- Йорвоэрт, Йорвоэрт! – восторженно кричала леди Имельда, сбегая по лестнице своей круговой башни. Оглушенные остатками стула и талмудом «Были бы мозги, а выход найдется!» охранники остались сидеть у двери её комнаты.

- Йорвоэрт, там такое происходит, ты не поверишь! Там меня спасать пришли, ну эти, недоумки в кастрюлях!

Послышалась тяжелая драконья поступь, от которой стены, казалось, ходили ходуном.

- Ну какого дракона тебе не сидится на месте? – устало прохрипел ящер. - Вот на этом самом месте, - уточнил он, коготком указывая на филейную часть принцессы. – Мы же уже говорили, что порядочные принцессы, когда их похищают драконы, должны сидеть в башне, высокой круглой башне, а не шнырять по замку с торжественными воплями.

Он обхватил Имельду лапой и понес наверх. Принцесса фыркнула, но не сопротивлялась.

- Ты не понимаешь, Йорвоэрт, там железные кофейники притопали, чтобы вытащить меня из твоих загребущих лап, - она указала пальчиком на твердый чешуйчатый перст у себя под ребрами.

- И что, все эти кофейники надеются попасть ко мне… на ужин? 

- Нет, не все, один, кажется, был немного умнее, такой темноволосый. Его можешь пригласить на мой ужин, а остальные все твои. 

- Что, неужели так досадили? – хмыкнул дракон.

- Ну как сказать, - виновато протянула принцесса. - В общем, за одного, отец сосватал меня, когда мне было семь, за другого, когда было девять – он еще все время бубнил про службу, долг и прочую дурость, не понимая, что отец разорвет и эту помолвку. А за самого старого из них – ну ты потом увидишь, у него еще такая мерзкая бородавка над губой – когда мне стукнуло четырнадцать. Правда, я через два дня сказала ему, что скорее выйду за дохлую рыбу, чем…

- Ну вот, - перебил принцессу Йорвоэрт. – И не смей отсюда выходить! – он легонько дохнул пламенем на ноги приходящих в себя стражников, что-то прорычал и зашагал вниз на улицу встречать гостей. 

Принцесса тотчас устроилась на кровати у окна и принялась наблюдать за происходящим.

Рыцари уже спешились, и теперь сэр Гилмор, сделав шаг вперед, приветствовал вышедшего ящера:

- Привет тебе, благородный дракон! Мы пришли с миром просить те…

- Все вместе! – проревел Аенгус и бросился на дракона.

Похватав мечи, остальные быстро окружили Йорвоэрта. Этот даже не сопротивлялся: стоял себе, лениво помахивая хвостом, и с легкой иронией Отца Вселенной взирал на суету вокруг.

- Какого черта, Аенгус?! – выкрикнул Уриенс. – Нам нужен был план! Мы должны были соорудить укрепления, обговорить позиции, заслать диверсантов!

Дракон издал какой-то непонятный булькающий звук и обернулся вокруг своей оси, оглядывая незадачливых рубак. Где-то наверху, слушая речи Уриенса, захихикала Имельда.

Первый гвалт ударов обрушился на дракона как гром и срикошетил как град. Недоумевающие сэры переглянулись, пятеро из них, исключая Тидельмида и Мейрхауна, предприняли вторую попытку. Грохот стоял такой, будто разом обрушилось пять башен. На драконе по-прежнему не мелькало ни царапинки, и он, мило фырча сизым дымком, переступал с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам. Следующая четверть часа, наполненная бесполезным рукоприкладством, тоже сопровождалась тихим хихиканьем из башни и хрюканьем дракона.

- Да нельзя прорубить его кожу клинками, идиоты! – наконец, донесся голос Имельды.

Семь рыцарей подняли головы наверх. На лицах отразилась та озадаченность, какая бывает у людей, впервые услышавших, что один плюс один – не три. Первым в ситуации нашелся сэр Гилмор. Он тут же опустил меч, пригладил растрепавшиеся от битвы волосы, подул вверх, чтобы подсушить пот на лице, и сделал шаг вперед.

- Кхгм-кхгм, - возвестил он, активно жестикулируя и кланяясь. – Благородный дракон! Мы пришли к тебе с миром! Просить отпустить с нами принцессу Имельду, дочь нашего любимого короля Глойва Круторога и прекрасной королевы Мавис Бледной! – Йорвоэрт наклонил голову, разглядывая Гилмора как какой-то легендарный, но бесполезный артефакт.

- Ты, о, ящер, – бородавка над губой Гилмора забавно подрагивала, - проявил себя достойно, указав нам на нашу немощь, однако, услышь же, что истинное благородство рождается из милосердия и всепрощения! Позволь нам увести принцессу к её родителям, чьи сердца страждут в тоске по ней, и мы возвестим по всему королевству о твоей великой добродетели!

Сэра Гилмора Йорвоэрт съел первым. Судя по вырвавшимся из ноздрей и пасти струйкам пламени и дыма, Йорвоэрт знал, что кушать сырое мясо грозит паразитами.

- Ну и слава богам, - произнесла где-то наверху леди Имельда. 

Среди огорошенных рыцарей пробежал шепоток.

- Все вместе! – снова гаркнул Аенгус, но прежде чем успел кинуться на врага, к дракону подался пышущий гневом сэр Мадауг.

- Да как ты посмел, - прорычал он. – Вот так! Просто! Без предупреждения?! Что за драконы пошли, ни стыда, ни совести!! – чтобы окончательно не сорвать связки, Мадауг стиснул зубы. 

Йорвоэрт ни то обомлел, ни то растерялся. Так, что даже поперхнулся застрявшей в гортани кирасой Гилмора:

- А чего? – обиженно буркнул он.

- Чего?! - пришел в неистовую ярость Мадауг.

- Да прекрати ты уже, - влез Аенгус и разбежался для атаки. Очень не вовремя раздосадованному дракону приспичило сесть, прижав к себе хвост, которым он благополучно швырнул Аенгуса на вершину парадной лестницы.

Мадауг не утихал. Выудив на этот раз из сапога карманную версию «Кодекса настоящего рыцаря», он ловко открыл нужную страницу и заголосил:

- Вот здесь! Вот именно здесь, черным по бледно желтому значится: «Вступая в поединок с драконом обе – слышишь ты, ящерица, обе! – стороны обязаны поклониться друг другу, тем самым заявляя о своем намерении вступить в бой!

- Да? – дракон выглядел искренне обеспокоенным своей неучтивостью. – Что, так и написано? В этой книжке?

- Да, в этой книжке!! – проорал Мадауг и еще сильнее стиснул зубы. Удивительно, как они выдержали. – В «Кодексе настоящего рыцаря»!

- Ну, я ж это … ну не знал… Но очень хочу исправиться, - кажется, остатки сэра Гилмора застряли у дракона промеж зубов – речь звучала крайней невнятно. Ящер тяжеловесно поднялся, попятился своим грузным туловищем и слегка наклонил шею. Заметив такое смирение, Мадауг расцвел, засунул книжечку в сапог и с торжественным пафосом склонил прямую как надгробие спину.

- Дурак, распрямись скорее! – командным голосом проальтила Имельда. 

- Не вмешивайтесь, леди, - не разгибаясь, ответил Мадауг. Из-за позы это наставление расслышали только муравьи и ящерки. – Ваша задача – ждать, когда вас спа…

Странно похрюкивая от удовольствия, Йорвоэрт повернулся и пересел, случайно попав на сэра Мадауга. Когда встал и посмотрел на плоды собственного крупа, дракон, радостно хохоча, пробулькал что-то, что при очень большой фантазии можно было расценить как «блинчик». 

Не дожидаясь очередного призыва действовать вместе, сэр Уриенс, сэр Эреман, сэр Тидельмид и даже очнувшийся сэр Аенгус вступили в сражение. Сэр Мейрхаун по-прежнему предпочитал не напрягаться вообще ни по какому поводу. 

- Брюхо, брюхо! – изо всех сил кричала Имельда. - Его можно ранить в брюхо!!

Аенгус тут же бросился под шею дракона, но Йорвоэрт, не будь дурак, сделал несколько семенящих шагов навстречу рыцарю, что, при его габаритах, выглядело мало сказать потешно. Зато пока дракон занимался Аенгусом, Тидельмид ловко юркнул под драконий хвост, пробежал немного вперед и нанес несколько колющих, пока Йорвоэрт не сделал блинчик и из него. 

- Только не в нос! – внезапно раздался крик со стороны сэра Эремана, который крепко сжимая меч, как мошка метался из стороны в сторону, ужасно раздражая Йорвоэрта. Ну а что, можно подумать, эти рыцари не знали, на что шли. 

Пытаясь поймать шустрого Эремана, Йорвоэрт случайно задел Мейрхауна, который подобно комете, рассек пространство и с торжественным грохотом приземлился неподалеку. Правда, уже через несколько минут рыцарь поднялся, отряхнулся и продолжил наблюдать за происходящим с более безопасного расстояния.

Принцесса в башне, разделяясь между надрывным хохотом и раздражением, вцепилась в каменную раму своего окна, возопив:

- Тидельмид, его глаза! Эреман, да что с вами? Шевелите ногами быстрее, отвлекайте его, ну же! Аенгус, ваш меч деревянный, олух вы несчастный! Мейрхаун, да чего вы стоите, как памятник?! Помогите остальным!

Мейрхаун, недовольно воззрившись в окно башни, поднял меч и поплелся на дракона, нет-нет, останавливаясь по дороге и что-то тщательно взвешивая в уме. Тидельмид к этому моменту уже оказался верхом на морде ящера. Правда, то ли тыкал дракону в глаза пальцем, то ли ухитрился промазать, ибо Йорвоэрт остался зряч и крайне удивлен. Он аккуратненько стряхнул с носа Тидельмида и вдруг понял, что кто-то щекочет его заднюю лапу. Вытянув шею под собственное брюхо, змей разглядел Аенгуса, которого тут же, попятившись, ласково прижал к отвесной стене одного из балконов замка. Где-то, не понимая происходящего, суетился Эреман с криками:

- Только не в нос, только не в нос!

К этому времени к дракону, наконец, подошел Мейрхаун, споткнувшись по дороге о блинчик из Мадауга. С выражением глубокой скорби на лице (видно, где-то далеко отсюда Глойв Круторог опять нахмурил брови), сэр Мейрхаун закатил глаза, уставившись на ящера, и с чувством спросил:

- Ну почему ты никак не хочешь умирать?

Дракон икнул. С вопиющим возмущением он прокряхтел:

- Встречный вопрос.

Щелбаном Йорвоэрт отсалютировал Мейрхауна в пробегавшего мимо Эремана. Учитывая, что больше всего сэр Мейрхаун любил лежать, момент, когда он влетел в Эремана, существенно отразился на последнем. 

- Ты помял мой нагрудник! – с досадой прохрипел Эреман из-под Мейрхауна. – И мой плащ теперь в грязи, убогий ты негодяй! И мой… о, нет! О, Боги, нет, ты сломал мой нос, мой прекрасн…

В этот момент на Мейрхауна приземлился пущенный драконьим хвостом сэр Аенгус, и это заставило нижерасположенного Эремана пискнуть.

Дракон остался один на один с сэром Тидельмидом. Тот выпрямился в полный рост, сверкнул очаровательной улыбкой, поправил слегка растрепавшиеся волосы и… подмигнул дракону.

- Ну что… - только начал он, когда дракон потянул лапу и к нему.

- Не-е-ет! – прокричала внезапно возникшая меж ними леди Имельда. Она стояла, раскинув руки, гневно взирая на Йорвоэрта. – Ты. Его. Не. Тронешь!

Йорвоэрт перевел огромные желто-зеленые глаза с продольным зрачком с Тидельмида на принцессу и устало-устало спросил:

- Ты что, опять оглушила стражников? 

- Не твое дело, - девушка ткнула пальцем перед носом дракона, едва не угодив ему в ноздрю рукой по локоть. – Ты его не тронешь! – повторила Имельда с жаром. 

Ящер недоуменно заморгал:

- Ясное дело, - пробубнил он и плюхнулся на дрогнувшую землю. Посидев несколько минут, Йорвоэрт услышал легкий шорох и стон, вспомнив о трофеях. С бесстыдно довольным видом он зашагал к трем сваленным в кучу рыцарям и быстро перебрал их:

- Так, этот самый сочный, - ящер подцепил коготком Мейрхауна. – Он пойдет на ужин, - дракон облизнулся и отложил Мейрхауна в сторону. – А этот какой-то смазливый, - он поднял Эремана, - повешу его в главной зале над камином, как украшение. 

Услышав краткий смешок Тидельмида, больше всего похожий на лай, дракон обернулся и буркнул:

- Ну он красивый же, чего не так-то? И потом, когда я заведу драконят, буду показывать им на этом малом, из чего делают рыцарей. 

- Боюсь, уже через неделю сэр Эреман будет весьма сомнительным наглядным пособием, - уточнила принцесса.

- Много ты знаешь, - ответил ящер и, положив Эремана рядом с Мейрхауном, приподнял перстами Аенгуса. – О, этот самый шумный. Будет меня веселить! Прикажу его хорошо кормить, пусть поет мне, голос у него громкий.

- Ага, только слуха ноль, - пробормотала Имельда, зная, что дракон её не услышит. 

- Эй, рыцарь, - Йорвоэрт потыкал пальчиком кирасу Аенгуса. – Слышишь меня, как тебя там? Ты хорошо поешь?

- О, Аенгус поет отменно, - Тидельмид тут же расцвел улыбкой торгаша в ярмарочный день. – Всю дорогу к тебе нас развлекал! Поет, знает много шуток, еще и стихи декламирует! В свободное время может служить блестящей игрушкой вроде деревянных рыцарей или чистить коню… а ну, да, у тебя же нет коней… ммм… В общем, не рыцарь, а находка, абсолютный универсал!

- Хы, Универсаль, - обратился к растерянному Аенгусу дракон, - будешь стихи декламировать! Надо велеть, чтобы тебя разместили наверху башни, в комнате принцессы.

- Чего? – спросила Имельда, уперев руки в бока. – Очень нужен мне в комнате недоумок с противным голосом!

- Это ты ему очень нужна! – осклабился ящер. – Собирай вещички и марш домой, нечего больше бесплатно занимать жилплощадь, предательница!

- Вот, значит, как? – Имельда только начала впадать в эмоции, как вдруг сэр Тидельмид подхватил её на руки и понес к своему коню. Усадив принцессу в седло, рыцарь ослепительно улыбнулся и сказал:

- Подождите здесь, пока нам соберут провиант, - Тидельмид с укором уставился на дракона. Тот полминуты смотрел на рыцаря, не понимая, чего от него хотят, потом вдруг содрогнулся и изрек:

- А, ну да. 

Через полчаса три трофея Йорвоэрта исчезли в недрах замка Эливлод, а Тидельмид, приладив к седлу принцессовой лошади сумку с едой, влез на гнедого, подмигнул дракону и весело попрощался:

- Бывай, Хртх, и не забудь, я спишу половину!

Дракон что-то пробулькал и направился в замок. Имельда натянула вожжи только двинувшейся лошади и уставилась на «спасителя»:

- Хртх? Вы что, знакомы?!

- А что вас удивляет, принцесса? – спросил сэр Тильдемид. Демонстративно пустив коня легкой рысью, мужчина чуть-чуть повысил голос:

- Не останавливайтесь, ваше высочество. И да, я знаю старину Йорвоэрта уже лет двадцать.

- А что насчет «спишете половину»? О чем это вы?

- Какая разница, принцесса. Вы спасены, а это значит, что ваша драгоценная рука и набор столового серебра вашей матери непременно перейдет ко мне.

- Нет уж, позвольте!

- Все, что угодно! – браво прогремел Тидельмид.

- Он что… что … Вам что-то должен?

- Не что-то, моя госпожа, а очень много чего. Именно благодаря его многократному… ммм… грехопадению мне и удалось все это провернуть.

- Но ведь вы не победили его! Награда не принадлежит ва…

- Любезная моя принцесса, когда мы с вашим батюшкой обсуждали награду, условие для её получения было одно – привести вас домой. Про убийство приятелей речи не шло. 

- Приятелей… грехопадение… провернуть, - перебирала вслух принцесса. – Вы подстроили мое похищение! – наконец, с видом пораженного флотоводца признала девушка. 

- Ну да, - пожал плечами Тидельмид. – И, по-моему, весьма ловко, не находите?

Тут сэр Тидельмид улыбнулся настолько обворожительно, что злиться на него дальше перестало иметь всякий смысл.

- Согласитесь, вас это тоже хоть немного развеселило?

- Бред! Какое уж тут веселье – Йорвоэрт меня ни на одну вечеринку так и не позвал, - опечалилась принцесса.

Тидельмид прищелкнул языком:

- Э, нет, на одной вы все же были.