Прошло полгода как я оказался в Приюте - так это место называл мой новый друг, Такер. Он был неплохим парнем, моим ровесником, из небольшой провинции на подобие моей, поэтому мы быстро сдружились. Такер помогал первое время мне разобраться что к чему, и незаметно мы начали общаться более тесно. Именно благодаря ему я выживал в этой части Блока, где главными правилами было работать и ещё раз работать на благо Компании. Кто выживет - тот сможет заработать, кто силён – тот добьётся успеха. Это мы повторяли каждый день. Боль – это лишь препятствие, а успех заключается в полном преодолении их. 

В Приюте были особые, волчьи законы. Заведовали всем круг военных Магистров из Компании, в число которых входил и наш Магистр Стикс, жестокий и строгий ветеран экономических войн. Он руководил нашей палаткой, которую Такер называл шалаш. Всего таких палаток было пять – наш «шалаш», «вигвам» возле душевых, «юрта» в районе кухни, «иглу» у главного здания Магистров, куда нам вход был запрещён, и «хата» у самой стены. Но, несмотря на то, что в палатках все парни были примерно одного возраста, их жители между собой не дружили - в Приюте нет места дружбе. Исключение – мы с Такером. 

В подчинении военного Магистра Стикса вместе со мной и Такером находилось двадцать юношей – девушек в нашем шалаше не было, да и в других палатках я их не заметил. Такер ещё говорил, что нас готовят для тяжёлых и опасных миссий Компании, и «феям» не справится с непосильной задачей. 

Я верил Такеру, ведь кроме него я ни с кем из Приюта не общался, да и друзей, как я считал, у меня не было. Зеф, Марк и священник меня, казалось, забыли, и я старался не думать о них, считая, что они меня бросили в этом месте. И хоть я их не винил – кому нужен подросток-сирота – в душе мне было очень тяжко. Образ отца, Мнемы и Талии стали постепенно угасать в моём сознании, где главной мыслью было выжить. И я выживал, но так и не понимал – ради чего. 

Каждый наш день начинался с тренировки в одной из ям, где мы руками выкапывали землю и искали для Компании руду - пирит. Нашедший руду должен был её сберечь от других, которые могли силой вырывать её и присвоить себе. Не раз я становился свидетелем как счастливчика, нашедшего пирит, поднимали из ямы окровавленного и избитого другими парнями. Это считалось нормальным в Приюте, ведь ты защищаешь свой клад, на который каждый может претендовать – земля-то общая. 

Магистры все эти избиения считали в порядке вещей, ведь наша работа в земле, не смотря на человеческие потери, приносила пользу. Но если ты отказывался от поисков руды, или пытался «сачкануть», тебя тут же отправляли к агрегатам по перетирке руды в порошок, где, по словам Такера, «адовая работа». 

Ближе к обеду нас кормили за общим столом, куда сходились все парни из Приюта. Обед длился не более 15 минут, затем наступало время пробежек. 

Пробежками в приюте называли послеобеденную тренировку (всё в этом месте было тренировкой, только не понятно было, что мы именно тренировали, говорил Такер). Те из нас, кого называли Магистры, должны были взять специальные поисковые системы – тяжеленые металлические рюкзаки под тип старомодных металлодетекторов – и бежать по полю в поисках залежей пирита. Я не разу не занимался пробежками, всё время находясь в яме, зато Такеру это доставляло настоящее удовольствие. 

- Чем копаться в земле как черви, я лучше весь день буду бежать с этим баулом и искать новые залежи руды, - говорил Такер. – Так хоть меня не убьют, если я и найду что. А в один день и вовсе сбегу отсюда. Надо только найти путь. 

Такер был одним из лучших поисковиков, поэтому почти всё время он бегал с двадцатикилограммовым рюкзаком, а я был в яме. Но найти хоть раз пирит мне не удавалось, хотя я старался из-за всех сил. Магистр Стикс угрюмо поглядывал на меня, ворча, что пользы от меня ноль, но я по-прежнему работал, как и все, руками выкапывая землю в поисках руды. Всё это продолжалось и в снег, и в дождь, и в жару, и в любую непогоду, пока в один весенний день во время пробежки Такер, не вывихнул ногу и его не увели в здание Магистров. В этот день я остался совсем один, но спустя Полгода в приюте, я впервые нашёл кристаллы пирита.