхом и стыдом лицо. 

   Глаза старшего из сынов Светоча вспыхнули огнем силы и мудрости и закрылись. Он вернулся в прежний облик и, бросив снисходительный взгляд на ошеломленных людей, вознёсся на небо, вспыхнув мерцающим огнем. 

   На следующее утро небо было молочно-голубым, а младший из сынов был прощен обожателями. Хотя люди и увидели его душу, они по-прежнему говорили, что любят его — по правде же они были связаны лишь бременем стареющей вместе с ними привязанности и недавно зародившимся страхом перед чудовищем. Они уже не любили, но продолжали боготворить и возвышать, теперь ещё и боясь.

   Когда младший из сынов Светоча вознёсся на небо, он распался на множество мерцающих звёзд. Капнула каждая в гущу небес и вместе слились они в меч, разбивающий камень на две части — созвездие это прозвали позже Мечом Искренности. Каждую ночь бестелесным духом прохаживался старший из сынов по этим звёздам, блаженствуясь в безлюдье и прохладе вне времени, в беседе со своим отцом — Светочем, который ранее покинул мир, оставив в нем два осколка своей души.


Комментарии 0

Войдите, чтобы оставить комментарий.
Вы можете авторизоваться через ВКонтакте и Facebook