- Кей, поторапливайся! Деканат не будет ждать!

Я торопился, как мог, ведь сегодня для меня с Такером был очень важный день - день принятия Присяги, и мы опоздать просто не могли. Надев ритуальную тогу, я вышел из общежития и вместе со своим улыбающимся товарищем направился в Церемониальный Зал под палящим солнцем нашего Квадранта.

После того момента как меня избитого и покалеченного вынесли из Приюта прошло немало времени. В больнице меня часто навещал Марк, и иногда из соседней палаты добирался, прихрамывая и обманывая врачей, Такер. Его травма оказалась серьёзней, чем он думал, ведь непосильные пробежки в Приюте – неслабая нагрузка для мышц. Но Такер был сильным, и меня учил тому же. Всё ближе и ближе становились мы с ним, и всё дальше и дальше уходило моё детство в Провинции.

- Мы совсем скоро выберемся отсюда, мужик. А, благодаря твоим связям, неплохо устроимся. – Каждый раз говорил мне Такер, поедая мои угощения от врачей и Марка. И мы действительно неплохо устроились, как мне казалось в первое время. Но всему есть конец, и нашему пребыванию в госпитале в том числе.

Когда мне наконец-то позволили выйти и увидится со своим другом вне стен госпиталя, я уже пребывал в предвкушении изменений, о которых говорил Марк, заходя ко мне в палату, о второй стадии тренировок. И она не заставила себя ждать, и это было самое лучшее время в моей жизни.

Мы с Такером были переведены в Общежитие при Блоке – более щадящем месте, чем наш дом до этого. В Общежитии, как и в Приюте, так же было много парней нашего возраста и постарше, но, в отличии от Приюта, все были чисты, красиво одеты и что самое главное – дружелюбными. Действительно, окружение и условия много значат, ведь тут всё было по-другому, и то, что мы видели, придавало нам уверенности, что все кошмары позади.

Марк в первый же день нашей выписки объяснил, что теперь пришло время второй стадии, и мы с Такером переходим в его распоряжение, как главного курсанта. Марк так же рассказал, что вторая стадия – это стадия обучения и нас ждёт немало испытаний, прежде чем мы встанем на службу в Компании.  И, хоть мы с Такером не стремились стать работниками Компании, нам деваться некуда было – мы были одни и кроме Марка я никого из своего прошлого не видел. У Такера, как и у меня родных не было – все они погибли при пожаре, и его за несколько лет до меня забрали в Приют, где он стал неплохим поисковиком и мне товарищем. И наша дружба для меня много значила.

В Общежитии главное правило было – не нарушать дисциплину, которая была несложной, если разобраться. Утром у нас были занятия, на которые лучше было не опаздывать, иначе наказание в виде работ по Общежитию. Нас учили военному делу: стратегии и топографии, стрельбе, полевой медицине, химической, биологической и экологической защите и ряд других направлений, которые позволили бы нам стать работниками службы безопасности Компании, что являлось очень почётным. Марк первое время провожал нас по аудиториям, где были Деканы и другие курсанты, но спустя полгода перестал это делать. Он был выпускником, и его ждала служба, так что скоро ему пришлось с нами распрощаться, и мы с Такером остались совсем без поддержки. Но нас это не пугало – мы быстро освоились и приняли свою судьбу. Тем более что нам нравилось то, что мы делаем.

После утренних практических занятий был обед и время на отдых, которое мы проводили просто засыпая – нагрузка на занятиях была не меньше, чем в Приюте, но нас это только радовало, ведь в отличии от Приюта и постоянных поисков пирита, занятия приносили нам удовольствие. И не меньше чем от утренних практических занятий, мы получали радость и от послеобеденных занятий по юриспруденции, истории, астрономии и ряду других наук, которые позволяли нам расширить свой кругозор.  А так как я с детства любил читать книги, мне давались эти занятия с лёгкостью, в отличии от Такера, которому была ближе практическая часть.

Затем, после теоретики, как мы её называли, были тренировки в спортзале и на свежем воздухе, ужин, и, изнемогая от усталости, мы вновь возвращались в спальный корпус.  И так было из за дня в день в течении трёх лет, и к тому моменту как нам с Такером исполнилось по шестнадцать, мы стали достойными курсантами Общежития, или, как его называли в более подобающей манере и высоких кругах, Академии.

И вот, после долгих лет обучения и тренировок, для меня с моим другом настал главный момент в нашей непростой судьбе – момент принятия Присяги, которая свидетельствовала о том, что мы не просто становились полноправными жителями Города нашего Квадранта, а становились резервом для Компании, которая так нуждалась в людях.