Глава
16

— Не дай мне уснуть, — попросил Сердж, сжимая руку Марии.

— Что случилось? — встревоженно спросила она.

— Мне снится один и тот же кошмарный сон, а потом... — пояснил Сердж и прикоснулся рукой к своей шее. — Это все так странно, — прошептал он, не в силах описать то, что затем происходит — Мария ему все равно бы, наверное, не поверила!

— Хорошо, я не дам тебе заснуть, — согласилась она. — Давай поговорим о чем-нибудь.

— О чем в таком случае можно разговаривать? — недоверчиво спросил Майлз. Взгляд его был полон тоски, наполняющей все пространство его стальных голубых глаз.

Мария недолго смотрела на него молча, а потом улыбнулась:

— О внутренней красоте, — вдруг ответила она.

Мария как будто сама не ожидала от себя такого ответа, но внутренне ощущала необходимость именно такой темы для разговора.

Сердж посмотрел на нее неуверенно. Он не знал, как можно сейчас об этом говорить. Да и какие слова подобрать для этого? Вряд ли хоть одно из них окажется правильным. Скорее, будет надуманным и чересчур абстрактным — именно так выглядят любые рассуждения на этот счет, и обычно ни к чему не приводят. Слишком сложный вопрос, чтобы облечь его в словесную форму!

— Смотри, Сердж, — начала пояснять Мария. Она была другого мнения, и попыталась передать свое видение Серджу. Она оживленно жестикулировала, и в этом так естественно проявилось ее итальянское происхождение:

— Я считаю, что настоящая красота находится внутри человека — ее только надо найти. Например, человек делает что-то хорошее, или просто думает об этом, и как будто раскрывает свою внутреннюю красоту, в самой глубине души. И вот тогда он становится истинно красивым! — Мария вновь белоснежно улыбнулась.

— А если он думает и делает плохое, что тогда? — Майлз посмотрел на нее испытующим взглядом. Он будто хотел спровоцировать ее, а на самом деле — получить ответы на очень важные для себя вопросы.

Мария задумалась. Улыбка исчезла с ее лица — так меркнет солнце под облаками.

— Тогда он теряет свою красоту, — вздохнула Мария. Она поняла, почему Сердж об этом спрашивает, и не винила его за это испытание. Потом она добавила:

— Но знаешь, бывает так, что человек хочет сделать что-то хорошее, но не может. Например, ему мешают какие-то обстоятельства или люди вокруг. Но это не значит, что он — плохой...

— А что же это значит, Мария? — с отчаянием в голосе спросил ее Сердж.

— Это значит, что ему просто не дали шанса, — снова вздохнув, прошептала она в ответ.


****


Вечером Рикардо заехал за Марией. На Серджа ему тяжело было смотреть, ведь детектив теперь осознавал, что надежды почти совсем не осталось. А Майлз понял, что с ним что-то не так, но у него не было сил, чтобы спросить его об этом.

Когда Рикардо и Мария должны были оставить его, они просили обязательно звонить им при необходимости. Сердж закрыл за ними дверь, упал на кровать и провалился в сон...


Ему снова приснилось это страшное место, эта темнота. И почему он не смог откровенно поговорить с ними об этом? Это же так страшно: Гэнджер — его злейший враг — напал на него на крыше его собственного дома! Он угрожал ему, но, что самое страшное — угрожал и Рикардо!

А еще Уильям теперь знает, что Сердж работал на мафию — откуда только он узнал? Наверное, сообщил кто-то из коллег, желая отомстить Серджу... И что же ему теперь делать? Он даже не сможет сбежать из города, ведь Гэнджер будет тогда охотиться на Рикардо!

"Ну почему, почему, почему?!" — боль отчаяния прожигала Майлзу сердце. Он так устал от бессмысленной жестокости, исходящей от Уильяма Гэнджера, который, похоже, никогда не отступится от своей цели!

Решив оставить на время эти тяжелые раздумья, Сердж попытался привстать с холодной поверхности крыши, и, в этот момент, снова увидел тень, приближающуюся к нему. Он сразу понял, что за этим последует, но сопротивляться не было сил...


Он проснулся от резкой боли — кто-то вновь сдавил его горло невидимыми руками.

— Нет, опять — прошептал Сердж в отчаянии. — Этого не может быть, я, наверное, просто схожу с ума! — он рывком поднялся с кровати и направился в ванную, чтобы умыться холодной водой и прогнать от себя этот зловещий сон. 

Майлз включил свет и посмотрел на себя в зеркало. Он увидел перед собой изможденное бледное лицо, с кровавыми подтеками на левой щеке и темными кругами под бледно-голубыми, смотрящими встревоженно, глазами. Первой его реакцией было стукнуть со всей силой по стеклянной поверхности, чтобы та разбилась вдребезги и разлетелась в стороны, словно капли дождя на ветру, но он лишь слегка ударил кулаками по зеркалу и прижал к нему голову, ощущая приятную прохладу. 

Слезы потекли из глаз сами собой. Он в изнеможении опустился на пол и сидел так некоторое время, молча, а затем будто какая-то давно забытая энергия начала наполнять его сердце:

— Ну что ж, если так, — гневно произнес он вслух, будто обращаясь к кому-то — возможно, к своей же судьбе. — Пусть они видят, какой я на самом деле! — и резкими движениями сдернул черные кожаные перчатки, доселе скрывающие в себе его изуродованные руки.


****


В ту ночь Сердж так и не смог уснуть. Да и как можно было, если ему постоянно снится этот кошмар?

До выхода на работу оставалась всего пара дней, и он решил сам пойти к Рикардо, чтобы все выяснить. Рано утром, когда еще было темно, он подошел к квартирному дому, где жил детектив, позвонил в домофон и терпеливо ждал, пока Рикардо выйдет на улицу.

— Ты узнал что-нибудь о сыне Гэнджера? — спросил Майлз с надеждой, когда детектив подошел к нему.

— Пока нет, — прошептал Рикардо, пряча взгляд. Ему не хотелось рассказывать Серджу о своих догадках.

— Ты же обещал! — Сердж покачал головой, не веря в происходящее. Он понял молчаливый намек Рикардо.

— Прости, — только и сумел сказать в ответ детектив. — У меня пока ничего не вышло!

— Пока? — Майлз вздернул брови, а его голос начал приобретать звенящий оттенок.

— Я не могу найти его, Сердж. Нигде! — признался Рикардо, разводя руками. — Он может быть жив, но...

— Нет! — Сердж обессиленно закрыл глаза, подняв голову к небу. — Значит, это правда — они его спрятали. Значит, я никогда не узнаю... — в отчаянии прошептал он в промозглую пустоту.

— Послушай, Гэнджер сказал мне, что нашел Фицджеральда, — Рикардо решил успокоить Майлза. — Если это так, то я тоже могу найти его!

"Вот, кто рассказал Гэнджеру про мафию!" — подумал Сердж, но вслух произнес другое:

— И что тогда? Вдруг он скажет тебе то же самое? Что они зарыли его где-нибудь в лесу? — Майлз вновь проявил все нарастающий гнев.

 Детектив секунду смотрел на него молча.

— Я не знаю,  — честно сказал Рикардо, в растерянности покачав головой. Что он может ответить на эти слова?

— Но ты же говорил... ты говорил, что ты уверен, что он жив, что ты найдешь его! — Майлз сделал несколько шагов вперед, глядя на него с надеждой: на половину наивно, на вторую — одержимо. — Гэнджер теперь знает, что я работал на мафию, понимаешь? И он сделает все, чтобы наказать меня!

Детектив снова, ничего не говоря, смотрел на него. Он пытался подобрать слова для должного ответа. Майлз решил прервать его молчание:

— Рикардо, если ты мне не поможешь, — сказал он, чуть не плача. — Можешь искать меня на дне реки!

— Спокойно, Сердж! Спокойно! — попытался привести его в чувства Рикардо, положив руки ему на плечи.

— Нет, ты не понимаешь! — в ответ воскликнул Майлз. — Гэнджер никогда не оставит меня в покое! Он уже приходит ко мне во сне и начинает душить меня, и я просыпаюсь каждый раз в ужасе, задыхаясь от боли, — быстро и спутанно произнес он срывающимся голосом.

Его глаза маниакально заблестели, нервы на лице подрагивали — казалось, еще немного, и он может сойти с ума от переживаний. Рикардо растерянно смотрел на него.

 — Я не могу больше так! — Майлз снова сорвался на крик. — Мне придется покончить с собой, чтобы прекратить это!

— Успокойся! — Рикардо попытался ухватить его за руку, но Сердж вырвался и побежал от него в сторону, без оглядки.

— Остановись! — крикнул детектив ему вслед, но он бежал слишком быстро.


****


После неудачного разговора с детективом Серджу было совсем не по себе. Он весь день бесцельно бродил по городу, пытаясь собраться с мыслями. Ближе к вечеру, он решил пойти к набережной.

Уже темнело, холодный ветер беспокоил волны. Где-то наверху тревожно кричали чайки. Он подошел к краю, поднял голову и тяжело вздохнул. Холодный воздух ударил в легкие, словно нож.

На секунду, он опустил взгляд вниз, на беспокойную воду. "А что, если?" — промелькнула мысль в его голове. Он качнулся на носках ног...

"Нет, нельзя...слишком просто...слишком... Хотя, если Энтони Гэнджер находится где-то здесь, то почему бы и мне не обрести тут покой?" — рассуждал он, и начал прохаживаться неуверенной поступью вдоль края набережной. Ветер становился все сильнее, а небо — темнее...

"Нет, это не выход. Нужно что-то другое", — затем подумал Сердж.

Он долго прогуливался вдоль реки, думая о том, что он может сейчас сделать — в одиночку. Нужно было принимать какие-то меры, пока Гэнджер не пошел в окончательную атаку. Наконец, он принял решение:

"Я прямо сейчас направлюсь к Гэнджеру и поговорю с ним. Так больше нельзя. Я должен знать все, что он знает. И я должен остановить его!".

Сердж решительным жестом ударил кулаком по ограде и направился в полицейское управление. Придя на место, он сразу же помчался к кабинету Гэнджера. Дверь была заперта, а из-под щели не выбивался свет. Уильям к тому времени ушел домой.

— Что ты здесь делаешь, Майлз? — послышался за спиной голос Хэнлонда. — Когда ты успел вернуться?

Его появление было совсем некстати.

— Недавно, — произнес Сердж со злостью, не поворачиваясь к нему. Разговаривать с комиссаром и, тем более, объяснять причину слишком скорого возвращения ему совсем не хотелось.

— А Рикардо знает? — продолжил расспрашивать его комиссар. — Вообще-то, вы должны были сообщить мне. Так нельзя, Майлз...

— И что, посадишь меня за это теперь? — не выдержав, огрызнулся Сердж, все еще стараясь не поворачиваться к нему.

— Послушай, Сердж, — вдруг сменил тон Хэнлонд. — Я знаю тебя, я знаю, что ты был хорошим парнем. Ты спасал тех людей при пожаре и ты... — он вздохнул и замолчал на время, стараясь разглядеть его глаза. — Рикардо сказал мне, что у тебя была психическая травма... Поэтому ты так изменился, да? Поэтому ты стал работать на этих людей?

— Нет. Это не причина. Психотравма — это не причина... — покачал головой Майлз.

— Тогда почему? Почему ты изменился? Почему это случилось? — продолжал недоумевать комиссар, не оставляя Майлза в покое.

Неожиданно, Сердж повернулся к нему, показал шрамы от ожогов на своих руках и прокричал ему в ответ:

— Это случилось потому, что никто из вас не спросил меня: "Ты в порядке, Майлз? Ты — в порядке — Майлз?!", — и, с силой толкнув от себя запертую дверь кабинета Уильяма Гэнджера, влетел внутрь...


****


Комиссар не стал заходить за ним. Но все-таки Майлз решил взять один из стульев и поставить к двери. Теперь Хэнлонд больше не сможет побеспокоить Серджа!

Затем он подбежал к столу, зажег лампу, открыл ящик и принялся искать. Он напряженно перебирал бумаги Уильяма Гэнджера, пока на глаза ему не попался свернутый бумажный кусочек. Он развернул его, начал читать и чуть не вскрикнул от ужаса: рукой Гэнджера там были написаны пробирающие до дрожи слова: "Я нашел их — свидетелей того, что Майлз участвовал в сборе долгов. Теперь я знаю, почему он убил моего сына. Теперь дело сделано"...


Сердж держал записку дрожащими руками и судорожно перечитывал ее, будто надеясь, что его глаза ошибаются, и он сейчас увидит какой-то другой смысл...

— Нет! — наконец произнес он вслух. — Гэнджер нашел тех людей, к которым я приходил за долгами! Все кончено, — он опустил голову. Казалось, от чрезмерной усталости он может рухнуть на пол.

Собрав последние силы, Сердж бросился к двери и побежал домой. Он ворвался к себе в квартиру, сражу же направился к прикроватной тумбе, рывком открыл ящик и достал пистолет. Сначала он хотел приставить его к виску, но затем прошептал:

— Нет, лучше сердце, — и опустил пистолет ниже.

В этот момент, в его голове зазвенело. Должно быть, это было одно из последствий той старой травмы, полученной при штурме спецназа.

Все его тело будто сковала неведомая сила. Он начал терять сознание, рука стала опускаться, но он все же автоматически нажал на курок. Раздался хлопок, пуля прорезала воздух, его пальцы разжались, и он выронил пистолет из рук. А затем закрыл глаза.

— Не надо, офицер! — послышался где-то вдалеке голос Энни.