Глава
9

— Ты больше не читаешь ее письма? — спросил Рикардо, глядя, как Сердж задумчиво перебирает нераспечатанные конверты, угрюмо подперев щеку.

— Нет, — тяжело вздохнул Майлз в ответ после продолжительной паузы.

Рикардо прислонился к своему столу, скрестил руки на груди и спросил обеспокоенно:

— Ты сам не свой после вашего свидания. Что-то случилось, да? Расскажи мне. Я вижу: что-то пошло не так!

Сердж снова вздохнул, и, вновь помолчав, сказал:

— Хорошо, я расскажу...

Он говорил очень неуверенно, лишь немного обрисовывая подробности его встречи с Энни, и постоянно делая паузы:

— Это был хороший день, светило солнце. Погода была как никогда теплой, несмотря на приближение осени... Я зашел за Энни, подарил ей цветы... Она была весьма смущена, но явно очень счастлива... Мы гуляли с ней в парке, много разговаривали. Она кружилась и танцевала под опадавшими листьями...

Затем мы пошли к реке — туда, где раньше были рестораны. Оказалось, что многие кафе снова открыты. Наверное, это было весьма похоже на Италию или Испанию — так красиво, — Сердж неожиданно попытался перевести разговор на другую тему.

— Что было потом? — настороженно спросил Рикардо, возвращая его внимание к рассказу.

— Мы шли по дороге к ее дому, пошел дождь, — продолжил Сердж, а затем снова тягостно вздохнул и замолчал.

— И? — подтолкнул его к продолжению Рикардо.

— Она вдруг остановилась и посмотрела куда-то вдаль. Я спросил ее, что случилось, но она будто не слышала меня, — Сердж говорил очень тихо, переходя почти на шепот. — Затем она резко сорвалась с места и бросилась вперед. Я перевел взгляд и увидел высокого человека, который стоял под самым дождем, будто не замечая его. Я слышал, как она называет его отцом...

Сердж снова замолчал. А потом вдруг снова перевел разговор на другую тему:

— Знаешь, я на днях вспомнил одну вещь, — сказал он каким-то совершенно другим, непонятным тоном. — После того, как я стрелял в человека, два года назад, к нам в управление приходил мужчина лет сорока и пытался говорить со мной и другим офицером насчет дела о пропаже своего взрослого сына...

— И что? — вновь насторожился Рикардо, не понимая, к чему он клонит.

— Я вдруг вспомнил, что того человека звали Уильям, — Майлз резко перевел взгляд на Рикардо. — Уильям Гэнджер — это ее отец.


****


Серджу удалось вспомнить еще кое-что: до того момента, когда он стрелял в Энтони, мафиозные боссы дали ему новое поручение. Он должен был осуществлять коллекторскую деятельность и приходить за долгами к ничего не подозревающим гражданам, занявшим деньги в простых городских банках.

А еще он вспомнил, что, выбежав из дома Гэнджера, он вызвал своих напарников — офицеров Томсона и Фицджеральда, чтобы они разобрались с этим делом. Но что было дальше, он не знал...


Вспомнив это, Сердж впал в отчаяние, но детектив пытался приободрить его тем, что теперь они хотя бы знают имя того человека — Энтони Гэнджер. А это значит, что теперь у них есть шанс найти его!

Но офицер Майлз не был настроен так же оптимистично. Он видел, как инспектор Гэнджер относится к нему.

А всего пару дней спустя, его перевели из кабинета Родригеса в общее помещение для офицеров, за его прежний рабочий стол. Рикардо повысили до старшего детектива, а Сердж теперь находился под начальством у Гэнджера, которому доверили следить за работой нескольких отделов.

Тот не давал Майлзу покоя, постоянно придираясь по мелочам, делая подколки и упреки. Все это угнетало молодого офицера, но еще больше его угнетало чувство вины: перед Гэнджером и его дочерью.

Ведь он не только мог предположительно лишить жизни Энтони Гэнджера, но он также определенно отнял у Уильяма и Энни их сына и брата как минимум на два последних года!

Это было чудовищно... и чудовищным было то, что  Уильям Гэнджер оказался отцом Энни!


Однажды Серджу передали, что комиссар Хэнлонд снова вызывает его в свой кабинет.

— Послушай, Сердж, — начал Хэнлонд, напряженно перебирая пальцами. Майлз сел напротив и посмотрел на него тоскливым, потерянным взглядом.

— Мне тут кое-что на тебя донесли, — продолжил комиссар. —  Я не готов был это услышать, потому что помню хвалебные отзывы о твоей работе от детектива Родригеса, но,  — он поднял недовольный взгляд. — Я знаю, что ты, оказывается, не хочешь сотрудничать с новым инспектором. Это так?

Сердж сначала молча смотрел на него, а потом спросил:

— Кто вам сказал?

— Что происходит? — Хэнлонд сделал вид, будто не услышал этого вопроса. — Почему у вас с Гэнджером ссоры? — продолжил он негодующим тоном, так и не ответив ему. — Майлз, что это, я спрашиваю?

— Гэнджер вам сказал? — догадался Сердж.

«Должно быть, он специально жалуется комиссару на пустом месте, чтобы подорвать его доверие ко мне», — понял он.

— Вы что-то не поделили, да? — не прекращал комиссар.  — Это все из-за его дочки, что ли?

— Нет, она здесь не причем, — резко ответил Майлз, демонстрируя, что не хочет говорить об этом. И добавил:

— Почему бы вам не спросить у него самого?

— Послушай, Майлз, — как всегда устало вздохнул комиссар. По его лицу можно было видеть, как много сил он тратит на подобные разговоры. — Как ты не понимаешь? Гэнджер в прошлом заслуженный офицер, старший детектив, капитан, а в настоящем — инспектор. Он — твой начальник теперь, понимаешь? — комиссар с надеждой посмотрел на Майлза.

— Понимаю, — отозвался Сердж. — Понимаю, — он будто повторил это сам себе, затем встал, и, не обращая внимания на Хэнлонда, направился к выходу.

— Куда ты? — обеспокоено спросил комиссар. — Я же не закончил с тобой разговаривать!

Но Майлз ушел, так и не обратив на него больше никакого внимания.

Покинув кабинет Хэнлонда, он направился к выходу. Ему хотелось поскорее уйти отсюда. Даже не уехать на машине, а просто уйти, пешком... скорее!

По дороге его встретил детектив.

— Что случилось, Сердж? — спросил он взволнованно, останавливая Майлза. — Ты бледный!

— Рикардо, — произнес Сердж, глядя на него испуганно, но как-то зачарованно, будто надеясь, что он может его спасти. Весь его вид говорил: «Помоги мне».

— Рикардо, — продолжил он. — Как же так? Этот Уильям Гэнджер... Уильям Гэнджер... — Майлз стоял напротив детектива тяжело дыша, не в силах связать несколько слов, а потом вдруг сказал:

— Ты знаешь, все это телевидение, все эти медиа... Они как будто говорят нам: переступи черту, переступи черту, — Майлз отвернулся в сторону и перевел дух, а затем мрачно усмехнулся. — Но они не говорят, что там — за этой чертой...

Сердж замолчал и посмотрел на детектива.

— И что же там? — спросил Рикардо, уже зная ответ.

— Там ничего нет, — глухим голосом ответил Сердж. — Но ты не узнаешь, пока не окажешься там. А когда окажешься — ты уже никогда не вернешься!

Затем он снова посмотрел на Рикардо. На этот раз глазами, полными отчаяния, и казалось, в этих голубых глазах была целая бездна печали.

Рикардо вздохнул и сказал, с тоской глядя на Майлза:

— Я думаю, шанс вернуться есть у всех.

Майлз чуть встрепенулся, услышав его ответ.

— Скажи, — спросил он после некоторой паузы. — Как ты думаешь, а у меня есть шанс?

В его глазах будто загорелся свет надежды. Детектив посмотрел на него как можно внимательнее, и, тщательно подбирая слова, ответил:

— Я думаю то, что я и сказал тебе: шанс есть у каждого!

— Спасибо, — прошептал Майлз. Он будто ждал именно эти слова. Он благодарно улыбнулся детективу, и, до последнего не отворачиваясь от него, пошел к выходу.


****


Он медленно гулял по центральному городскому парку, под ногами шелестела опавшая листва. Он остановился и посмотрел на озеро. Оно было чистым, а его поверхность его была гладкая, словно зеркало. 

Он посмотрел вниз, на свое отражение... Нет, природа не осуждает его. Деревья, трава, озеро — ничто из этого не осуждает его. Природа самодостаточна. Она не будет никого осуждать. 

Он горько вздохнул. Только такие, как он... Такие, как Уильям Гэнджер, могут осуждать!

Подул ветер и гладь озера колыхнулась, оставляя разводы на отражении Майлза. Он устало провел рукой по ограждению и двинулся  в сторону реки...


— Как же так, Энни? — теперь Майлз шел вдоль сетчатой ограды, ведущей его прямо к набережной города Мистрэл. Шел, чуть спотыкаясь. Внезапно, что-то зазвенело в голове, и он схватился за сетку.

— Этого не может быть... — прошептал он, опускаясь на асфальт. — Она — его дочь ... дочь Гэнджера... а Энтони — ее брат!... Нет, — вновь прошептал Майлз, еле слышно, выдыхая горячий пар — уже наступала осень, уже становилось холодно...

Он медленно встал и направился к набережной. Но от речного воздуха ему не стало легче. Сильно бушевал ветер, начали собираться тучи.

— Дождь... Все-таки пойдет дождь, — пробормотал Сердж, поднимая глаза к хмурящимся небесам. — А я ведь надеялся, — в изнеможении выдохнул он. — Я надеялся...что нет!

Он вернулся домой, упал на кровать и забылся тяжелым, тягостным сном, в котором не было и просвета избавления.

Он был погружен в абсолютную пустоту. Пустота окружала его, но она же была и внутри него — будто полностью захватила его существо!

Но пришло время, и ему пора было проснуться...


Неожиданный голос вывел его из раздумий: кто-то из коллег проходил мимо. Он огляделся и понял, что находится в офицерском помещении.

«Как же так?», — подумал Майлз, совсем забыв, где он в реальности все это время пребывал. Он посмотрел на часы на столе — они показывали восемь.

«Я задержался», — подумал он, затем встал и решил собрать вещи. В этот момент он осознал, что до того, как погрузиться в воспоминания о последних нескольких месяцах своей жизни, он думал о том, стоит ли говорить о разговоре с Гэнджером детективу Родригесу.

Майлз поднял взгляд и как будто бы посмотрел в окно. Но, на самом деле, он смотрел сейчас вглубь себя...

Нет, Рикардо он ничего об этом не скажет!