Владимир Степанович, выйдя из состояния блаженного мечтания подумал, что сейчас как раз и настал тот самый момент, когда следует прикупить бутылочку. А вторая будет его ждать на месте.

По устоявшейся традиции, в гости надлежало приходить со своим вином, а хозяин в ответ предоставлял своё. Затем вина сравнивались по вкусу и качеству и тот, кто проигрывал в этом состязании, шёл в магазин за новой партией.

В последние пару встреч, он оказывался проигравшим в этом неформальном состязании, и теперь очень не хотел снова оказаться в роли «гонца». И хотя он никогда не считал, что при выборе вин нужно знать мельчайшие подробности возделывания виноградников и точно знать, чем отличаются белые вина от красных и красные от розовых и т.д., и т.п. Но, базовые представления о географических и климатических особенностях винодельческих регионов конечно не помешают. Поэтому в этот раз он подготовился в теории, а что из этого выйдет, покажет практика.

Конечно же, это никогда не являлось его самоцелью, и уж тем более никогда не возводилось им в культ. В вине он признавал лишь вкус. И не факт, что дорогое для него было всегда вкуснее дешёвого. Везде можно было находить свои плюсы и минусы.

Раньше, он всегда придерживаться лишь одного правила. Брал то, что радовало глаз своим внешним видом и дизайном. И ещё, например, если ему приходится выбирать между винами старого и нового света, но отдавал предпочтение европейским винам. Он справедливо считал, что если такие страны, как Франция, Италия и Германия производят вина на протяжении многих столетий, а то и тысячелетий, то вполне резонно можно надеяться, что их виноделы довели технологию производства своей продукции до совершенства. И понравившаяся бутылочка, в конечном итоге не окажется сплошным расстройством, а вполне будет радовать своим тонким и элегантным вкусом.

- А, вот как раз, очень даже симпатичный магазинчик. Надо бы, именно сюда и заглянуть. Так, так, что тут у нас имеется… - взгляд зацепился за одну из бутылок - вот, пожалуй, это вино мне по цене и внешнему виду, очень даже нравится… Что-то я о нём даже и читал намедни. Дай бог вспомнить… А, точно. Вспомнил! – и обратился к продавцу, который томился неподалёку в ожидании выбора покупателя:

 

- Romanee-Conti. De Bourgogne, s'il vous plait.

- Le monsieur sait beaucoup sur les vins!

- Eh bien, vous, je suis juste un amateur. Amoureux du bon vin.

- Voici votre vin. Tout le meilleur!

 

Теперь, в этот раз уже наверняка купив вполне неплохое вино, можно было смело отправляться на встречу, которая намечалась в одном из ресторанчиков, расположенных вблизи университета.

Как сказал Жан, пользуясь своей репутацией постоянного клиента, хозяин ему непременно разрешит прийти на обед со своим, так сказать «продуктом».

 

***

 

До назначенного времени оставалось более часа, и поэтому решено было пройтись пешком. Ведь, всё-таки правы настоящие путешественники, утверждающие то, что истина любого путешествия в том, что самый из лучших существующих способов узнать любую столицу, да что уж говорить, узнать любой город мира - это просто как можно больше гулять по его улицам и проспектам, если таковые имеются в наличие.

Здесь, в этом, кстати по мировым меркам не таком уж и большом городе, имелось этого добра в избытке. Улицы, проспекты и бульвары. Узкие, широкие и широченные. Прямые как стрела, и наоборот – извилистые как змейка, улочки. И самое главное, куда бы ты не пошёл, они всё равно куда ни будь да обязательно приведут. Хотя выражение «куда ни будь», не очень верное. Они обязательно приведут в интересное, либо очень интересное место.

- Интересно… - бурчал профессор, неспешно шагая по узкой, тихой и достаточно малолюдной пешеходной улице, с обоих сторон огороженной специальными бело -оранжевыми столбиками – чтобы машины не ездили и не парковались. - А, в иммигрантские кварталы, таким образом случайно не попадёшь? Они точно все в пригородах находятся? А то, так вот себе, идёшь не спеша, булку жуешь, и нате вам. Оказываешься в Мечети парижской богоматери. К такой то матери… Надеюсь, что они хоть какие ни будь, да таблички повесят. Надо будет у Жана, между делом поинтересоваться…

Если сказать по правде, то Владимир Степанович совсем неплохо относился к иммигрантам, и даже в чём-то их поддерживал. Но однажды, зимой 2011 года, будучи в заграничной командировке в Каире, на одном из рынков города он столкнулся с проявлениями протеста со стороны радикально настроенных исламистов, которые со страшными криками и угрозами погнались за ним, и от которых он тогда еле ноги унёс.

А вскорости, после окончания конгресса, и его убытия из Египта, там случилась так называемая «Арабская весна», приведшая к низложению тогдашнего президента Хосни Мубарака, и приведшая к власти радикальных исламистов. В то же самое время, на одной из улиц Александрии, он потерял своего очень хорошего друга, которого в одной из подворотен этого замечательного, и в прошлом даже великого города, попросту забили камнями. Так же, как это происходило в тёмные, средние века.

С тех пор, он как-то подсознательно этого всего опасался. Это было, наверное, сродни полёту на самолёте. Вроде бы ты абсолютно уверен, что авиаперелёты это самый безопасный в мире способ перемещения в пространстве, а в голову вечно лезут кадры из новостей об авиакатастрофах. Ты это всё пытаешься выгнать из головы, умом всё прекрасно понимаешь, а на душе «кошки скребут».

Особенно сейчас, когда в мире активизировался новый теневой экстремистский игрок, такой как ИГИЛ, он же ДАИШ. И произошедших под его эгидой, ряда резонансных терактов, в том числе и относительно недавних, в столице Франции.

Но, как бы там ни было, а впереди показалось знакомое по заранее скинутой по электронке фотографии, место.

Войдя в гостеприимно распахнутые двери, профессор оказался в весьма современно выглядящем, но при этом очень уютном кафе. Глаза, чуть привыкнув к приглушенному свету, сразу же выделили очертание знакомой фигуры.

 

***

 

- О! Мой дорогой друг Володя! – с нескрываемой радостью произнёс Жан, для которого доктор наук, профессор Владимир Степанович Аваковский, был просто Владимиром, или Володей -  Неужели мои глаза, выцветшие от созерцания пыльных фолиантов, наконец то разглядели в океане праздношатающегося электората, нечто стоящее для повода поднять бокалы? Сколько лет прошло с нашей последней встречи? И какой рок, всё-таки привлёк столь уважаемого человека в наши скромные пенаты?

- Ну уж скажешь, сразу-таки и рок. А ведь, может быть я так просто, проходил тут мимо. Дай думаю, позвоню ка я своему старому приятелю, да и здоровьем поинтересуюсь. Да уж и про свою жизнь, так сказать многогрешную, если конечно будет кому интересно, расскажу. – подхватил эстафету красноречия, Владимир - Но, конечно же, привет!

А теперь давай, рассказывай, старый ловелас - как дела идут в Городе любви? Какие успехи в личной жизни? Чем занят? Где приходилось бывать в последнее время?

- Успехи говоришь? Да, какие там успехи… - Жан махнул рукой. - Это всё раньше, в прошлом, воспринималось как успехи. Почёт в обществе, уважение коллег, награды в конце концов.

Всё надоело, жизнь становится как тот самый паровоз. Катит по своим рельсам, да пыхтит в трубочку. И вся разница пути, лишь в названиях остановок. А остановки эти называются работа, да дом. Вот собственно, и все успехи.

- Да, друг мой. Стабильность в жизни, вот где по-настоящему, наш злейший враг. – резюмировал Владимир. - Она отнимает у нас тягу к новому.

- И не говори. Вот, лет двадцать назад, вот это были успехи. А, что сейчас? Представь себе, мне на прошлой неделе предложили в Африку слетать на объект. А, я знаешь о чём тогда подумал?

- И о чём же?

- Ты будешь смеяться. О комарах малярийных, да о мухе Це-Це. Представляешь?

И как изнеженная барышня, отказался! Одни, короче говоря, разочарования. Лишь на тебя одни надежды, что что-то новенькое поведаешь. Твоя последняя фраза, что это не телефонный разговор, мне, признаться честно, уже несколько дней спать мешает…

Жан, закончив свою реплику, махнул руками в театральном жесте, выражающем нетерпение.

Но затем, всё-таки продолжил свой монолог:

- И, кстати говоря. Город этот, хоть и прозывается Любви, но теперь для меня эта столица моды не с возможностью осуществлять грандиозные замыслы в плане купидоновых побед, ассоциируется.

А ассоциируется она мне, возможностью устраивать лишь гастрономические туры, не связанные с покиданием пределов сложившейся зоны комфорта. Не тянет, что-то уже не то, что по Африкам да Америкам, но и лишний раз зад от стула оторвать.

Может быть, ты меня расшевелишь? А? – век не забуду! – изобразил жест мольбы, Жан.

- Вот уж не думал, что тебя такая оказия возьмёт. – покачал головой Владимир – А, может быть, это всё-таки муха Це-Це тебя укусила? 

Раньше я от тебя такого и не слыхивал. Как сейчас помню, что у тебя от одного только упоминания о загадках и тайнах ушедших цивилизаций, начиналось обильное слюноотделение, и слышался хруст в суставах пальцев, от очень уж усердного потирания руками.

Ты же знал абсолютно точно, когда надо сидеть в библиотеке, а когда пора собираться в очередное путешествие. Теперь же, что я слышу, и не могу поверить своим ушам. Что из всего выбора куда отправиться, ты можешь подготовиться лишь к таким походам, как к подъему на Эйфелеву башню. Но, я глубоко надеюсь, что тебя тянет не по-стариковски гулять вдоль клумбы с тюльпанами, а хотя бы пройтись возле Большой Арки Дефанс? - Ты ходишь, мой друг, возле Арки Дефанс? – не разочаровывай меня!

- А? Говоришь, что подле Дефанс пройтись это уже кое-что? Это, та самая арка, которая не совсем арка? Так может для меня ещё не всё потеряно? – так радуйся же за меня!

Я там частенько бываю! - Ведь то, что меня, по твоему мнению, тянет гулять возле проекции тессеракта, а не какой ни будь клумбы, может говорить о прежней, правда глубоко запрятавшейся тяги к приключениям?

Как же ты тут, так кстати образовался. Давай-ка, попробуй-ка меня, старого ворчуна, немножечко расшевелить. – стукнул кулаком по столу Жан. 

- Что же, мысль здравая. Но, давай ка, начнём для начала раскупоривать наши резонаторы души. - у меня сегодня, Романи-Конти из Бургундии, между прочим!

            - О! Да ты становишься с годами не только умнее, но и мудрее! Я, заранее признаю своё поражение. Схожу сразу же ещё за бутылочкой. А пока, что попробуй вот этих улиток. Они божественны!

            - Улиток? Хорошо, что не червяков да лягушек. Дрянь тут всякую едите. Надеюсь, что не с голодухи на подножном корме сидишь? – изобразил наиграную брезгливость Владимир. - может, чего посущественней закажем?

Только посущественнее, это я имею в виду мясо, картошку, овощи тушеные на огне. А не то, что в прошлый раз – с плесенью какой-то… Бэээ…

            - Ха, всё то ты помнишь. Я тут, решил заранее заказать ассорти из кухонь народов мира. Мясцо сделают по грузинскому рецепту, вы кажется, называете это шашлык. С овощами местный китаец возится. А сыры будут - только классические, твёрдые.

            - Вот это, совершено другое дело. А то ведь, я собирался, если будет как в прошлый раз - просто развернуться, и уйти в гамбургерный ларёк. Вижу, что и ты, друг мой – с годами становишься мудрее! - А вот теперь, сходи, сходи конечно за винцом. Но, сначала я тебе хочу показать, вот эту вещь…

            Владимир Степанович, погрузив обе руки в свою объёмную сумку, покряхтя секунд десять, извлёк с её дна сверток, величиной примерно с бейсбольный мяч, сделанный из обычной газеты.

            - Ты меня бейсболу, что ли обучать приехал? Или теннису? Совсем с ума выжил под старость лет? - решил подшутить Лурье.

            - Только учти то, что у меня радикулит. И гоняться я за тобой по полю не буд…кхэ, кхэ… - вдруг на полуслове, поперхнулся Жан -  Эээ, надену ка я лучше свои очки. Чтобы заранее, умом не тронуться. Эта символика, мне точно знакома… - начал говорить Лурье, приняв в свои руки, для детального рассмотрения сферу, привезённую с Дальнего Востока.

            Прошло несколько томительных минут, и он продолжил:

            - Так где, ты говоришь её обнаружили? Давай ка, начинай всё с самого начала. И поподробнее.

Это, скажу заранее – очень интересная вещь, для полёта моей творческой фантазии. Я такой шрифт уже ранее видел. А где видел, я расскажу в ответной истории. Давай ка, я внимательно тебя слушаю…

            - Хорошо, так вот. Слушай с самого начала. И не перебивай. Уточняющие вопросы будешь потом задавать. Многое становится яснее – Владимир на несколько секунд задумался, а потом продолжил – но, смотря с какой стороны смотреть… Может быть и запутаннее, по ходу повествования.

 

***

 

…Значит так. Началось всё с того, что один мой хороший знакомый, познакомил меня со своим другом…

            Владимир Степанович, часа два или даже больше, вёл непрерывный рассказ о том, каким образом в его руках оказался странный предмет, какие были уже проведены исследования, какие у него возникли мысли по этому поводу, и что он планирует делать дальше.

Жан, казалось бы, не шевелясь слушал. Лишь иногда делая какие-то пометки в своём блокноте. Дождавшись окончания рассказа, он наконец то смог расслабится, и встав со стула, принялся растирать суставы рук и ног. Пару раз подпрыгнув на месте, пытаясь достать до потолочного светильника, прямо как какой–то студент, он в итоге произнёс долгожданную фразу:

            - Ну, что-же. Весьма интересно и познавательно. Но немного скучновато. Ты, со своими академическими замашками, любого можешь заставить уснуть на своих докладах. Я это ещё по нашим симпозиумам, давно приметил. Не завидую твоим студентам. Но теперь, слушай же, мою историю.

С погонями, ночными перестрелками и драками…

 

***

 

            …Ежели твоя старческая память тебе не начала изменять, то ты наверняка вспомнишь, как тогда в Кампучии, я тебе рассказал про одну очень интересную находку. Так вот, если бы ты тогда так скоропалительно не покинул эти самые места, то смог бы узнать об этом странном языке, впечатанном в тело наитвердейшей сферы, уже тогда.

            В тот раз, мы обнаружили фрагмент разрушенного здания, по орнаменту и стилю похожего на фрагмент комплекса религиозного или обрядового значения. Странно было то, что этот фрагмент, как будто бы оказался не к месту. Он выглядел, как будто бы привезённым из другого места. Рядом же, сколько бы мы не искали, но ничего даже и приблизительно подходящего не обнаружили.

Например, это как взяли бы и оторвали лапу у Египетского сфинкса и привезли бы её, допустим в пустыню Гоби. Если не знать откуда она родом, то потом, после её обнаружения хоть всю пустыню перерой лопатами, а откуда лапа взялась, осталось бы неизвестно. Так и там было. Огромных размеров фрагмент, а где первоисточник – непонятно.

Мы очень много времени и сил потратили на поиски в джунглях. И даже в местных водоёмах водолазные работы проводились. Но, так ничего и не обнаружили.

- Ничего не обнаружили? – а ты говоришь, что я скучно рассказываю, попытался пошутить Владимир. 

            - Да, действительно, пока-что это не захватывает. Но погоди минутку. Всё пойдёт немного живее и интереснее. – возразил на реплику, Жан.

Поначалу, это никому особо странным не казалось. Странное, в этой истории было в другом:

- Через пару дней после твоего отъезда, на нас была попытка нападения со стороны Красных кхмеров. По крайней мере, нам так сказали.

Сам бой я не видел, но очень даже хорошо слышал. Как нам рассказали позже, не далее как в километре или двух от нас, правительственные войска обнаружили довольно таки большой отряд так называемых партизан или повстанцев. Завязался нешуточный бой и их удалось оттеснить обратно.

- Повторюсь, что было это не менее, чем в километре от нас. Но, как ни странно, а одна шальная пуля, всё-таки нашла жертву среди участников нашей экспедиции. - У тебя будут предположения относительно того, кем бы эта жертва могла оказаться? Сразу даю подсказку – это не садовник и не повар…

            - А, эээ… ммм… - секунд пятнадцать, думал Владимир Степанович, а затем выдал свою версию: - Смею сделать предположение, что это был либо руководитель раскопок, либо тот, кто непосредственно дал наводку на эту находку. То есть тот человек, кто её помог обнаружить, либо сам обнаружил.

            - Браво, прими мои поздравления! Даже не пришлось брать вторую минуту на раздумья.

Но шутки в сторону, а это оказался именно Стефан Войцеховский. Тот самый специалист, который очень уж досконально изучал историю создания Varah Vishnu-lok.

- Местоположение Святого Вишну – шёпотом произнёс Владимир.

- Совершенно верно. Помнишь ещё! – поднял большой палец вверх, Жан.

Стефан, полжизни посвятил изучению работ португальского монаха - Антонио де Мадалена, который ещё в шестнадцатом веке, первым и единственным из иностранцев, был допущен в этот храм.

По словам Стефана, Антонио оставил однозначный намёк на некую тайну связанную с первоначальным этапом в строительстве Ангкора. По его словам, базисное сооружение являлось гораздо более древним, и поклонялись в нём неизвестным до сих пор богам. А вот затем, в двенадцатом веке, при Сурьявармане втором его не построили, а наоборот, частично разрушив реконструировали, уже под нужды и каноны религии буддизма.

- Так, так. Это очень интересно. А, были ли какие-либо доказательства, кроме свидетельства этого португальца?

- В том то и дело, что были. И именно Стефан, пользуясь записями и схемами португальца, смог обнаружить очень сильно заросший и частично погрузившийся в землю фрагмент здания, радикальным образом отличавшегося от всех остальных. По внешним признакам и по предварительной датировке времени постройки, он так же разительно отличался от всех остальных построек, которые образовывали здания Ангкора.

Стоит ли говорить, что по времени возведения, самое минимальное, что он был на тысячу лет старше! – подскочив со стула, воскликнул Лурье.

И вот, в этом то фрагменте, и была искусно вмонтирована очень технологичная полоса из какого-то другого материала, возможно даже и из такого же, что и в твоём артефакте. – Жан вздохнул, и продолжил - сейчас это уже установить будет невозможно, по крайней мере нашими силами.

На этой полосе, были очень хорошо читаемые, и прекрасно сохранившиеся символы. Точно такие же, как и на этой сфере. Несомненно, что это ни что иное как, его величество, король всех языков на планете, сам – «Протоязык».

- Язык ушедших богов. – подтвердил Владимир.

- Да, и ещё. Вот, что очень интересно. Эта полоса была… Как бы это сказать. Очень хорошо подогнана к телу основного, несущего фрагмента. Даже, слово подогнана не совсем точное. Она была, как бы вставлена. Или, как бы это сказать, вмонтирована…эээ…

- Может быть впечатана?

- Вот-вот. Именно, что впечатана. Как будто её нагрели, и впечатали в кусок камня, как в кусок сливочного масла. Когда камень и масло остынут, то станут одним целым. Так и там было, как одно целое. Только материалы разные. И, разумеется никакого масла… Только камень и другой Камень.  - мне в последнее время, опять эти видения не дают спать нормально.

- Это как твоё второе имя. И имя это – Наваждение… - прошептал Владимир.

- Как ты прав! И если бы меня сейчас спросили какие ни будь силы свыше – «Жан, мы тебе даём такой выбор – ты, или будешь жить ещё сто лет начиная с этого дня, или ты умрёшь тот же час, как только узнаешь разгадку этой тайны, и услышишь, как звучит этот Язык» – уж поверь мне, я бы ни секунды не думая, выбрал бы второе. Я абсолютно уверен, что ни одна музыка на свете не звучит так, как этот язык…

Долго мучаясь, и не спя ночами, я по памяти смог восстановить ряд начертаний некоторых их символов. И втайне ото всех, бился над их расшифровкой, вот уже более тридцати лет. Но, пока, что безуспешно. Я изучаю абсолютно всю научную периодику, касающуюся истории и археологии в частности. Всю литературу, выходящую в официальных источниках, и могу в полном объёме осознать, что тот дар, который ты принёс – поистине бесценен.

Знал бы ты, как забилось моё сердце, когда я его увидел. Ты, три часа назад, чуть было не потерял друга. Я думал, что у меня будет разрыв сердца. – сказал Жан Лурье, и выпил залпом бокал вина.

- Ах, ты же хитрый лис. Я то думаю, чего это он так тихонечко сидит, да в две дырки посапывает. Оказывается, ты и пошевелиться то боялся, чтобы не преставиться!

Ну что же. Я прощаю тебя за это. А я то, грешным делом подумал, что действительно скучно рассказываю.

- Да, да. Именно так. Боялся пошевелиться, боялся, что это окажется сном. - Но, так вот, продолжая свой рассказ уточню тот момент, что якобы шальная пуля, пролетевшая как минимум целый километр, попала в голову именно тому человеку, который больше всех нас знал о секретах этого места. - да, что уж говорить, он единственный, кто хоть что-то об этом всём и знал.

- А, как же ваш руководитель экспедиции? Он, что - был не в курсе этих дел? А, как же планы, схемы, графики и на худой конец - согласование работ? – искренне удивился Владимир, справедливо считавший, что бюрократия - есть неотъемлемая часть жизни любого археолога.

- Руководитель, говоришь? С полным знанием дела заявляю, что у нас это была абсолютно номинальная фигура. К науке он никакого отношения не имел. И к тому же, все небезосновательно подозревали, что он имеет самое прямое отношение к DGSE.

- Смею уточнить. Что это за аббревиатура? Ни разу не слыхал такого.

- Генеральный директорат внешней безопасности. В то время, это было нечто, вроде вашего КГБ. – уточнил Жан.

- Ого. Не круто ли для… Хотя нет, судя по всему вышесказанному, совсем не так уж и круто. Вполне даже и вероятно. У нас ведь, КГБ-шник тоже свой был. Правда, он якобы туда - в Кампучию, как в ссылку был направлен. С его слов - за пьянку на рабочем месте, во время дежурства. Но, кто их знает, с их подпольными «легендами».

- Да, именно. У них прикрытие любое может быть. И самое главное, что верить им не в коем случае нельзя. Какими простачками, и душой компании они бы ни прикидывались.

- Точно. Меня же, кто-то, да и сдал. А ведь наш Серёга то, как раз и спать в тот день остался в своей палатке. А, оттуда очень хороший вид на весь лагерь. И «спал» он, если вспомнить, больно уж часто…

- Эх, - как серпом по… Но, вернусь к своему рассказу. – вздохнул Жан.

- Постой, хочу всё спросить. – перебил его Владимир - а, почему ты не сфотографировал, и не зарисовал объект? Почему всё по памяти восстанавливал? Он куда то делся – испарился, что ли?

- Не угадал. Не испарился, а улетел… - опять вздохнул Лурье.

- Эээ… ??? Не понял шутки юмора. Это, что - метафора такая?

- Вовсе нет, это абсолютная проза жизни. Жизни, и научно-технического прогресса, двадцатого века нашей эры. То бишь, нашего с тобой времени.

А, если говорить по-простому - за ним вертолёт прилетел, и забрал с собой. А было это дело, так:

Наш руководитель экспедиции, как сейчас помню - месье Серж Шавен, тотчас же после находки сообщил об этом кому-то, по рации.

- Кстати, - встрепенулся Владимир - если радиосигнал был не зашифрованным, а открытым, то Полпотовцы напавшие на вас, вполне могли перехватить его. Это достаточно распространённая процедура в зоне военных действий. - Особенно, если сигнал не зашифрованный, а открытый, то это как подарок для супостатов.

- А, вот про это, мне никогда и мысли в голову не приходили. Иначе, надо было бы с коллегами эту падлу взять за шкварник, да допросить с пристрастием.

- А, что сейчас этому помешает? – находясь под алкогольными парами, выдал новую идею Владимир. – вот пойдём прямо сейчас, да и пощекочем его как следует.

- Я бы с удовольствием. – стукнул ладонью по столу Жан - но, помешает в этом то, что он богу душу отдал. Или дьяволу. Кто там разберёт…

Пару лет назад. - Кстати, находясь в госпитале для ветеранов.

- А, понятно теперь, на каких войнах он воевал. – точно, был из… Как там его, OBSE? – Владимир попытался вспомнить, место предполагаемой службы Сержа Шавена.

- DGSE – подсказал Жан.

- Вот, вот. Dольче Gабана Sеконд Eдишин – как раз, для этого педика… - довольный своим каламбуром, «расцвёл» Владимир.

- Хм… Я бы так не сказал про эту службу. Но, для него эта аббревиатура подходит – хмыкнул Жан, а затем продолжил свой рассказ: - но, так вот. Сообщил он значит по рации. Пришли после этого Красные Кхмеры. Поиграли в войнушку, и якобы убили Стефана. Якобы они.

- Но, за неимением другой версии, пока, что будем так и считать? – уточнил Владимир.

- Пока, что да. Но, затем, через пару дней прибыла делегация из людей в штатском, и всё внимательнейшим образом изучила. А все записи и фотографии были изъяты, якобы для расследования инцидента с нападением на международный лагерь.

Позже, они обещали всё вернуть. Ну, и я как законопослушный дурак, естественно абсолютно всё и отдал. Как и все, между прочим, остальные мои товарищи. Я потом долго всех допрашивал да расспрашивал. Ни единой картинки или рисунка не осталось - все всё, что имели отдали.

- Да, кстати. Всё хочу спросить - ведь эта экспедиция то, проходила под эгидой ООН и ЮНЕСКО. Разве никто этим не заинтересовался, из международного комитета? – искренне удивился Владимир.

- Знаешь, на самом деле вся эта, так называемая эгида ООН, это такая профанация была. Каждый лагерь, от каждой страны, сидел себе да посапывал в своих норках. Мне так кажется, что там было больше представителей различных спецслужб, чем наших коллег – историков и археологов.

Но так вот. Видел бы ты, как этот Шавен перед теми личностями устилался. Ковриком, перед ними лечь был готов. Если не сказать большего – подстилкой.

В конце концов, эти господа всё осмотрели и удалились. А затем, примерно часа через два, прилетел большой вертолёт.

На его борту разместилась целая команда, по виду - солдат в камуфлированных костюмах.

Они заняли позиции вокруг вертолёта. Следом появились безоружные люди, скорее всего техники. И зафиксировав тросами наш объект исторического наследия, прицепили его к вертолёту. После этого, вертолёт с видимым усилием улетел по направлению к морю.

- Может быть мой вопрос прозвучит глупо, но - Ваш Серж? Он, что – даже не возражал? – удивился Владимир, в понимании которого, научный руководитель, каким бы он уродом не был, а должен был бороться за объект своего изучения – «на смерть».

- А, что Серж? Серж стоял. И ручкой, падла, им улетающим махал. Свой будущий госпиталь ветеранов отрабатывал…

- Ты не пробовал в дальнейшем выяснить, кто это мог быть? – не унимался Владимир.

- Конечно же, я пробовал. Но, вертолёт и «солдаты» были хоть и с вооружением, но без единого опознавательного знака. Ни каких-либо опознавательных знаков, или символов. Ни даже шевронов с погонами, мы не видели. - Я у всех наших спрашивал, кроме Шавена, конечно. – ответил Жан, безуспешно поддевая вилкой, ускользающий кусочек маринованного гриба.

- Что это за вертолёт был, не помнишь? Может марка или модель? По такой информации можно будет, хотя бы косвенно выяснить, к какому роду войск или спецслужб он принадлежал. Каменюка то, сколько весила? Далеко не каждый вертолёт, такой груз примет на свой борт. – с видом знатока грузовой авиации, произнёс Владимир.

- Так вот, в том то и дело, что прекрасно помню, и много раз его после этого видел в телевизоре. – Жан, изобразил ладонью, полёт вертолёта над тарелкой с овощами - Ну, естественно не именно этот видел, а точно такие же. - Знаешь, такие часто показывают в голливудских фильмах про войну, и в новостях из Ирака и Афганистана.

Это был, десантный американский военный вертолет, название которого - «Чинук». Кстати, я выяснил, что он обладает феноменальной грузоподъёмностью, и при этом достаточно хорошо вооружен. Он может вместить в себя штук сорок вооруженных до зубов десантников.

- Вот это, там и происходило. – присвистнул Владимир.

- Да. Правда людей было не сорок, а человек пятнадцать, но всё равно это очень впечатляюще выглядело. И они все, на мой взгляд, были очень хорошо вооружены.

Вот только, вооружены были они все до единого, но все – по-разному. У одних солдат были коротенькие автоматы, у других длинные, а у парочки - так вообще были снайперские винтовки.

Жалко, но никто из нас, археологов, в этом толком не разбирался. И поэтому, никто ничего об оружии не вспомнил. Все мы ботаники, короче говоря.

- Какую-то, частную армию, напоминает. – высказал предположение, относительно этой военной группировки, Владимир - Я тут, недавно по телевизору, про них передачу смотрел. Сначала случайно наткнулся, когда каналы перелистывал, а посмотрев пару минут – заинтересовался, и досмотрел до конца.

Например, одна из таких организаций, имеет официальную численность частных военнослужащих в целых - шестьсот тысяч человек. Представь себе, столько же в моём родном Владивостоке проживает.

Так вот, эта компания по вербовке легальных и полулегальных военнослужащих, является вторым по величине, частным предприятием в мире! Забыл после кого, но это не столь уж и важно.

- Ого! – удивился Жан - а если учесть, сколько там ещё нелегалов для подпольной деятельности, по идее должно быть?

- Точно. Официально, их большая часть бизнеса нацелена на охрану банков, различного вида тюрем и КПЗ. А, также аэропортов и электростанций.

Организация эта, называется «G4S». И вполне себе легально, играет весьма значительную роль в различных кризисных зонах, и так называемых «горячих точках». В общем, по всему миру. Включая Ирак, Афганистан и подобные им страны, с вечно длящимися, и нескончаемыми военными конфликтами.

Многие известные военные обозреватели всерьёз считают, что эти конфликты искусственно поддерживаются только лишь провокациями со стороны этих организаций – так называемых, частных армий. Поговаривают, что многие наркобароны, олигархи, арабские шейхи и даже сам Ватикан, пользуются их услугами.

- Точно, очень похоже. Однозначно, или это были они, или это какое -то особо секретное спецподразделение. Даже если бы их сбили, то не узнали бы, кто они такие и откуда прилетели. И вашим друзьям из КГБ, наверняка труднее было их личности и принадлежность установить.

А, кстати. Какова текстура твоего артефакта. По этой копии не особо то и поймёшь. Символы, назовём их буквами, впечатаны в тело камня, на сколько я помню – также. А вот текстура какова? Как он на ощупь?

- О! На ощупь он великолепен. Как будто очень тонкий велюр на нём натянут. Я его условно назвал - «софт-тач». И он, как будто всегда тёплый. Как будто бы, чуточку нагретый. Теплее окружающей среды, это однозначно.

Жаль, я не догадался его в холодильник засунуть. Надо будет дома, такой эксперимент провести. – записал в блокнот, свою внезапно возникшую мысль, Владимир.

- Да, да! – воскликнул Жан - это он и есть. - Как будто живое существо гладишь, как маленького котёнка. Аж искорка пробегает.

Я, честно признаться, первые часа два его только и гладил. Не мог оторваться. –передёрнул плечами Лурье, и подумав около минуты, продолжил - сам себя убеждал, что на целостность проверяю. А руки, всё оторвать от поверхности не мог.

Эта полоса с символами, как будто бы притягивала, завораживала. Мне она до сих пор снится.

И знаешь, что просыпаться после этого – сплошное мучение. Мне из-за этого, все остальные изыскания, стали попросту не интересны. А ведь в мире имеется очень много интересных вещей.

- Например? – уточнил Владимир.

- Например… Да, хотя бы взять племя Ноэффидов, которые живут на одном маленьком острове посреди Тихого океана. Я там был восемнадцать лет назад. – У них мы обнаружили древнюю стелу из обсидиана, хотя этого материала нет и в помине на их острове, который никогда раньше не обладал вулканической активностью.  - И они верят, что в ней находится сам Дух океана. – Они живут в полной гармонии с природой. Кормят акул остатками пойманной на обед рыбы, и молятся дельфинам…

Вот ещё один пример. От своих коллег, которые недавно возвратились с Непала, я услышал про святого старца, который называл себя именем Чирандживи. Ему давно перевалило за сто лет, а он сам утверждает, что на самом деле ему далеко за двести. Но не это интересно. А интересно то, что он в своей тунике носит живую кобру. – Дикую! – это было проверено.  Он утверждает, что много лет тому назад был допущен монахами к тайнам Шамбалы…

И если хорошенько повспоминать, да покопаться в мозгах, то можно ещё много интересного обнаружить. Да, хоть та же последняя африканская экспедиция, куда меня звали научным консультантом. – Те, кто там был поговаривают, что это могут быть остатки того самого затерянного города Фарини!

Но, мне это всё почему-то стало вдруг не интересно. Хоть я и списываю это на стариковскую лень, но внутри себя понимаю, что это не так. – Жан встал, налил бокал, и с чувством произнёс – Но, теперь то у меня будет настоящая цель! Костьми лягу, а разгадаю эту тайну.

Но, разумеется, только с твоей помощью. Друг мой…