Глава
2

Только один человек сейчас мог помочь ему, ведь помогал все последнее время. Он был единственным, кто видел положительные изменения, происходившие с Серджем, хотя они не могли быть доступны обычному взгляду. А его взгляд был особенным. Поэтому Сердж и направился к детективу Родригесу — своему единственному настоящему другу.

Пока Сердж шел в сторону кабинета Родригеса, он молился только о том, чтобы детектив был не слишком занят и мог выслушать его со всей серьезностью. Хотя даже еще не знал, что именно будет говорить. А еще он испытывал укоры совести, ведь ему совсем не хотелось отвлекать Рикардо от дел и злоупотреблять его помощью.

Но Майлз также чувствовал, что Гэнджер может представлять куда большую опасность, чем казалось на первый взгляд, поэтому он все же решил обратиться к Рикардо сейчас, пока не стало слишком поздно...

— Что случилось, Сердж? — спросил детектив своим, как всегда, участливым голосом, отрываясь от дел и поднимая взгляд, когда Майлз постучал в дверь и заглянул в кабинет.

Сердж замер в дверях, не решаясь войти. Может, он ошибся, и Гэнджер вовсе не собирается ничего делать? Может, он и не подозревает Майлза в убийстве сына?

Детектив предложил Майлзу сесть. Сердж подошел и сел на стул напротив Рикардо, и тут же невольно стал осматривать кабинет. Он раньше часто сидел на этом месте, напротив Рикардо — они были напарниками, и Майлз помогал детективу в расследованиях. Несмотря ни на что, это было, должно быть, самое спокойное время в жизни Майлза. Детектив старался уберечь его от любых неприятностей, неминуемо обязанных случится в жизни такого человека, каким был Сердж. Он даже спас его от гибели.

Казалось, это было так давно, будто совсем в другой жизни. И теперь это все безвозвратно потеряно. Сейчас это время представлялось Майлзу воспоминаниями о лете посереди холодной зимы.

Хотелось бы ему вернуться в прошлое, чтобы снова быть в безопасности, и чтобы Гэнджера не было рядом...

Заметив неуверенность Майлза, Рикардо первым начал разговор:

— Что ты хотел мне сказать, Сердж? Я вижу, что ты чем-то обеспокоен.

Да, от внимательного взгляда Родригеса ничего не скроется — он был первоклассным детективом.

— Знаешь, это все из-за Гэнджера, — произнес Сердж крайне неуверенно, и сразу же замолк, не решаясь продолжать.

— Что случилось? Он угрожает тебе? — спросил детектив, правильно понявший молчание Серджа.

—  И да и нет. Не открыто. Намеками, полутоном, взглядом... Это все сложно объяснить!

Сказав это, Майлз посмотрел внимательно на Рикардо. Детектив знал о том, что Сердж мог убить сына Гэнджера, но, казалось, настолько был уверен в обратном, что у него просто не оставалось никаких сомнений в своей правоте. Он считал, что сын Гэнджера может быть жив, но если сейчас Майлз расскажет ему о своих догадках насчет Уильяма, не переменит ли он своего мнения?

— Если честно, я боюсь его, — продолжил Майлз, решив пойти на риск. — Я не знаю, что он замышляет. Но мне кажется, судя по тому, как он себя ведет, он что-то знает. Я боюсь, что он абсолютно уверен в гибели своего сына потому, что у него есть неоспоримые доказательства!

Рикардо пожал плечами:

— Помнишь, я уже говорил тебе: пока ничего не доказано, нельзя обвинять тебя в убийстве. Ты ведь ничего не помнишь!

— Да, но есть факты: обрывки моих воспоминаний и поведение Гэнджера — это ли не говорит о моей виновности? А еще я как будто жду, что Гэнджер сам мне все в подробностях расскажет!

Рикардо встал из-за стола и подошел к Серджу:

— Послушай, Сердж. Если ты сейчас будешь нервничать из-за всего этого, то потеряешь много сил, а это ничего не даст. Предоставь поиски его сына мне, и не обращай на Гэнджера внимания! Скорее всего, он просто провоцирует тебя. Надо поговорить с ним по-человечески, и все.

— Я боюсь его, Рикардо. Честно. Я никогда никого так не боялся!

Должно быть, это был единственный человек, которого Майлз по-настоящему боялся. И все потому что знал, как сильно виноват перед ним.

—Эти его бесконечные ухмылки, резкий тон и взгляд, — продолжал Майлз. — Когда-то же он переступит черту и перейдет в нападение?

— Пока он открыто ничего не предпринял, трудно предположить, на что он способен, — задумчиво протянул Рикардо.

— Я думаю, он способен на многое. Ведь речь идет о его единственном сыне. На что в таком случае может пойти человек? — Сердж вдруг с вызовом посмотрел на Рикардо. — А что бы ты сделал на его месте?

Детектив вздохнул: давно пора было бы привыкнуть к быстрой смене настроения Майлза: никогда нельзя было знать, каким он будет в следующую секунду.

— Не спрашивай меня об этом, — довольно резко ответил Рикардо. — Надеюсь, мне никогда не придется испытать это самому!

— Прости, — тут же сменил тон Майлз. — Я тут подумал... Может,  мне сбежать из города?

Сердж посмотрел на Родригеса отчаянным взглядом, но в нем была надежда. Будто Майлз ждал, что детектив разрешит ему уехать. И все проблемы исчезнут сами собой, как мираж, как сон.

— Ты же знаешь, что это невозможно,  — детектив отрицательно покачал головой. — Если ты это сделаешь, тебя тут же объявят в розыск! Таковы условия нашего договора. Сделаем так: я беру Гэнджера на себя. Постараюсь с ним поговорить и буду следить за ним. Если заподозрю что-то неладное — дам тебе знать. А ты иди, работай, выполняй свои поручения, и ни о чем не думай. Пока он не перешел в открытое нападение, не стоит ни о чем беспокоиться!

Детектив ободряющим жестом положил руки на плечи Майлза, и Сердж слегка улыбнулся ему в ответ. Как всегда, Рикардо удалось подобрать именно те слова, которые могут вселить в человека хоть немного уверенности. И для Серджа это было бесценно.


****


Но всего пару дней спустя Майлзу понадобилось снова переговорить с детективом. Сильное предчувствие беды тревожило его, и он хотел, чтобы детектив, будучи рациональным человеком, вновь успокоил его своими доводами.

Предвидя воодушевляющий разговор, Сердж без стука влетел в кабинет детектива, но там никого не было. Наверное, детектив уехал по делам и забыл запереть дверь — обычно он был аккуратен в этом плане, но сегодня, видно, слишком заработался.

«Что ж, придется подождать», — подумал Сердж, снова разглядывая помещение. — «Может быть, мне стоит убедить комиссара вернуть специальный отдел, чтобы мы с детективом могли снова быть напарниками? Пока еще не поздно»...

В этот момент в дверь постучали. Сердж обернулся, почему-то считая, что это детектив, — хотя он, конечно, не стал бы стучать, — но увидел в дверях Уильяма Гэнджера. Естественно, первым желанием Майлза было поскорее выйти из помещения, но для такого человека, как Сердж это было бы слишком трусливо, да и Гэнджер стоял в самых дверях, мешая пройти.

— Майлз! Не ожидал увидеть тебя здесь. А где детектив? У меня к нему дело,  — нарочито бодро воскликнул Уильям. Вид Гэнджера сейчас был такой, будто он безобиден и не представляет собой ни малейшей угрозы. Конечно, это было очень обманчивое впечатление!

— Не знаю, наверное, отправился на какой-нибудь допрос, — пожал плечами Сердж, стараясь говорить максимально сдержанно и выглядеть абсолютно спокойным перед этим хитрым удавом.

— Что ж, я побуду здесь, подожду, — пробормотал Гэнджер и демонстративно принял ожидающую позу, скрестив руки. Он все так же стоял рядом с дверью, и Сердж не мог спокойно обойти его.

Так прошло некоторое время. Атмосфера становилась напряженной: Гэнджер и Майлз находились одни в кабинете Родригеса. Рикардо давно не было, и это начинало беспокоить Серджа. Ему совсем не хотелось и дальше оставаться наедине с непредсказуемым Гэнджером, ведь от него исходило довольно отчетливое ощущение угрозы.

И предчувствия Майлза подтвердились, когда Гэнджер, после продолжительного молчания, вдруг подошел к нему со словами:

— Долго будешь бегать от ответственности, Майлз? — и очень недобро сверкнул глазами, а затем его взгляд моментально стал холодным как сталь.

— Что вы имеете в виду, инспектор? — вскинул брови Сердж, пытаясь не выдавать своего волнения.

«Просто играй, играй роль перед ним: невозмутимость, невозмутимость», — повторял себе мысленно Сердж.

— Да брось, Майлз, я знаю, что это был ты! — ответил Гэнджер змеиным тоном.

— Не понимаю, о чем вы говорите! — несмотря на чувство вины, Сердж решил сопротивляться до последнего. Он не терял надежду, что Уильям просто блефует.

— Ты хоть осознаешь, что тебе за это грозит, Майлз? — воскликнул Гэнджер раздраженно. — И ты думаешь, я отступлю? Да я уже два года собираю доказательства! Мне не хватает всего пару деталей, но будь уверен — я их найду!

В глазах Серджа промелькнул страх.

— Гэнджер... В чем вы меня обвиняете? Это какая-то ошибка!  — пробормотал он, все еще до последнего надеясь, что Гэнджер просто запугивает его. А еще он надеялся, что никакого выстрела не было, сын Гэнджера жив, а все происходящее — просто дурной сон!

— Ты все прекрасно понимаешь, Майлз, — Гэнджер еще больше разозлился и повысил голос. — Я обвиняю тебя в том же, в чем и два года назад. Ты думаешь, я забыл тебя? Ты думаешь, я оставлю тебя без наказания? Да я только для этого сюда и переехал! Подумай, стоит ли что-то отрицать? Я ведь все знаю!

— Гэнджер, зато я не знаю, о чем вы говорите, — Сердж предпринял отчаянную попытку, но Уильям резко прервал его.

— Хватит, Майлз! Признайся, что ты убил моего сына! — и его глаза вдруг резко вспыхнули яростью.

Сердж замер. Вот они: те самые слова, после которых возврата к спокойной жизни быть не может. Обвинение вынесено!

Больше всего Майлз сейчас боялся, что их разговор кто-нибудь услышит. И что он мог сейчас сказать Гэнджеру в ответ? Продолжать отрицать все и дальше, или...

— Ну что, ты признаешься? — Гэнджер подошел к нему вплотную и посмотрел на Серджа с нескрываемой ненавистью.

А Сердж смотрел на него растерянным взглядом, не зная, что делать. Казалось, время остановилось, а весь воздух вдруг исчез из помещения, оставляя вокруг Серджа лишь безжизненный вакуум...

В конце концов, он не выдержал:

— Я не знаю, Гэнджер, я не помню, что было! — почти выкрикнул Майлз на одном дыхании, забыв про всякие опасения, и тут же резко замолчал, глядя на Уильяма испуганно — как он отреагирует на эти отговорки?

— Смеешься надо мной? Как можно убить человека и забыть об этом? — злобно усмехнулся Гэнджер, снова скрестив руки, — А ведь это не просто какой-то там человек — это мой единственный сын, понимаешь? Ради своего сына я на все готов, а ты думаешь, я тебе так просто поверю?!

Гэнджер посмотрел на Майлза холодным и острым, словно лезвие ножа, взглядом.

— Я не знаю, делайте, что хотите! — вдруг отозвался Сердж. Он не выдержал угроз Гэнджера, и его психика включила защиту — агрессию. Это была одна из особенностей болезни Майлза.

Но Гэнджеру не было дела до его душевных проблем:

— А ты не боишься, что я тебе челюсть сломаю? — он поднял руку на уровень лица Серджа, а весь его вид отражал крайнюю степень озлобления. Казалось, еще чуть-чуть, и он выполнит свою угрозу. Невозможно было поверить, насколько этот человек был на самом деле опасен!

Затем Гэнджер мгновенно замахнулся и направил руку в сторону Серджа, лишь за секунду до удара остановив кулак рядом с его лицом.

Сердж в ужасе отпрянул в сторону.

— Что ты делаешь, Гэнджер? — запыхаясь, спросил он.

— Добиваюсь твоего признания — вот и все! — Гэнджер убрал руку и улыбнулся своей коварной и кровожадной ухмылкой, видя эффект, который произвел на офицера. — Ты же не думал, что будешь жить спокойно и счастливо после убийства, правда?

— Ты пришел, чтобы испортить мне жизнь, да, Гэнджер? — спросил Сердж, грустно сверкнув глазами из-под тени полицейской фуражки.

Губы Гэнджера снова расплылись в улыбке:

— Хуже, Майлз: я пришел тебя уничтожить! — ответил он насмешливо, а его небольшие, почти черные глаза будто засветились изнутри непонятным, пугающим светом.

Сердж внимательно посмотрел на него. С одной стороны, он испытывал огромное чувство вины перед ним, а с другой — ненавидел Гэнджера за то, что тот взял на себя роль судьи!

— Подумай об этом, Майлз. А мне пора идти, — напоследок сказал Гэнджер спокойным, довольным тоном, как всегда, медленно развернулся и вышел из кабинета детектива Родригеса.

А Сердж остался один — наедине со своей болью и своим отчаянием.


****


Спустя время Сердж вернулся к своему рабочему столу. Детектива он так и не дождался. Он открыл ящик стола, достал зеркало и взглянул на свое отражение. Он увидел свое бледное, испуганное лицо и не смог сдержать вздоха: не так должен выглядеть офицер полиции.

Затем Сердж задумался: стоит ли рассказывать о случившемся детективу Родригесу? Ведь это как раз тот случай, о котором Рикардо и говорил — Гэнджер перешел в открытое наступление. Он явно продемонстрировал, что в любой момент может ударить Серджа. И что помешает Гэнджеру убить его?...

И все же Майлзу не хотелось в это верить — он все еще надеялся, что Гэнджер просто бросает злые слова на ветер. Что он не способен на такую жестокость. Может быть, Гэнджер просто выбрал Майлза мишенью для нападок, а на самом деле он ничего про него не знает, и нет у него никаких улик? И вдруг эта сцена убийства, которая вот уже несколько месяцев тревожит Майлза по ночам — просто сон?

Сердж тяжело вздохнул и перевел взгляд в сторону окна. Нет, нужно проявить осторожность: можно отрицать все сколько угодно, особенно, если ты почти ничего не помнишь, но когда-то все равно придется признать факты. Если Гэнджер так себя ведет, значит у него есть причины, и амнезия Серджа — не повод их отрицать. Пора взять ответственность за ситуацию, нельзя больше бегать от реальности. Нужно принять меры!

Да, детектив проявляет к Майлзу большое доверие, но он слишком хорошего мнения о Сердже — неоправданного хорошего! А ведь Рикардо его почти не знает: он и понятия не имеет о подробностях криминальной жизни Майлза.

Узнай бы он, чем Майлз занимался все четыре года, стал бы и дальше так хорошо относится к нему? Вряд ли. Именно поэтому Серджу не хотелось лишний раз беспокоить его, тем более, что они больше не напарники.

Сердж очень боялся потерять доверие и поддержку Рикардо, которую тот оказывал Серджу все последнее время. Ведь доброта детектива была безмерна: именно Рикардо самоотверженно вызволил Майлза из той черной пропасти, в которую Сердж так неосторожно попал несколько лет назад.

Подумав об этом, Сердж в изнеможении опустился на стул. За окном темнело. Он положил локти на стол и подставил сцепленные руки под голову, чтобы снова начать вспоминать минувшие дни...


Почти год назад, после четырех лет размеренной и понятной жизни, он пришел на службу и понял, что все изменилось. Ничего уже не будет по-прежнему: ни для него, ни для его коллег, ни для всего города.

Все началось с небывалой инициативы мэра: он приказал уволить нескольких важных людей в городе, в том числе комиссара полицейского управления Мистрэла. Это было большой неожиданностью прежде всего для Серджа. Ведь с предыдущим комиссаром все было понятно — с ним была «договоренность», а вот новый представлялся невиданной угрозой. Ведь смена кадров никогда не происходит просто так, и не может сулить ничего хорошего!

И в этом Майлз не ошибался: зрели перемены. В первую очередь для него самого. И вот, в управление пришел новый комиссар, хотя Серджу и нескольким старожилам из его коллег он давно был знаком: этот человек служил здесь комиссаром четыре года назад. Это был Джэк Хэнлонд, известный на весь город своей прямолинейностью и неподкупностью, которые и являлись причиной его прошлого увольнения.

С собой он привел нескольких разделявших его взгляды и принципы человек. И среди них — детектива Рикардо Родригеса. Родригес был относительно молод, воодушевлен и принципиален. В нем будто сочетались все лучшие качества полицейского и детектива.

Трудно сказать, но возможно именно это заставляло Серджа проявлять настороженность и даже испытывать плохо скрытую неприязнь по отношению к детективу.

Когда Майлз обсуждал его со своим приятелем Фицджеральдом, он часто говорил подобные слова:

— Какой-то слишком правильный этот детектив!

Молодые люди вместе смеялись над «новобранцем», даже не подозревая, какие события их ожидают.