Глава
15

Тоннель не имел физических границ. Нельзя было даже точно сказать, где пол становился стенами, а стены - потолком. Туманная смесь пространства и времени упруго пружинила под ногами, пока Кот неторопливо шагал вперед. Один раз он обернулся и увидел, как за его спиной появлялись тонкие нити, протянувшиеся от потолка к полу и от одной стены к другой, расположенные в случайном порядке и под разным углом. Нити дрожали и светились изнутри мягким мерцающим светом.

Кот ощущал невероятную легкость в теле, однако в глубине души было необъяснимое давящее чувство. Ощущение чего-то забытого и крайне важного.

Он брел долго. Хотя, здесь время не имело никакого значения. И вот тоннель вывел его то ли в помещение, то ли на открытое пространство - в место, не имеющее границ. Края тоннеля светились и сыпали в стороны разноцветные искры, и было хотя бы видно, откуда он сюда пришел.

В нескольких шагах от искрящегося входа его ждал Бройнир. Здесь он имел свой настоящий облик, однако Кот отметил сильное сходство с земным аналогом из кошачьего воображения. Он не замечал раньше, какое у него брюхо, пухлые нескладные руки, длинная шея и маленькая голова. Настоящий куриный окорок.

Кривые губы Бройнира расплылись в широкой улыбке, обнажив ряд неровных острых зубов. Он был темным божеством, и острые клыки и когти были неотъемлемым аксессуаром внешности. Ровно как злость и коварство - неотъемлемой чертой характера. Кот вспомнил, что и его настоящее тело могло напугать не только любого смертного, но и некоторых бессмертных. У него были даже огромные перепончатые крылья и раздвоенный хвост. Но сейчас он все еще кот.

– Мои поздравления, Ёрмурхват! – запел окорок, подпрыгивая от радости, – Вот видишь, как все на самом деле оказалось просто.

Кот безрадостно молчал. Он остановился у входа в тоннель и растерянно огляделся. Откуда-то из глубины пространства к ним направлялись существа, не менее жуткие, чем Бройнир. Мохнатый бог понял, что это его собственная свита, а он был главным среди этого карнавала чудовищ. И почему он раньше не замечал, насколько ужасно его окружение.

– Ладно, ладно, – снисходительно сказал Бройнир, - Хватит сидеть, пойдем. Нас ждут великие дела!

Он повернулся к приближающимся монстрам и громогласно заявил:

– Его Величество прибыло! Ликуйте, отпрыски тьмы!

Пространство вокруг одобрительно загудело на разные голоса, и от этого звука у Кота зашевелилась шерсть на загривке.

Он нехотя направился вслед за пухлым проводником, бросив печальный взгляд на тоннель. Светящихся нитей порядком прибавилось. Наступит момент, когда они заполнят весь коридор, когда пространство и время вновь станут одним целым.

Веселый окорок скакал впереди, что-то воодушевленно тараторя, но Кот его не слушал. Он даже не понял, к кому обращался Бройнир - к нему, или к окружающим.

Но тут болтун остановился, осененный какой-то идеей и радостно обратился к свите:

– А давайте-ка посмотрим, что сталось с последним физическим телом нашего Повелителя.

И снова раздался одобрительный гул, а у Кота от услышанного предложения защемило в груди.

Бройнир вычертил большой круг в пространстве и в его границах медленно, словно из глубины, проявилось изображение. Подернутая дымкой картинка напоминала некачественную видеозапись, сделанную камерой, расположенной в одном из верхних углов комнаты в ветхом деревянном жилище. Комната располагалась на втором этаже, однако перекрытие, превратившееся в груду обломков, покоилось на этаже первом. В месиве досок, брусков, щепок, гвоздей и фанеры было сложно что-то разобрать, но лежавший поверх кучи человеческий силуэт Кот заметил сразу. Он почувствовал, как раскаленный ручеек промчался по спине, поднимая волоски, и вонзился в сердце, будто нож.

– Наверное, наш божественный четвероногий друг где-то внутри этой кучи, – разочарованно протянул окорок, – Какая досада.

– Погиб непричастный человек, – выпалил Кот, вглядываясь в картинку, парящую в воздухе.

Бройнир взглянул на него и широко оскалился:

– Перевоплощение требует жертв. Минимум одной, максимум - до бесконечности.

И он разразился жутким раскатистым смехом.

Все внутри Кота вскипело, как в пробудившемся вулкане.

– Никому не позволено нарушать естественный Круг Перевоплощений, тем более посторонних лиц!

– Да кто бы говорил! Будем считать, что это НЕестественный круг перевоплощений, – окорок снова рассмеялся.

Но теперь к нему присоединились и другие.

Едкое чувство вины скрутило все внутренности Кота.

Бройнир с шумом втянул воздух большими ноздрями, задумался на пару секунд, потом заговорил:

– А если разобраться, она в этот мир еще не поступала. Возможно, пожалует позже. Зато ты здесь и, несмотря на то, что еще не отошел от воздействия кошачьей душонки, этот факт, несомненно, радует.

Кот оглянулся на светящийся ореол тоннеля, и хвост его непроизвольно задергался от возбуждения. Окорок заметил это движение и с серьезным видом произнес:

– Бесполезные надежды и ненужная трата времени. Переход завершится, хочешь ты того или не хочешь. Трон твой, и все эти мелкие неприятности не имеют никакого значения.

Кот развернулся мордой к тоннелю, раздираемый ураганом чувств, готовый бежать в обе стороны сразу. Лишь остатки здравого смысла держали его на месте.

– Никакая человеческая жизнь не стоит того, чтобы пожертвовать вечностью, тем более жизнь какой-то непутевой девчонки, которую угораздило связаться с тобой.

И снова смех, от которого сердце вспыхнуло, словно бочка с порохом.

Кот медленно повернулся к Бройниру и проговорил:

– Только безумец согласится провести оставшуюся вечность, терзаемый чувством вины, в компании лишенных души чудовищ.

И он бросился со всех лап к тоннелю.

Ухмылка на лице окорока сменилась безобразной гримасой.

– Стой, глупец! Обратной дороги нет! Никто не возвращался назад! В том мире ты мертв! – заорал он, бросаясь за несостоявшимся Повелителем.

– Плевать, у котов девять жизней, – просопел Кот, прыгая в очерченный искрами круг.

Светящаяся нить коснулась плеча, и все тело пронзила невыносимая боль, словно его проткнуло широким двуручным мечом. Кот остановился, как вкопанный, дрожа и пытаясь прийти в себя.

Бройнир замер у входа и с осторожностью заговорил:

– Не хочешь слушать меня, прислушайся к своим ощущениям. Коридор не пустит назад. Он заставит умереть столько раз, насколько хватит силы духа, потом все равно вернет обратно.

Кот молчал и пытался отдышаться. Гипатия ещё не появлялась в этом мире. У него еще есть время.

Стиснув зубы, он снова рванул вперед. Увернуться от нитей было невозможно, их становилось все больше и больше. Кот чувствовал, как тело буквально рвалось на части, обжигаемое раскаленными лезвиями. Зубы скрипели от напряжения, белые круги перед глазами вертелись с огромной скоростью. Но он бежал и бежал, разрывая нити, и не слыша несущихся вслед воплей отчаяния, вылетающих из тысячи зубастых ртов.

Но силы кончались, а мышцы перестали слушаться. Каждый нерв стонал и трепыхался от боли. Кот сделал последний рывок и со всего размаху ткнулся лбом в плотную стену из мерцающих нитей. Яркая вспышка оглушила его, потом наступила темнота.

Затем пришел холод...