Семён Владимирович Новиков уже долго не находил себе покоя. И после очередной бессонной ночи в одиночку бродил по мокрым, старым центральным улицам Владивостока. А мокрыми они стали после довольно таки сильного, прошедшего сегодняшней ночью ливня. И вот теперь, глянцевые и практически ажурные очертания домов в утренней дымке прибрежного тумана, дарящие столько романтических впечатлений проходящим мимо «ранним пташкам», в этот момент доставляли ему только дискомфорт. Он думал лишь о своём недавнем открытии, а скорее даже не открытии, а пока что лишь туманной интерпретации будущего. Отворения той самой заветной дверцы от некой тайны.

Всё это, просто невообразимо затягивало и захватывало все его мысли. Это было сопоставимо с тем, как гигантский водоворот захватывает любой предмет, попавший в его зону влияния.  

В связи с загруженностью, сегодня был его, по-настоящему первый свободный день за неделю, и он решительно намеревался провести это время суток с максимальной пользой.

Польза заключалась в трех-четырех стаканах американского виски и ночи, проведенной за просмотром собственных фильмов о научных и просто любительских путешествиях по Приморью, снятых на миниатюрную экшен-камеру, с которой он с определённого времени не расставался в поездках. А появилась эта привычка с тех пор, как он вживую, с расстояния буквально трёх метров увидел тигрицу с тремя «котятами» размером с хорошую собаку. – Рассказывать можно было до бесконечности, а вот увидеть собственными глазами…

Камеру с собой он возил всегда, если это только получалось. Но, например сейчас, в последней командировке, все звуко и видеозаписывающие гаджеты очень тактично, аж до мурашек, попросили сдать. И он всё сдал, кроме своей старой Нокии, которую никто серьёзно не воспринял, так как Семён тактически грамотно её заранее всю обмотал изолентой – вроде как у неё была серьёзная трещина в корпусе.

И вот, после долгих месяцев изнуряющего труда на раскопках его ждали виски и былые путешествия – что еще нужно для счастья одинокому, чуть старше тридцати лет фрилансеру и реставратору «золотые крючья», как он сам себя величал?

- Что нужно? – Да наверное, только тайну эту разгадать, но мечтать не вредно. Помечтаем пока. До бессонницы и нервных тиков. – сам себе ответил Семён.

Сейчас, проходя мимо ротонды на Кунгасном, он в тысячный раз бросил взгляд на уже ставший прохладным Амурский залив. Но прохладным он стал чтобы в нём плавать, но ветерок был всё ещё достаточно, можно сказать по летнему тёплым. И это по-настоящему радовало.

- Терпеть не могу холод, - Ненавижу холод. – мысленно воскликнул Сёма. -  Я бы где ни-будь в Нижнем Тагиле с ума бы сошел. Как там люди живут всю жизнь? Летом комары размером с воробьев, а когда комаров нет – жутко холодно. Бррр... – ненавижу Холод!

И теперь, пытаясь сквозь туманную дымку вглядеться в ту самую точку – туда, где шумно плещется Японское море, он вдруг подумал о том, что удивительно, но покорив все ближайшие горы и реки, он так и не решился выйти в открытое плавание по морю на каком ни будь корабле или пароме. – а ведь, я мог бы увидеть дельфинов. Или самих Касаток…

- Это надо срочно наверстывать, - сам себе сказал Семён - я же не какая то крыса сухопутная. Всё в жизни надо попробовать. А уж по морю пройтись, живя возле него – сам бог велел. Да! Велел…

За этими мыслями он не заметил, как оказался за барной стойкой одного из ранних, а может быть и наоборот, поздних - ещё не успевших закрыться баров.

- Дасс… - вслух пробурчал Семён - Третья порция горячительного напитка пошла еще хуже, чем первые две – видимо, сегодня окончательно не мой день.

…Долгие споры с заказчиком о якобы частично испорченном во время реставрации, выбитом в камне тексте…

К тому же ночная ужасная погода, словно окунающая Владивосток в Ленинградскую область. Подвешенная на железных крючьях острых мыслей действительность. И вот, нате - в довершение ко всему, некачественный виски – казалось бы, что выбито десять из десяти. Но нет! – про себя воскликнут он.

- Я же, не ипотеку на двадцать пять лет взял! А всего лишь с загадочкой некой столкнулся. Хожу тут как зомби, понимаешь. Нервничаю почём зря… Непорядок, стало быть. Надо исправлять! - Пробубнил себе под нос Семён.

Тем не менее, привычный к таким типажам бармен, уже заманчиво всматривается в лицо гостя.

- Чего он ждет? – подумал Сёма – Ждёт, пока я заказав вместо очередного шота целую бутылку, начну изливать ему свою душу? Нет уж, не сегодня. Хрен тебе с постным маслом, а не моя душа. Моя душа бесценна, чтобы таким вот образом её изливать...

С невероятным трудом поборов соблазн вызвать такси, Сёма побрел в сторону своего дома. Погружение в свои собственные мысли стало таким глубоким, что окружающий мир стал статичен. Ровно до одного момента.

Было 08:47. Если бы Семён посмотрел в эту секунду на часы, то запомнил бы этот момент навсегда. Именно в это хронологическое мгновение он увидел эту картину перед глазами. Буквы и символы сплелись воедино, и он увидел:

- Нет, это не то, что я думал все эти недели и месяцы. Это не тепло. Это не свет. И это даже это не Благость, как я стал думать в последнее время. - Это слово, выбитое в камне означает «Иной», причём в самом широком смысле этого слова.

Да, именно этот перевод и надо взять за основу. Но, откуда я могу это знать? Я точно, где-то ранее его видел. Но где?

Трепет перед неизведанным, вперемешку с волнением от уже познанного, пробежал током по всем его жилам.

- Я точно больше не хочу ничего упускать. Одна голова хорошо - а две это, вроде бы как лучше. Надеюсь, что это правда…

 

***

 

Руки сами потянулись к телефону, чтобы назначить время и место, а ноги сами понесли тело на встречу со своими друзьями.