Солнце танцевало в бликах, покачиваясь на морских волнах. Особый воздух, его запах, ни с чем несравним. Его не увезти в банках и бутылках. Его можно только запомнить. Оставить в воспоминаниях. Панамка защищала лицо от солнечных лучей. Ветер приносил маленькие капли воды, больше похожие на мокрую пыль. Алан щурился от наслаждения. Его даже не смущали крики отдыхающих людей. Он всегда мог вычленить тихий шепот моря, среди человеческой суеты, наполненной бессмысленным шумом.

Ему было достаточно видеть эту синеву, убегающую далеко к горизонту, где она целовала небо. Было достаточно дышать шумом волн и влагой. Чувствовать, как солнце пытается преодолеть тонкий слой солнцезащитного крема. Закрывать глаза и осознавать, что ты там, где киты поют колыбельную для всей вселенной.

Море было для него богом. Океан – целая вселенная, колыбель мира, где зарождается и умирает все живое. Что-то невероятно могущественное. Великолепное. Недоступное. Дикое. И такое вечное, что хочется непременно стать частью этой вечности. Алана всегда охватывал такой щенячий восторг и неимоверный трепет, когда он видел море. Он мог не купаться, просто сидеть и смотреть на эту спящую мощь, непредсказуемую, неукротимую стихию. Умываться пеной и смотреть вдаль, где небо и вода сливаются в единое целое.

Пролив Ла-Манш всегда звал его к себе. Он снился ему каждую весну, приглашая послушать крики чаек. Остров Уайт манил. Ньюпорт казался маленькой сказкой. Мягкий климат идеально подходил для оздоровительного отдыха. И он действительно отдыхал. От себя. От своих глупостей и мыслей. Потому что море заполняло его полностью. Излечивало душу и раны. Просто забирало на свое дно все, что не могла вынести и стерпеть человеческая душа. Оно шептало, перекрывая голоса в его голове. И эти самые голоса сами постепенно стихали, словно убаюканные шелестом волн.

Вечерами он любил стоять босиком у кромки воды и смотреть, как небо темнеет, особенно, когда был пасмурный день. Солнце не мешало. И небо было такое белое. Или серое. И оно постепенно теряло свой свет, засыпало. А вода успокаивалась.

Граница Англии и Уэльса. Место, где он одновременно находится дома и не дома. Уэльс – незнакомый, окутанный налетом романтики. Англия, где его ждет отец и близнец. Англия, где сосед заваривает прекрасный чай. Но до того самого чувства, словно ты – маленький кусочек большой мозаики – нашел и встал точно на свое место, образовав точную картину, было далеко.

Ветер слегка задирал широкие поля головного убора. Угол стола, на который падал солнечный свет, нагрелся, часть, что была скрыта тенью от большого зонта, оставалась холодной. Алан смотрел на воду, вдаль, где не было людей, где была серая дымка, похожая на туман. В такие солнечные дни было больно смотреть на поверхность воды из-за бликов, но он смотрел.

Призрачная улыбка лежала на губах. Он дышал свободой. И был рад. Яркий зеленый глаз походил на изумруд. Теперь он не стеснялся этого дефекта. И от этого ему казалось, что цвет стал более насыщенным, окончательно поборов синеву.

– Чего ты хочешь? – вдруг спросил Эль, отвлекая его от мыслей. Тряхнув головой, он поправил длинную челку, мешающую рассматривать друга. На губах была его обычная «утренняя» улыбка, светящаяся радостью и бодростью. Ослепляет и очаровывает.

– Хочу? – переспросил Ал, медленно переводя взгляд с воды на свои руки, а потом поворачиваясь к собеседнику.

– Да, – дернул бровями мужчина, улыбка из доброй медленно перетекла в хитрую и не сулящую ничего кроме проказ. – Чего ты хочешь сейчас? Больше всего.

– Дракона? – неуверенно произнес парень, словно спрашивая у себя, он задумчиво хмурился. – Да, я хочу дракона. Знаю, что желание тупое, – протянул он, закатывая глаза и вздыхая. – Но я хочу дракона. Быть свободным, как и он. И в любой момент иметь возможность сесть на него и беспрепятственно улететь. Пронестись над морем, касаясь босой ногой воды, видеть в ее зеркальной глади себя и это прекрасное существо.

– Да? – прищурился Эль, загадочно улыбаясь.

– Да, – более уверенно, но с грустью выдохнул Ал, возвращаясь к чтению.

– Тогда закрой глаза. Оба глаза – зеленый тоже. И не подглядывай, – подмигнул ему мужчина.

Алан с сомненьем поджал губы. Эль хмуро взглянул на него, скрещивая руки на груди. Младший из близнецов с самого первого дня знакомства с этим неординарным человеком понял, что тот никогда не отступится. Проще было самому убиться, чем хоть как-то повлиять на Эля. Но сдаваться без боя как-то не хотелось. И после пятиминутных гляделок друг другу в глаза, Ал вздохнул, послушно закрыл их и для пущей верности запрокинул голову.

– Я не обещаю тебе большого настоящего дракона, – хохотнул Элионор. – Согласись, его в наших каменных джунглях будет сложно прокормить и держать. Да и не видел я, чтобы где-то можно было сдать на права управления большой огнедышащей ящерицей. Так что, как-то так.

Когда Эль осторожно тронул его за плечо, то Ал скосил глаза на столик. На странице его раскрытой книги стояла маленькая фигурка дракона из популярного мультика. «О, мой дракон» произнес он одними губами, подхватывая игрушку. Он видел такие. Но не решался никак купить. Гладкий пластик с прорисованной каждой чешуйкой. Пиратская раскраска на хвосте. Огромные доверчивые зеленые глаза.

Алан умел благодарить молча. Взглядом. Улыбкой. Крепкими объятьями. В первый момент Эль даже не понял, что Ал, как маленький ураган, носится вокруг него, подпрыгивая и ошалело улыбаясь, а потом крепко сжал в объятьях, дрожащим шепотом повторяя только одно единственное слово.

«Спасибо».

В пальцах он сжимал маленькую игрушку. Зверек и радость от его появления поглотили все его внимание, и Ал не сразу заметил, что на развороте книги осталось лежать два билета на самолет.

 

«Я люблю Август

Метки: билеты, последняя запись, драконы

Музыка: MAGIC! — Don't Kill the Magic, Betty Who – Somebody Loves You, Joel Faviere – If you knew, Panic! AtTheDiscoVegasLights, Flo Rida – Good Feeling

 

Я действительно люблю август. Он теплый. Не жаркий, не душный, не безумно влажный. Он просто приятный. На вкус, на запах и на цвет. Раньше с ним приходило такое чувство безнадежности и обреченности, словно вместе с этим месяцем приходила пора мучительной предсмертной агонии, что растянется на столетия. Сейчас все не так. Я не знаю, как должно быть правильно. И знать, мне кажется, это никому не положено. Просто теперь я спокоен. Мне не страшно. Теперь уже нет.

 

Билет на поезд. И на самолет. Я уезжаю. Мы уезжаем. Далеко. Чтобы начать все заново. Помните, я писал про новый чемодан, старые ручки и копилку, где мало денег? Все это второстепенное. Не так важно. Можно сбежать с одним рюкзаком. Было бы желание, оформившаяся мысль. И ты просто тянись за ней. И все получится. А если не хватает смелости, нужно тянуть за собой такого же безумца, как и ты сам. Вдвоем вы как-нибудь организуете великий побег из замкнутого круга.

 

Элионор организовал встречу с отцом. Еще в общежитии он предложил навестить его. Но дом меня пугал. Собственный близнец казался чужаком. Эль пригласил нас на нейтральную территорию, а сам испарился. День, проведенный с отцом, меня успокоил. Мы вспомнили много глупостей из моего детства, забавных и абсурдных моментов. И от этих воспоминаний мне стало легко и тепло. Словно я не пусто место. Отец пообещал держать Дерека подальше от меня: когда-нибудь он поймет, что я самостоятельная человеческая единица, которая может за себя постоять. Отец это осознал и принял. Мы тогда переглянулись и рассмеялись.

 

У меня появился карманный дракон. И человек, который знает, как со мной обращаться. Наши отношения похожи на что-то странное, будоражащее. Будто у нас соревнование: кто безумнее – он или я. Но побеждаем всегда мы оба. Вероятнее всего нам обоим просто требовалось тепло. И кто-то рядом, у кого такие же мысли в голове, те же песни. И мы тянемся друг к другу с силой притяжения, пропорциональной нашим массам.

 

Блог новый нужно завести. Новая жизнь. Новый чемодан.

Вы ведь понимаете о чем я?

 

Август, люблю тебя»

 

  

_________________________

DeftonesEntombed