То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть. /А. Некрасов./

ГЛАВА 1

За окном продолжал моросить унылый осенний дождь. Катрин смахнула слезинку. Ветер кружил пожухлую листву. Кусты жёлтых роз стояли припорошенные мокрым снегом. Никому до них не было дела. Садовник ещё весной подыскал себе новое место. Все давно знали, что придётся уезжать...

Беззвучно открыв дверь, в комнату вошла Элла, она присела рядом с сестрой.

— Подумай хорошо, — тихо проговорила женщина. — Ты можешь остаться у нас. Твои племянники будут только рады.  

— Я знаю, — Катрин обняла сестру. — Но я уже всё решила. Это воля мамы и я её исполню.

Элла вздохнула, не желая снова начинать спор.

 *  *  *

 Продавать родовое поместье было тяжело. Своего отца Катрин не помнила, да и Элла, хотя и старше на пять лет, знала о нём не больше. Мама всегда мечтала найти семью мужа, и перед смертью просила дочку обязательно разыскать их. Катрин написала письмо братьям отца, только ответа так и не дождалась.

*  *  *

 Поезд мчал в непроглядную мглу. Катрин пыталась согреть озябшие пальцы, представляя встречу с родственниками. Лёгкое волнение приятно наполняло сердце. Проводник предупредил, что на следующей остановке ей выходить. За окном, кроме темноты ночи и бьющего по стеклу дождя, ничего не было видно.

Маленький городок давно спал, только кое-где горели тусклые фонари. Пустая, безлюдная станция оказалась наглухо закрытой. Катрин в нерешительности пошла по тёмной улочке, ведущей к центру. Ноги утопали в серой мокрой жиже. Покосившаяся вывеска отеля приветливо зазывала посетителей. Катрин несколько раз нажала на звонок. Послышались шаркающие шаги, но впускать её не спешили. Девушка уже собралась уходить, когда дверь всё же приоткрылась. В слабом свете показалось взволнованное лицо старухи.

— О небеса! Дитя, о чём ты только думаешь?!

Незнакомка быстро втянула гостью в холл, закрывая за собой дверь на множество замков.

— Я бы хотела... — начала Катрин, но хозяйка её не слушала, продолжая причитать:

— И куда смотрят твои родители! А потом плачутся! Третьи похороны за неделю, третьи!.. Да ты совсем промокла, я принесу чай.

Девушка почувствовала, что и правда дрожит от холода. Она с благодарностью приняла чашку ароматного, горячего напитка.

— Мне бы только до утра...

— Ты приезжая? Да-да, я должна была сразу догадаться! И что тебя привело сюда? К нам редко наведываются путники.

— Я ищу братьев отца. Он давно уехал из дома, поссорившись с родными, но, умирая, мама просила разыскать их. Может, вы слышали фамилию Сондер?

Пожилая женщина испуганно отшатнулась, побледнев.

— Слышала ли я про Сондеров? Пусть они все сгинут в преисподней!

Катрин удивлённо посмотрела на собеседницу. Глаза хозяйки горели диким, злым огнём.

— Так ты говоришь, что их родственница? А твой отец, это исчадье ада, ещё жив?

— Мой отец умер, — не выдержала Катрин, – но я никому не позволю так о нём отзываться!

— Умер, значит! — взволновано прошептала женщина. — Ну, хоть один, и то легче! Зря старался убежать, расплата обязательно настигнет, от неё не скроешься!

— Мой папа был добрым, уважаемым человеком... — Катрин только теперь поняла, что абсолютно ничего не знала об отце. — Лучше посоветуйте, как добраться к Сондерам.

Женщина уставилась на гостью:

— Уезжай отсюда! Если кто-то узнает к кому ты прибыла... Только вчера похоронили детей аптекаря. Люди вне себя от злости. Они забьют тебя камнями.

— Бред! Что это всё значит? — причитания старухи раздражали. Но женщина как будто не слышала, продолжая:

— Да-да! Конечно, забьют! Как молодую жену Сондера. Бедняжка только успела родить сына. Нужно было задушить его, а девочку жалко. Красивая была, ещё совсем ребёнок.