Тимур стоит перед овальным зеркалом в тесной прихожей. Его худая ладошка проскользнула по щетине, потрогала кончик острого носа и погладила низкий лоб. Он доволен собой. Отходит на шаг назад, поворачивается в профиль и видит щупленького человека с горбом, горб совсем не виден, только тело изогнуто дугой. Он возвращается с небес, вздыхает и чуть погодя ищет удобное положение, чтобы спрятать горб.

Собравшись с мыслями смущенно тараторит.

 — Ириночка, вы …эээ… я, — и на выдохе говорит быстро — может сходим в кафе? — растерянно мотает головой — нет, нет, еще раз. Ириночка, — улыбается, говорит запинаясь, — Ирина, солнце, …эээ нет, без солнца. Ир, вы … мы с вами уже так долго бок о бок, да какой бок? Фухххх… Ирина, мы можем с вами сходить в кафе, да что это вдруг она пошла в кафе, со мной.

 Он оценивающим взглядом посмотрел на лицо, не найдя не одного изъяна, улыбнулся. Потом взглянул на часы. Все внутри подпрыгнуло. Без пяти девять… А в девять он должен быть на работе.

 Тимур вошел в кабинет. Снял куртку, отряхнул ее от воды, которая осталось после снега. Сел за стол на котором две стопки бумаг аккуратно сложены с краю, большой монитор и клавиатура выровнены по краю стола, а вот ручка лежит не на месте, он оглянулся, пытаясь найти нарушителя. Их в кабинете сидело четыре человека: толстый маленький мужчина, который ходил всю жизнь в одном свитере в ромбик, пышная женщина с короткой стрижкой и с большими очками и конечно напротив него сидела Ириночка. Которой не было на месте. Тимур растерялся, она на днях говорила, что ей все надоело, и она думает об увольнении. «Не может быть. Нет вроде. Бумаги раскиданы по всему столу. Спросить — заподозрят». Приступить к работе он не мог, сильно волновался. Тимур ждал, когда распахнется дверь. Пять, семь, десять минут ее нет. По монитору забегала стрелка которая не знала, что делать.

 — Тимур, я тебе скинула на почту — сказала чуть слышно толстая женщина.

 — Хорошо, Людмила — после паузы тихо проговорил, — Анатольевна.

 — Посмотри — она опустила очки, и посмотрела на Тимура добродушно — если я и с этим напортачу, то меня — она подняла вверх руки и показала, как будто выжимает белье. — Ну ты понял, пожалуйста. Молю, молю.

 Бухгалтерская работа забавляла Тимура. Еще со школы он любил цифры, ездил на олимпиады по математике. И в старших классах точно знал кем будет.

 Его отчеты не требовали проверки. Под словами «Это сделал Тимур» сразу ставился знак качества. Все знали Тимура как работящего и со слабым характером, если ему скинуть отчет для того, чтобы проверить, а там еще конь не валялся, он из любезности и к любви к работе все сделает. Даже после работы останется. Но, если еще с ним Ириночка останется по каким-то своим делам, то счастливее его не найдешь, и через краешек монитора смотрит на нее и представляет, как они смотрят фильм, или дает ей лекарства, когда она лежит больная и как врач твердит: «Так сегодня, дорогая, дома полежишь, я все сделаю». Наяву было все сложней, как-то Ирина попросила налить кофе, с которым Тимур с блеском облажался и пролил все на отчеты.

 Дверь открылась, вошла она, длинные волосы развивались, тонкие брови хмурились, а маленький носик дернулся. Пышечка, которая не идет, а летит мягкой походкой. Все это уловил Тимур, через угол монитора. Он простонал «Привет», она не услышала, а только когда села помахала, словно он на другом береге. Тимур отводя взгляд приподнял щупленькую ручку. Ему стало спокойнее, и работа пошла на лад.

 — Тимуууурчик — Ирина погладила его по плечу и села на стол, бумаги сдвинулись, он схватил их — ну что ты молчишь, притворюша, сделаешь?

 — А, ааа, а, а … чтоооо, о, а. — Он был увлечен работой и не услышал, как она просила о помощи.

 — У меня в программе не сходится, там смотреть надо, не объясню. — она встала и позвала его с собой.

 — Тимурчик, сделай мне тоже — издевательским женским голосом пролепетал толстый мужчина с ромбиками на кофте. — Тимурчик, а, Тимурчик.

 Тимур не обратил внимания на издевки, потому что каждый раз, когда его Ирина о чем-либо просила. Артур вставлял в любую фразу ласково лепетав «Тимурчик», будь то принести кофе или помочь надеть пальто.

 — И… ээээ… и. Ириночка, — он закрыл рот, думая, что удастся поймать вылетевшие слово. Оглядел всех, они сидели не поднимая головы. Артур ухмылялся. Наверное, не мог остроумную шутку забыть.

Тимур не мог сосредоточиться перед компьютером, пустяковая работа на две минуты растянулась на четверть часа. Все это время Ирина находилось в пару сантиметров от него, она локтями уперлась в стол и смотрела что делает Тимур. Ему захотелось обнять ее и глубже вдохнуть запах сладкого персика. Когда закончил возиться с программой, заметил, что весь стол усыпан бумагами, от бардака затрясло, но не показал недовольства и не смотря на Ирину, смущенно прошел к себе за стол.

 Заснеженный декабрь пролетел незаметно. У бухгалтеров сдача отчетов, а до нового года остается пару дней.

 — Может тебе помочь? — робко спросил Тимур, когда узнал, что Ирина остается допоздна. Она с улыбкой кивнула.

 Рабочий день кончился. Тимур пошел ставить чайник, Людмила Анатольевна достала медовый торт и разрезала. Артур пошел вымыл кружки. И минут через десять все сели за стол Людмилы Анатольевны — это она всех приучила в любой праздник отмечать с тортом.

 — Конечно не шампунь! — проговорила тихо Людмила Анатольевна, все улыбнулись — давайте подымим бокалы за следующий Новый год. Чтобы у всех все было, и, конечно, здоровья. —После выпили по глотку чая и все принялись за торт, с полным ртом Людмила Анатольевна начала говорить смотря на Ирину и Тимура — Давайте, может и вы наконец-то в новом году скреститесь — и добродушная улыбка засверкала на ее лице, они засмущались и сделали вид что не слышали.

 — А что вместе на работу, потом в постель — Людмила Анатольевна не останавливалась. — Вот знаете, главное не внешность, главное внутри чтобы не пусто было. Далеко не будем ходить, у меня подруга есть от нее мужик ушел, конечно не она последняя, но бог с ним. Так вот. И знаешь к кому ушел. Ирин?

 — Ну, наверное, к топ модели какой-нибудь, я так думаю — и оглядела всех краснея.

 — На десять лет себя старше и с четыремя детьми, толстая, с кривыми ногами, видела на днях. Так что это значит? — она раскинула руками — Это значит, что кроме красоты мужчина еще что-нибудь ищет такое в женщине, или в постели что-нибудь делает, такое, не знаю. Короче, эх…

 Тимур подавился и громко закашлял.

 — Вы что, Тимурчика пугаете со своей постелью? — бодрым голосом проорал Артур. Все засмеялись.

 — Да я не из-за этого — кашляя оправдывался Тимур.

После все затихли, и только стук ложек стоял в кабинете.

 — Вот у меня, например, жена. — начал рассказ Артур. — Я ее в библиотеке встретил. Так она скромнее самой серой мышки была. Словечки ее заковыристые мне понравились, да еще бегал за ней пару месяцев. Прикинь. Потом как сошлись. С сестрой поговорил, она малеваться научила. Потом смотрю, платье себе купила. Модница теперь, в библиотеке ходит первая крооса, длинная коса. — последние слова выговорил как поговорку.

 Любил он этим хвастаться. Ведь в люди вывел мышь свою.

 Потом Ирина рассказала про бывшего, как он ее бил, с дочкой из квартиры зимой выгонял.

 Тимур от рассказа вжался в стульчик и сжал кулаки.

 Людмила Анатольевна поздравила еще раз всех с Новым годом и ушла, Артур посидел с пол часа и тоже ушел. Они остались вдвоем и разделили обязательства: Тимур делает умственную работу, а она отчеты подшивает.

 Тимур краешком глаза посмотрит на нее, вздохнет и опять принимается за работу. Он старался сделать быстрее, потому что хотел изложить чувства, от будущего разговора сердце подпрыгивало, дышать становилось трудно.

 Работа кончилась быстрее, чем он ожидал. Они вдвоем подошли к выходу. Тимур захотел показать свои джентельменские качества и открыл дверь, но получилось, что загородил весь проход. Ирина улыбнулась, он засмущался и вышел первый.

 Они медленно шли по снегу, головы были опущены. Внутри Тимура летали слова как лебеди и вырвались наружу, но необъяснимая сила держала их под замком.

 Ирина позвала зайти с ней в ближайшей магазин и проводить до дома. Она сама не ожидала, что попросит его. Тимур с удовольствием согласился.

 — Вот куплю себе кофе и буду пить, кхм…  — выделяя каждое слово сказала Ирина, и потянулась за банкой.

 — Так кофе нельзя вроде ночью, как уснете? — он стоял сзади нее.

 — Это может кто-нибудь другой не уснет, я от кофе еще слаще сплю! — ей показалось что у нее в руке хорошая банка кофе, но посмотрев на ценник убрала обратно. — мы с дочкой, в обнимку спим вдвоем.

Тимур подошел ближе.

 — И эээ и … э — вырывались тихие стоны из его груди.

 — Что это с вами? — они стояли близко и она взглянула ему в лицо.

 — Я хотел вам сказать … — быстро произнес Тимур, потом их взгляды встретились.

 За столько лет он видел ее только краешком глаза, Тимур не мыслил о таком, чтобы он и она лицом к лицу. Зрение затуманилось, он перестал дышать, стал чаще моргать. Отодвинулся от нее и все стало проясняться, то, что он увидел, поразило его.

 Его пышная нимфа в одночасье превратилась в женщину с жирными ногами. Его взгляд приковался на ее лице. Он увидел желтые кривые зубы, зсалистые, запутанные волосы торчали из-под желтого берета, левая бровь чуть выше другой.

 Рот Тимура расползся кривой улыбкой.

 — Вы чего, Тимур, приведение увидели? — она также стояла улыбаясь. Перед ней стоял человек, который лишился рассудка в одну секунду.

 — Нет, нет — торопливо произнес Тимур.

 — А что хотели сказать?

 — Я хотел … хотел … хотел, вам сказать, то что, я — он увидел корзину с овощами. — Я хотел купить овощей, я хочу сесть на диету, тут по телевизору показывали.

 Дрожащий рукой стал набирать все продукты что попадались под руку.

 — А вы смешной!

Когда они вышли из магазина, Тимур побрел в сторону дома.

 — Тимур, вы обещали?! — крикнула Ирина.

 — Что? — не поворачиваясь ответил он.

 — Проводить обещали.

 — Да, да, обещал, значит сделаю.

Они пошли через парк. Фонари освещали им дорогу, пушистый снег медленно падал к их ногам.

 — У меня папа, все время на Новый год, елку живую притаскивал, мы с мамой ругались, что он срубил, а он говорил все время: Новый год же. — она засмущалась, и посмотрев на него продолжела — А у вас в семье что-нибудь было такое? — Она остановилась.

 — Не помню, честно, не помню, вроде нет — ответил он сухо, — пойдемте, уже поздно! Праст… — Тимур не договорил, только сильнее сжал губы.

 Возле ее подъезда, он разглядывал ее без какой-либо робости, как она стояла и прятала взгляд.

 Они попрощались.

 Возле двери, Ирина обернулась и пыталась разглядеть в темноте худую фигуру. Тимур растворился.