Глава
4

Сердж ненадолго вернулся домой, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Как же ему теперь быть? Ловить своих бывших боссов? Конечно, он никогда не испытывал к ним симпатии, но как можно предать тех, на кого ты работал целых четыре года?

Сердж прилег на кровать и тоскливым взглядом осмотрел комнату. Серый потолок, темно-серые стены с порванными обоями и местами проглядывающей кирпичной кладкой, некогда белые рамы окон, книжная полка, шахматный стол...

В комнате съемной квартиры ничего не изменилось, но все же, в атмосфере явно ощущалось нечто доселе неведанное... Чувство раскаяния?!

Казалось, он только совсем недавно возвращался сюда после очередной ночной вылазки, а теперь он в той же комнате, но что-то не так. И Майлз понял: изменилась не комната, изменился он!

Из первого вопроса появился второй: Кто же он все-таки — полицейский или преступник?... Слишком сложный вопрос!

Сердж опустил взгляд на свой пиджак: на левой стороне поблескивал золотой значок. Он — полицейский! Этим все сказано. А полицейские должны ловить преступников.

Хоть комиссар и был прав насчет того, что Сердж будет действовать незаконно, но все же Майлз решил, что поймает бывших боссов в одиночку. Так будет честно: он сам виноват и не может никем рисковать. А к нарушению закона он уже давно привык.

И еще он не станет бояться за свою жизнь в схватке с бандитами. Они не ожидают, что он придет их арестовывать — и это подлость с его стороны. Но он сможет компенсировать ее одной деталью: отвагой без оглядки на жалость к себе.

Сердж поднялся с кровати и направился к двери. Он будет рисковать жизнью до последнего, и так он искупит свое предательство...


— А, это ты, Майлз! Давненько тебя не видел! — воскликнул Чарльз Нилтон , открывая офицеру дверь в свою квартиру. 

Это был один из тех людей, на которых Майлз до этого месяца работал. — Я думал, что ты уже давно сбежал! Что, Майлз, пришел предупредить меня, чтобы я уехал из города, да? Пока твои дружки-полицейские не арестовали меня? Ха-ха! — Нилтон непринужденно опустился на диван и включил телевизор. — Поверь, мне нечего бояться. Да я вообще не люблю бояться! 

Чарльз усмехнулся и уставился в телеэкран. Казалось, он напрочь забыл о присутствии офицера.

— Я пришел не для этого, Нилтон, — тихо и медленно произнес Сердж. — У меня есть приказ арестовать тебя. Арестовать вас всех...

Нилтон вздрогнул, поднял голову и уставился на Майлза. Офицер смотрел на него острым, как бритва, взглядом. Взглядом настоящего полицейского. 

Нилтон выключил телевизор и изумленно спросил:

— Что ты сказал?

Майлз не ответил. Несколько секунд оба молчали, а затем Нилтон резким движением вскочил с дивана и бросился на Серджа.

— Ах ты предатель! — воскликнул Чарльз, пытаясь выхватить у него пистолет.

Майлзу удалось оттолкнуть Нилтона, но тот схватил попавшуюся под руку стеклянную вазу и ударил Серджа. Офицер упал на небольшой деревянный столик перед телевизором с такой силой, что разнес его в щепки.

— Эх, Майлз, — пренебрежительно проговорил Нилтон, подходя и наклоняясь к лежавшему в обломках офицеру. — Ты уже давным-давно мне надоел. Не знаю, как я терпел тебя все это время!

Чарльз снял со своего ремня цепочку, взял ее обеими руками и набросил ему на шею.

— Я никогда не любил таких, как ты, и всем говорил, что нельзя тебя принимать в наш бизнес. Один раз предавший, предаст еще раз. Ты ведь предал свою родную полицию, — прошипел Нилтон, сдавливая цепь и глядя Серджу в глаза. — Значит, и нас можешь предать. Так и вышло: теперь ты — предатель...

В этот момент у Серджа получилось ударить Чарльза и откинуть его от себя в сторону. А затем офицер сразу же достал пистолет и выстрелил. 

Когда дым от выстрела развеялся, Майлз увидел, как Нилтон, прижавшись к стене, медленно опускался на пол. 

Сердж пытался отдышаться и прийти в себя. Он был напуган тем, что слишком быстро выстрелил в Чарльза: он нарушил принятое сегодня решение не боятся за свою жизнь, и Нилтон теперь может умереть... Но ведь у Майлза просто не было другого выбора!

Однако Нилтона все же успели спасти — его доставили в госпиталь, откуда затем должны были передать в полицию.


****


— Ты что творишь, Майлз? Ты же чуть не убил его! - комиссар перешел на крик, вскочив со своего стула. Было очевидно, что Хэнлонд разъярен до самой последней степени.

— А вы хотели бы, чтобы он убил меня? — парировал Сердж. 

Ему вовсе не хотелось оправдываться перед ним, хотя он знал, что поступил неправильно. И, конечно, он понимал, что комиссар вовсе не хотел ему смерти — он ведь предупреждал его.

— Ну, знаешь! Ты ведь вообще не должен был ходить туда один! — еще больше разозлился комиссар и обошел свой рабочий стол. — Послушай меня, парень... Ты хоть понимаешь, что происходит? Тебя могут посадить! Я из кожи вон лезу, чтобы этого не случилось, а ты...  

Комиссар осекся, поняв, что офицер будто и вовсе не слышит его слова. 

— Майлз, скажи, тебе что, совсем дела нет до этого? — растерянно спросил Хэнлонд.

— Уважаемый комиссар, — начал Майлз спокойным тоном. — Мне вообще ни до чего дела нет.

Хэнлонд на время потерял дар речи и смотрел на Майлза в исступлении, лишь хлопая глазами. 

— Ну что ж... — затем пробормотал комиссар. 

Он стал медленно прохаживаться по кабинету возле стула, на котором сидел Майлз, а затем наклонился к офицеру и сказал бескомпромиссным тоном:

— Послушай меня. Значит так: впредь, никакой стрельбы, ранений, увечий... Чтобы я даже не заподозрил тебя в том, что ты кого-то из них хотел убить, желая избавиться от свидетелей! — комиссар снова начал переходить на крик. — И еще, даже не вздумай хоть близко подъезжать к границам города, понял? А если узнаю, что ты выехал из Мистрэла — тут же начинаю на тебя охоту, как на особо опасного преступника! Понял? — прокричал, раскрасневшись, он.

Хэнлонд еще больше наклонился к Майлзу, ожидая его реакцию, но Сердж даже намеком не захотел отвечать ему.

— Молчишь... — констатировал, выпрямляясь, комиссар. Затем он вдруг заорал так, что волна звука прошлась по стенам:

— Не строй из себя жертву коррупции, Майлз! Я тебя жалеть не стану! И никто не станет! Ты уже отпраздновал совершеннолетие! Пора бы и привыкнуть: ты — не ребенок и полностью несешь ответственность за свои поступки! Ты это понимаешь?

— Если наказание угрожает мне, тогда чего боитесь вы, комиссар? — вдруг вместо ответа спросил его Майлз ледяным тоном.

На что Хэнлонд мог только вздохнуть:

— Не убивай себя, малыш, — сказал он тихо, глядя на Серджа уставшими глазами...


Когда Майлз вышел из помещения, Хэнлонд начал ходить по кабинету, описывая круги вокруг своего рабочего стола.

— Ну что за мальчишка! — выкрикнул вдруг он. — Совсем ничего не понимает, что ли? Это что, игрушки?

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянул детектив Родригес.

— Рикардо, заходи, — пригласил его, чуть успокоившись, Хэнлонд. — Слушай меня внимательно. Этот парень, Майлз... Я его совсем не узнаю! Он так сильно изменился с тех пор, как я его видел в последний раз, — из груди комиссара вырвался тяжкий вздох сожаления. — Я уже начинаю думать, что ошибся, и это не тот юноша, который так храбро спасал людей из пожара!

Хэнлонд произнес последние слова горестным тоном и покачал головой. Но Рикардо решил приободрить его:

— Комиссар, знаете, по долгу службы мне приходится изучать психологию, а иногда даже психиатрию, — начал детектив. — И у меня есть предположение, что офицер Майлз не просто так ведет себя подобным образом. Для этого есть какая-то причина — с его психикой что-то не так... Но это пока только мои теории. Я еще не знаю точно, ведь я даже еще не общался с ним по-нормальному!

— А его работу на мафию эти твои «психологические теории» тоже могут объяснить? — спросил комиссар с надеждой.

— Вполне, — кивнул Рикардо.

— Хорошо, а то я уже устал его оправдывать в своих глазах, — признался комиссар, выдыхая с облегчением. — Ну что ж, тогда все не настолько ужасно!

Хэнлонд улыбнулся впервые за долгое время, но через секунду снова стал очень серьезным:

— Детектив, я должен тебя попросить, — вернее, даже настоять, раз тут такое дело,  — чтобы ты за ним присматривал! Я придумал кое-что: ты будешь его напарником.

— Я не думаю, что он согласиться, — покачал головой Рикардо.

— Этого нужно добиться обязательно! — воскликнул комиссар. — Ему угрожает смертельная опасность от этих мафиози! А уж от правосудия... Но с законом я сам разберусь, а ты, Рикардо, пожалуйста, присмотри за этим парнем. А то ему, кроме нас с тобой, пожалуй, больше некому помочь, — Хэнлонд подошел и положил руку на его плечо.

— Хорошо, я постараюсь, — ответил Рикардо.

— Вот и славно! — снова улыбнулся Хэнлонд.

Когда детектив вышел из кабинета Хэнлонда, он сразу увидел офицера Майлза. Родригес решил подойти к нему.

— Вы в порядке? — спросил Рикардо, увидев следы от цепи на его шее.

— Вполне, — ответил Майлз, поправляя воротник рубашки и поднимая его повыше.

— Слушайте, — осмелился предложить Родригес после некоторого молчания. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь, можете вызвать меня!

Рискованно было говорить это, но Майлз, хоть и был очень отважным молодым человеком, один явно бы не справился — комиссар был совершенно прав насчет этих людей.

Сердж недоверчиво посмотрел на Рикардо. «С чего бы это вдруг?», — должно быть, пронеслось в его голове. Но в ответ он просто молча кивнул.


****


Следующим на очереди в списке Серджа был мафиози по фамилии Моррис. Он тоже был весьма опасным человеком, но это совсем не смущало молодого офицера Майлза.

Сердж подъехал к дому Морриса, полный решимости задержать его в одиночку. Предложенная детективом Родригесом помощь была бы кстати... Но только не для Майлза!

Он уверенно вышел из машины, открыл дверцу невысокого забора, и сразу увидел Морриса. Он как раз направлялся к своему дому, держа в руках новенький чемодан. Видно, решил собрать свои вещи и сбежать из города.

— Стой, Моррис, ты арестован! — выкрикнул Сердж, направляя в его спину пистолет недрогнувшей рукой.

Моррис обернулся, глядя на него весьма пренебрежительно. Он был высоким, сильным человеком и весь его вид будто говорил: «Мне нечего боятся. Особенно тебя, Майлз».

Сердж достал наручники и направился к нему. Но, когда Майлз собирался защелкнуть их на запястьях Морриса, тот вдруг дернулся, вырвал из его руки пистолет и ударил Серджа. Майлз упал и, казалось, потерял сознание. Моррис усмехнулся, глядя на него сверху вниз, бросил пистолет куда-то в сторону и не спеша двинулся к своему дому — небольшой серой двухэтажной постройке.

Но он ошибался: Сердж не терял сознание. Голова кружилась, в ушах звенело, но глаза не закрывались. Он смотрел на послеполуденное городское небо, затянутое облаками — как они плывут по этому сероватому небесному покрывалу. Казалось, время для него остановилось...

Он вспомнил, как когда-то давно тренировался на одной заброшенной военной базе у окраины города. Там же тренировались и другие участники банды. И Моррис тоже.

Моррис был прекрасно осведомлен о способностях Серджа, но явно недооценил его: Майлз был гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Все они проходили одну и ту же подготовку: рукопашный бой в различных стилях, стрельба из разных видов оружия, преодоления препятствий... Но Сердж был одним из лучших. Или даже самым лучшим. Казалось, он знает некие секреты, которыми ни за что не стал бы делиться с другими участниками группировки. Эти знания позволяли ему превосходить своих «товарищей»...


Внезапная мысль прервала его воспоминания: Сердж вдруг подумал о том, что было бы, если бы он сейчас умирал — здесь, на этом сером асфальте посереди такого же бесцветного двора. За ним никто не придет, его найдут тогда, когда будет уже слишком поздно.

Мафиозные лидеры теперь считают его предателем и никто из них не поспешит на помощь. Да никто и не собирался: после штурма спецназа ни один из них так и не поинтересовался его судьбой.

Итак, мафиози ему больше не друзья, коллеги-офицеры его недолюбливают, а некоторым бывшим подельникам из полиции удалось сбежать из города. Нет, никто не придет, и он будет умирать совсем один. 

Боль пронзила его сердце. Боль одиночества. Он только сейчас осознал, как он одинок в этом мире. Он вспомнил, как тогда, после пожара, никто не навестил его в больнице. Даже Хэнлонд...

Тоскливый взгляд стальных глаз Серджа остановился на сером небосклоне. Казалось, небесная пустота зовет его к себе. Может быть, действительно лучше умереть?...


Но холодный ветер привел Майлза в чувства, и он смог приподняться. Сердж вспомнил предложение детектива Родригеса о помощи и решился вызвать его. Потом он встал и направился вслед за Моррисом, толкнул дверь ногой и вошел внутрь кирпичного дома.

Моррис не торопясь собирал свои вещи и совсем не ожидал, что Сердж так быстро придет в себя. Увидев его, он сначала растерялся, а потом вдруг бросился к одному из окон. Вероятно, он решил, что Майлз вернулся с подмогой, раз уж рискнул войти в его дом. Хотя Рикардо — его единственная подмога — еще не успел приехать.

Майлз поспешил за Моррисом. Он подбежал к окну и увидел, что Моррис спрыгнул с выступа здания и устремился через проезжую часть. Сердж решил выбежать на улицу и направился к двери.

Когда он пробегал по коридору мимо других окон, он услышал визг автомобильных тормозов и крик, доносящиеся с улицы. Когда Сердж примчался на шум он увидел Морриса, лежавшего посереди проезжей части...


Немного спустя Сердж присел на ступенях дома Морриса — усталость взяла свое.

— Как вы?  — послышался голос над его головой, и Сердж поднял глаза. На него участливо смотрел детектив Рикардо Родригес.

— Нормально, — произнес Сердж. — Что с Моррисом?

— Погиб, — коротко ответил Рикардо.

— Комиссар будет недоволен, — усмехнувшись, проговорил Майлз, снял фуражку и потер голову. Его светлые рыжеватые волосы растрепались, и детектив смог заметить ушиб у него на лбу.

— У вас кровь идет, — сказал он тихо.

Сердж посмотрел на свои руки в перчатках: на черном кожаном материале были видны багровые пятна.

— Да, действительно, — пробормотал он.

— Вот, возьмите, — сказал детектив, протягивая ему белый платок.

Майлз снова поднял голову и недоверчиво посмотрел на детектива. Затем, не хотя, протянул руку и взял платок.

Сердж молча прислонил кусочек ткани к рассеченной коже и вздохнул. Арест Морриса тоже выдался нелегким. Теперь комиссар наверняка решит, что Майлз убил его специально, чтобы «избавиться от свидетелей». Но он вовсе не собирался так поступать и хотел поймать их всех по-честному! Наверное, это не так уж плохо, что ему пришлось вызвать детектива — теперь у него хотя бы будет свидетель...

А Рикардо внимательно смотрел на него. Ему очень хотелось спросить Серджа насчет сотрудничества, о котором с детективом говорил Хэнлонд. Но Родригес боялся, что это может спугнуть Майлза: вряд ли он захочет разделять с ним тайны своей «теневой жизни». 

Но со всей этой ситуацией надо было что-то делать, иначе комиссар мог разозлиться и поставить какой-нибудь страшный ультиматум — нельзя же Майлзу вот так в одиночку и без ордера на арест охотиться на мафию — это незаконно! А ведь у него и так огромные проблемы с законом, не говоря уже о том, что одиночная борьба с мафией неминуемо ведет к смерти.

Детективу было очень жаль молодого офицера. Он ощутил нечто похожее на отцовское чувство, или стремление старшего брата помочь младшему и защитить его от «плохих людей». Майлз... У него и вправду совсем нет поддержки, и некому о нем позаботиься. А ведь он же еще так молод!...


Повисло задумчивое молчание. Рикардо не знал, что может сказать. Офицер, казалось, находился бесконечно далеко от него, и не было почти никакой возможности до него достучаться.

Наконец, Рикардо, тоскливо вздохнув, решил оставить Серджа одного.