Уважаемый пользователь. У вас отсутвует псевдоним, поэтому страница профиля недоступна. Пожалуйста добавьте данные в разделе Мои настройки - Данные входа - Псевдоним

Мои настройки

Долго стоять на пороге мне не пришлось, уже вечерело, а вечер, хоть и летний, самое холодное время суток. Всему виной изменение климата, которое приобрело глобальное значение после того как Компании, наподобие той где до недавнего времени проработал мой отец, начали экономическую войну. В попытках как можно больше заработать на простых людях, Компании не останавливались не перед чем. В ход шли всевозможные способы обогатиться, самым простым среди которых было дешёвое сырьё для производства. И чем дешевле было сырьё, тем больше вредных отходов было сброшено в города и пригороды. От отходов некуда было деться и в итоге утилизировать их просто перестали. Так, в помоях Компаний, исчезло много селений, а те которые остались, столкнулись с экологическим кризисом воочию.

Погода поменялась очень быстро, и если недавно был тёплый, летний вечер, то с сумерками пришли и морозные ветра. Температура на улице от плюсовой стала снижаться чуть ли не до нуля, и моё худощавое телосложение в, на размер больше, одёжках, не могли никак меня согреть. Мне пришлось войти в дом, что бы не околеть и не стать одной из жертв стихии, которых, кстати, во времена моего детства было не мало. Люди погибали на улицах просто потому что не было дома, даже такого ветхого как наш фургончик, и ничто не могло их спасти от беспощадной погоды нашего квадранта.

Наш с отцом дом был скромным и состоял всего из одной комнаты, кухни, которая служила мне и детской, и небольшой уборной. Мебели было мало, и вся она досталась от деда, так рассказывал отец. Старые, прожжённые простыни, которые были жёлтыми от времени, служили не только постельным бельём, но и занавесками. Так же они огораживали кухню от комнаты, где находился мой отец и Зеф, поэтому как я вошёл в дом, они не слышали.

Я застал лишь конец разговора, и не мог долгое время понять о чём идёт речь, но то, что я тогда услышал, изменило мою жизнь кардинально.

 - Они отказывают, ты понимаешь! Совсем скоро я и вовсе не смогу встать с кровати, не говоря уже о деле. – Это был голос отца. Он казался не просто взволнованным, а испуганным. Редко я слышал эти нотки в его пропитом голосе.

- Я надеюсь к тому времени, как ты будешь уже готов к исходу, всё изменится в жизни парня, и он продолжит начатое нами, - ответил ему Зеф. – Осталось не так уж и долго до полного созревания.

- Не уверен, что он сможет нам помочь. Он отличается от нас, и даже Священник это говорит.

- Ну, то, что говорит святой отец, тебя должно волновать меньше всего. Ведь ты и сам знаешь, что он не из нашего круга. Он был рождён по старинке.

-Да, брат, но он прошёл с нами через всё, и стал для мальчугана ближе меня даже. Хотя я стараюсь, как могу.

- Ты правильно делаешь, Сол, что заботишься о нём, но твоё время не вечно, и он должен это понимать. Ты пьёшь, то что я тебе говорил?

- Пью, но порошок, который смешиваю с обезболивающей бормотухой, тот, что ты мне дал, мутит мой разум. Я просто пьянею от него, твоего эликсира.

- Не называй его так. Это наводит на посторонних мысли. Зови самогон, спирт, как хочешь, но только не так.

-Ну, если он реально эликсир. Только благодаря ему я столько прожил после чёртовой операции. Только благодаря ему они не отказали ещё раньше.

- Ты очень громко разговариваешь. Никто не должен знать о твоём участии в этих делах. Тем более я подозреваю мы не одни.

Штора из простыни, огораживающая комнату от кухни, открылась и показалось красное лицо отца.

- Кей, сынок, - обратился он ко мне. – Ты слышал о чём мы разговаривали?

- Нет, отец, - сказал я, пытаясь казаться менее испуганным.

- Вот и хорошо. Рано тебе знать, в чём твой отец и Зеф участвовали до того как переехали в эту дыру.

- Я думаю, парню пора спать, а мне уходить – прервал отцовскую речь Зеф. – Сол, помни о чём мы говорили.

- Да помню. Эта осень будет сложной для нас.

- Это надо сделать, Сол. Так будет лучше всего. Я ухожу, но надеюсь на встречу, Кей. Береги отца. – сказал Зеф, и покинул наш дом, оставив меня с отцом, который лишь казался пьяным.