Глава
11

- Итак, подведем итоги, - мужчина, за время небольшого рассказа девушки успевший усесться на подстилку, чуть потянулся и принялся демонстративно загибать пальцы, - Во-первых, ты выдернула из-за какой-то дверки кошку… Хотя нет, во-первых, ты не стала мешать Роману исследовать библиотеку, еще и попросила его сделать там свет. Во-вторых, кошка. В-третьих, кошка сама тебе сказала, как ее зовут. В-четвертых, ты свистнула у нее браслетик и по крайней дурости напялила его. Ну и, конечно, в-пятых, фамильное древо, - хранитель памяти продемонстрировал собеседнице сжатый кулак и проникновенно осведомился, - Знаешь, что это значит?

- Наверное… ты немножко недоволен, - Татьяна невинно улыбнулась и, присев возле стены на корточки, аккуратно поставила кошку, которую за это время немного устала держать, на пол.

- О да, самую малость, - нахмурился ее собеседник и неожиданно требовательно добавил, - Покажи браслет.

Девушка, вздохнув, послушно протянула руку с украшением вперед. Спорить с Винсентом, тем более, когда он пребывал в явно недовольном расположении духа, было себе дороже, да и, с другой стороны, разве не хотела она узнать его мнение насчет странной безделушки? Сейчас такая возможность предоставлялась в полной мере, и упускать ее смысла не было.

Ее собеседник, продолжавший сидеть на подстилке, с интересом уставился на нее. Девушка, как уже упоминалось, присела возле стенки, где находился освещенный факелами проход, ведущий прочь из клетки, подстилка же, где расположился хранитель памяти, лежала возле прутьев решетки, находясь, таким образом, на некотором отдалении от стены. Вставать и подходить ближе Винсент явно не собирался.

- Может, ты мне бинокль дашь? – вежливо осведомился он, заставляя собеседницу досадливо поморщиться и все-таки подняться на ноги.

- Все бы тебе хрупких девушек эксплуатировать, - недовольно пробурчала она и, уже делая шаг к мужчине, неожиданно поинтересовалась, - Винс, а почему Роман не помнит ни родителей, ни брата, ни даже дядю? Это же твоих рук дело, да?

- Узнаешь, когда время придет, - неохотно буркнул в ответ хранитель памяти и, схватив девушку за руку, заставил ее сесть рядом с собой. А после, по-прежнему не выпуская руки собеседницы, чуть потянул ее на себя и, повернув так, чтобы свет ближайшего факела падал точно на браслет, внимательно осмотрел его.

Кошке эта процедура почему-то категорически не понравилась. Вновь завопив диким голосом, она, опять ощетинившись, метнулась вперед и предприняла довольно безуспешную попытку укусить хранителя памяти за руку. То, что произошло дальше, Татьяна потом долго вспоминала, пытаясь понять причину этого, однако, еще на протяжении большого количества времени так и не сумела найти объяснение.

Винсент, оторвавшись от изучения браслета, бросил взгляд на кошку. Глаза его странно потемнели, затем принимая оранжево-желтый звериный оттенок, но тотчас же вновь вернулись в норму. Где-то на дне их будто бы сверкнула молния, электрический разряд, обладающий такой незримой силой, что даже девушка, уже привыкшая доверять этому человеку и не опасаться его, невольно отшатнулась. Кошка же, как раз в этот миг попытавшаяся прыгнуть вперед, неловко переступила и неожиданно замерла, пристальнее вглядываясь в того, кто сидел перед ней. А затем, затем она просто отступила, отошла назад на несколько шагов и, опустив голову, спокойно улеглась на полу. Однако, самым удивительным было даже не это. На краткое мгновение, перед тем, как Тиона отвела взгляд, в глазах ее – Татьяна готова была поклясться в этом, - мелькнуло узнавание. Похоже было, что кошка внезапно вспомнила Винсента, и даже более – признала в нем кого-то, кто имел безусловное право на любые действия, признала того, кого должна слушаться, кому должна подчиняться, признала хозяина.

- Чего это она?.. – неуверенно пробормотала девушка, с некоторой опаской снова взирая на сидящего рядом мужчину, боясь опять увидеть в его глазах тот же пугающий всполох. Впрочем, опасения ее тотчас же развеялись. Винсент выглядел совершенно нормально, казался абсолютно обычным и привычным, разве что браслет, к которому вновь обратился, изучал с крайним вниманием, при этом очень явно избегая прикасаться к нему.

- М? – хранитель памяти, отвлекшись от своего занятия, вопросительно глянул на собеседницу, затем перевел взгляд на удивительно смирно лежащую кошку, и слегка пожал плечами, выпуская руку девушки. Последняя аккуратно отвела ее, машинально поправляя так ни разу и не тронутый браслет.

- Не знаю, - наконец последовал совершенно равнодушный ответ на ее вопрос, - Может быть, признала во мне льва. Кошка это вообще отдельная история… Так ты говоришь, когда нацепила браслет, смогла прочитать фамильное древо?

Татьяна кивнула, не видя необходимости подтверждать и без того уже сообщенный факт словами.

- Странно… - пробормотал мужчина и, нахмурившись, покачал головой, - Нет, это просто совпадение. Такого не может быть!

- Чего не может быть? – насторожилась девушка и, чуть склонив голову на бок, внимательно воззрилась на собеседника. Тот махнул рукой.

- Не важно. Может быть, потом… Пока могу порадовать тебя рассказом о твоей милой кисе.

- Учитывая, как она тебя послушалась, я начинаю сомневаться, моя ли она, - слегка вздохнула Татьяна и решительно кивнула, - Порадуй. Я вся обратилась в слух.

Винсент согнул ноги в коленях и, расслабленно уложив на них руки, устремил взгляд к какой-то несуществующей точке между выходом из клетки и лежащей на полу кошкой.

- Это произошло так давно, что никто уже и не помнит, когда именно, - завел он, но продолжить дальше не смог. Девушка, не удержавшись, весьма насмешливо хмыкнула.

- Обнадеживающее начало. Когда произошло, никто не помнит, а что произошло хотя бы помнят?

- Это легенда, они все начинаются такими словами, - огрызнулся хранитель памяти, - И не перебивай меня!

Татьяна молча подняла вверх руки, демонстрируя, что сдается и болтать больше не собирается. Винсент откашлялся и, помолчав с секунду, продолжил:

- Итак… Это случилось так давно, что никто уже не помнит, когда именно. Сейчас эта история кажется легендой, едва ли не сказкой, однако наследники старинного рода де Нормонд прекрасно осведомлены об истинности изложенных в этой истории фактов. И посему воспринимают ее со всем возможным вниманием, - хранитель памяти выделил голосом это слово, внушительно глянув на слушающую его девушку, - И уважением. Итак, давным-давно, во времена, когда замка Нормонд еще не было и в помине, молодой граф, носящий фамилию, которой позднее и назвал свою вотчину, прибыл на этот холм и с улыбкой обозрел окрестности…

- А ты откуда знаешь, что с улыбкой? – опять не выдержала Татьяна, - Ты там что, был?

- Сказано тебе – это легенда! – почти зарычал мужчина, - Не перебивай, или я вообще не буду ничего рассказывать!

- Да молчу я, молчу… - недовольно пробормотала девушка и, слегка надувшись, скрестила руки на груди, - Нервные все какие…

Винсент бросил в ее сторону несколько недовольный взгляд, но комментировать последнее высказывание никак не стал, мрачно продолжая:

- В общем, граф прибыл на холм, и с улыбкой огляделся. В свете лучей ярко заливавшего все вокруг своим светом солнца…

- Нет, ты там точно был! – Татьяна даже чуть приподнялась, пораженно глядя на собеседника, - Как давно это было?

- Я ведь сказал – так давно, что уже никто и не помнит! – вышел из себя Винсент, - Если ты еще раз позволишь себе перебить меня…

- Да я даже рта не открываю, - фыркнула девушка и, скорчив недовольную рожу, уставилась на каменные плиты пола, на сей раз действительно замолкая и внимательно слушая хранителя памяти. Последний же, поднявшись на ноги, принялся расхаживать по клетке, продолжая историю довольно раздраженным тоном, и в процессе рассказа постепенно успокаиваясь.

- Короче, граф уже давно прибыл, стоит там и любуется природой в свете яркого солнышка. В то день он оказался на холме совершенно случайно, - просто направлялся домой не тем путем, что ездил обычно, и заблудился. Однако, так уж совпало, что как раз в это время граф мучился вопросом, где бы ему обосноваться – старое поместье, где он проживал с молодой женой и родителями давно уже надоело ему, да и ввиду древности было не слишком-то пригодно для жилья. И вот, увидев прекрасное место, обласканное лучами заходящего солнца, покрытое мягкой зеленой травой, он понял – именно здесь ему хотелось бы жить. Именно в этом месте ему следует возвести новый дом. Ночь он, наплевав на все, провел на этом самом холме. Вероятно, эта ночевка под открытым небом не была первой в его жизни, поэтому страха молодой граф не испытывал. Тем более, что леса, окружающего замок ныне, в то время не было, конь, пасшийся рядом, не выказывал признаков тревоги, да и погода была довольно теплой, посему молодой человек спокойно проспал всю ночь, и на утро отправился домой. К этому времени он уже знал, что вернется на этот холм, вернется еще не единожды. Будучи молодым, отважным, сильным и умеющим рисковать, граф принял важное решение, - возвести здесь не просто дом, а целый замок, дать ему имя Нормонд, и оставить в наследство своим потомкам. Желание это объяснялось довольно просто, - титул графа был жалован молодому человеку совсем недавно и, конечно, ему хотелось соответствовать этому титулу, хотелось показать всем, что он истый дворянин.

Итак, юный граф вынужденно покинул великолепное место, но уже по прошествии нескольких дней вернулся, приведя с собой людей, коих тем или иным способом сумел уговорить поработать на строительстве своей будущей вотчины. Впрочем, надо сказать, что граф был добр с людьми, весьма щедр, и крестьяне и ремесленники с радостью откликнулись на его зов, зная, что по окончании строительства молодой господин не обидит их.

Работа пошла на удивление споро. Так споро, что в дальних деревнях, слыша об этом, стали шептаться о колдовстве. Шутка ли – не прошло и месяца, а фундамент замка уже был заложен, и рабочие приступили к возведению стен. Граф, проводящий здесь целые дни, не мог нарадоваться, глядя как легко и быстро продвигается работа. Да и строители, видя, как хорошо все идет, как откровенно благоприятствует им погода, поговаривали, что граф затеял, видать, благое дело, коли даже небо содействует ему.

Это продолжалось до тех самых пор, пока замок не был отстроен примерно наполовину. В тот день граф по привычке находился возле места постройки, рабочие, ко времени, когда произошли те странные события, что и определили в дальнейшем судьбу их господина, уже завершили свой труд и наслаждались законным отдыхом.

Тогда на холме неожиданно появился человек. Откуда он взялся, заметить никто не успел, но облик его надолго отпечатался в душах узревших его в недобрый час людей. Был он стар, но не сед, закутан с головы до ног в темный плащ, глаза его, в тени капюшона казавшиеся страшно черными, как будто бы метали молнии. Облик незнакомца внушал неясный ужас, посему нет ничего удивительного в том, что никто не осмелился остановить его, когда он, окинув долгим взглядом неоконченную постройку, быстрым шагом приблизился к одной из стен и, начертав на ней что-то, отправился восвояси.

Молодой граф, в отличие от темных, суеверных строителей, не испытавший столь сильного страха, заметив действия незнакомца, бросился следом за ним. Догнал он его возле самого подножия холма и схватил за рукав.

- Что ты сделал? – вопросил он, - Кто ты такой и что надобно тебе?

Человек обернулся, взирая прямо на осмелившегося заговорить с ним графа. Последний под тяжестью его взгляда невольно выпустил из пальцев ткань плаща, и растерянно сделал шаг назад.

- Мое имя ты узнаешь много позже, юный граф, - хрипло проговорил старик, - И вспомнишь обо мне, когда поймешь, какую совершил ошибку. Да не будет ни тебе, ни твоим потомкам счастья и спокойствия на этом месте! Проклинаю тебя, и твой замок, проклятым Нормондом будет ныне зваться он!

- Но… - попытался, было, возразить молодой человек, решительно не понимая, чем вызвал такую злость у старика, коего ему и видеть-то прежде не доводилось, однако последний поднял руку, призывая его к молчанию.

- Ты, - он указал прямо на собеседника, - Разрушил мой покой, уничтожил мой дом. Не стоять твоему замку на его развалинах, не жить тебе счастливо на месте чужого несчастья, юный граф!

- Да здесь не было никакого дома! – попытался все-таки возразить де Нормонд, - Я не понимаю, о чем ты говоришь, здесь было пусто!

- Дому быть домом совсем не нужно, чтобы быть обителью, - загадочно молвил старец и, криво усмехнувшись, буквально растаял в воздухе, оставив своего собеседника в совершеннейшем замешательстве.

Работа была остановлена. На протяжении нескольких дней молодой граф не позволял продолжить ее, каждую минуту ожидая, что вот-вот разверзнется небо, ударит молния и уничтожит все плоды упорных трудов, или пойдет дождь такой силы, что затопит все, и сделает невозможным продолжение работы, или случиться еще что-нибудь не менее плохое.

Но время шло, никаких погодных катаклизмов и прочих неприятностей не происходило, солнце светило так же ярко и весело, птицы радостно пели свои песенки, приземляясь на недостроенные вершины замка, и странный старик мало помалу начал изглаживаться из памяти молодого графа. А тут еще рабочие, прекрасно понимавшие, какая печаль тревожит их хозяина, стали говаривать о сумасшествии старика, говорить, что хоть и страшил он, но верить ему нет нужды – уж больно безумными были его слова.

В конечном итоге, молодой человек дал команду продолжать, и по прошествии необходимого количества времени замок был полностью отстроен, и убран в соответствии с традициями того века.

От жены граф ничего скрывать не стал. Он честно рассказал ей и о визите странного старика, и о его словах, и после, когда работы были завершены, выразил опасение, что проклятие может сбыться тогда, когда они поселяться в замке. Жена его, носившая на тот момент во чреве их первенца, успокоила мужа. Во-первых, сказала она, рабочие могли быть правы, и этот старик был просто несчастным безумцем, а во-вторых сообщила, что у одной из ее верных служанок имеется бабка, слывущая светлой, доброй колдуньей. Если мужа так беспокоят слова того сумасшедшего, можно позвать ее, и она снимет любое проклятие, какое бы ни пытались повесить на их род. Граф согласился.

Бабка вскоре явилась, оглядела внимательно стену, на которой старик как будто начертил что-то, собрала возле замка несколько лишь ей одной известных травинок, протерла ими стену, а затем сама нарисовала какой-то знак, оставивший на стене бледный травянистый след. После притащила пузырек с каким-то отваром, облила стену и с убежденностью сказала, что молодой семье теперь уже наверняка ничего не грозит.

Граф, убежденный в том, что с магией можно справиться только той же самой магией, успокоился. Вскоре они перебрались в замок, и зажили там припеваючи.

Время шло, дни летели словно ветер, граф и его жена старели, дети их, коих было четверо, росли. Женился старший сын, получила предложение от весьма знатного дворянина старшая дочь… Жизнь казалась прекрасной.

И вот, однажды дождливым осенним вечером, когда в холле не было никого, кроме забредшей туда случайно самой младшей дочери семейства де Нормонд, Софи, в дверь постучали. Прислуги рядом не было, поэтому девочка, бывшая не по годам смелой и самостоятельной, решила сама открыть. Однако, на пороге никого не оказалось. Софи непонимающе пожала плечами и, закрыв дверь, повернулась. И тотчас же вскрикнула от изумления. Прямо перед ней сидела, вероятно, успевшая проскользнуть в замок, когда девочка открыла дверь, худая мокрая кошка. Тут необходимо отметить, что Софи с самого раннего возраста мечтала завести себе кошечку. Но, ввиду аллергии старшего из братьев, это ее желание грозило так и остаться всего лишь желанием. И вот сейчас судьба предоставляла ей шанс исполнить его. Кошка жалобно мяукнула и, моргнув, сделала шаг к девочке. Она была настолько худой и грязной, так жалобно смотрела и мяукала, что не пожалеть ее было решительно невозможно. Брат девочки, как уже упоминалось, недавно женился и уехал путешествовать с молодой супругой, препятствий к исполнению заветной мечты не было, и Софи, не долго думая, взяла кошку на руки, и тайком пронесла ее к себе в комнату.

На протяжении нескольких недель девочка преданно ухаживала за животным, - кормила, поила и даже ухитрялась выпускать гулять тайком ото всех. А потом… А потом вдруг стала чахнуть прямо на глазах. Кожа ее побледнела, затем пожелтела, аппетит пропал, дыхание стало сбиваться едва ли не на каждому шагу, появилась странная слабость. Совсем скоро она оказалась не в состоянии даже подняться по лестнице, по которой еще недавно весело бегала.

Забеспокоившиеся родители звали лучших лекарей едва ли не со всей страны, но все они только разводили руками. Отчаявшись получить помощь у более или менее официальной медицины, они обратились к колдунам. Теперь пошли другие песни – многие маги упорно твердили кто о сглазе, кто о проклятии, но вылечить ребенка никто не брался. Причины болезни называли порой довольно разные, однако, все они сходились в одном – здесь замешана очень и очень сильная магия. Прошло несколько недель и Софи де Нормонд не стало.

Служанка же, со слезами на глазах убиравшаяся в комнате бедной девочки, клялась и божилась, что слышала мяуканье. Однако, ее никто не слушал. Граф и его жена были слишком убиты горем, чтобы обращать внимание на бредни прислуги, а старшая горничная, с которой девушка попыталась поговорить, решила, что та просто помешалась от горя.

Минуло несколько лет. Целительное время не вылечило, но немного притупило боль утраты, новые события затмили собою старое горе. Из путешествия вернулся старший сын, старшая дочь все же вышла замуж за дворянина…

И новое несчастье обрушилось на бедную семью. Младший сын, бывший лишь на год старше своей погибшей сестры, неожиданно стал увядать. Граф с ужасом испытал чувство дежа-вю и, не медля, бросился к врачам. И снова все повторилось, как с Софи, - лекари разводили руками, а колдуны в один голос твердили о какой-то сильной магии, давящей на ребенка. Вскоре стало ясно, что мальчика не спасти.

Граф проводил все ночи у его кровати, теряясь в мыслях, тщетно ища выход из безвыходной ситуации. А в одну из ночей неожиданно услышал, как сын зовет… кошку.

- Аласка, Аласка… киса… - шептал он, казалось, не сознавая собственных слов. Отец изумленно склонился над его кроватью, касаясь губами горячего лба сына. Он решил, что у ребенка жар, - ведь в замке никогда не было никаких кошек, об этом граф знал лучше, чем кто бы то ни было. Сын продолжал бредить, и отец уже подумал, было, послать за доктором, чтобы тот какими-то своими порошками смог хотя бы унять жар ребенка, как вдруг за окном на абсолютно чистом небе сверкнула молния. Вздрогнув, мужчина выпрямился, и… едва не упал там же, где стоял. Возле изголовья кровати, на небольшой тумбочке, восседала, озаренная неверным светом луны, редкой красоты рыжая кошка. Она повернула голову, и глаза ее, отразив лунный свет, страшно сверкнули. Граф неуверенно махнул рукой в ее сторону, однако кошка лишь зло зашипела на него и, прыгнув на кровать, улеглась рядом с мальчиком. Последний слабо улыбнулся и, обняв животное, привлек его к себе.

Граф неуверенно попятился и, бросившись прочь из комнаты, побежал за женой. Но когда они прибежали, кошки нигде не было, а ребенок был мертв.

Сложно даже представить себе горе, охватившее семью де Нормонд. Граф и графиня совсем поникли, казалось, горе клонит их к земле, утягивает на тот свет, старшие дети, уже давно живущие своими семьями, пытались поддержать родителей, но как это сделать, представляли плохо.

Тогда же среди людей начали ходить слухи о проклятии. Неизвестно, откуда они пошли – может быть, кто-то из колдунов, вызываемых к детям, не смог удержать язык за зубами, а может быть люди догадались сами, глядя на постигшие семью несчастья.

В конечном итоге, один из тех рабочих, что помогал строить замок, вспомнил о странном старике, и направился со своими подозрениями прямо к графу. Последний, выслушав посетителя, призадумался. Вспомнились ему и слова старика, и его утверждение о том, что ошибку свою граф поймет много позже, и лишь тогда узнает и имя своего недоброжелателя. Быть может, разрушь он тогда замок, верни он старику его холм, ничего бы этого не было? Может быть, это и есть проклятие? Но как же тогда колдунья, клявшаяся, что жизнь в замке после ее действий станет безопасной?

А впрочем, что толку теперь винить обманувшую его старуху? Она уже давным-давно на том свете, обвинений ей не предъявишь, помощи не попросишь, а проклятие-то вот оно, существует, и бороться с ним придется самому.

Мужчина поднялся на ноги и решительно вышел из кабинета, где принимал бывшего строителя. Он решил сам найти того старика и, чего бы ему это ни стоило, заставить его снять проклятие.

Назад он не вернулся. Ходили слухи, что он все же нашел того старика, и даже поговорил с ним, но передать кому бы то ни было то, что узнал, не успел.

Лишь спустя почти месяц его тело совершенно случайно нашли в одном из небольших лесных прудов. Что он делал возле него, так и осталось загадкой. Да и выглядел граф так, что признали его с трудом, - казалось, он столкнулся с хищным зверем, изуродовавшим его почти до неузнаваемости.

Смерть графа, казалось, положила конец терзающему его семью проклятию. Жена его дожила до глубокой старости, и умерла своей смертью, в окружении многочисленных потомков. Дети прожили долгие и счастливые жизни, и долго еще в семействе де Нормонд не происходило ничего, похожего на те страшные события.

Прошло несколько столетий. И вот однажды, маленькая наследница рода, играя возле входной двери, услышала царапанье. Открыв дверь, она обнаружила там красивую песочно-рыжую кошку, бедную, несчастную и жалобно мяукавшую. Говорить о том, что произошло дальше, нет никакой нужды. Что явилось причиной смерти девочки, никто так и не узнал, лишь спустя несколько дней, мать ее, когда-то давно слышавшая о проклятии рода, обнаружила на могиле красивую рыжую кошку.

Дальнейшая история рода – это цепь ужасных трагедий и страшных событий. И в каждом из них так или иначе мелькала кошачья тень. О проклятии уже не шептались, факт его наличия стал известен до такой степени, что теперь не трудно было услышать в ответ на упоминание замка, где проживала семья, ответ – «А, это проклятый Нормонд…». Предсказание старика исполнилось, - люди не звали замок иначе, как проклятым.

А время между тем шло, забирая новые и новые жизни. Многие потомки рода стали покидать замок, опасаясь мести страшного животного, однако, кошка, если хотела, была способна найти их везде. Как она ухитрялась втираться в доверие даже к тем, кто никогда не любил кошачьих – было известно, очевидно, лишь Дьяволу, чьим порождением ее по праву считали.

Так продолжалось до той поры, пока титул не наследовал Гийон Лотер де Нормонд. Молодой человек сразу же уведомил прислугу, что в проклятие он не верит, и бояться кошек не собирается, посему не имеет ничего против, если несколько этих животных поселяться в его вотчине. Вскоре он обзавелся женой, по странному совпадению, тоже большой любительницей этих пушистых зверюшек, и зажил с ней в радости и благополучии. Скрывать от супруги легенду о проклятии Гийон не стал, однако Натали, его жена, следуя примеру мужа, не поверила в страшную сказку.

Она бы так и не верила в нее, если бы, не проснувшись однажды среди ночи, не обнаружила прямо перед собой светящиеся зеленым светом глаза. То, что это не одна из ее бродящих по всему дому любимиц, молодая женщина поняла почему-то сразу и, с криком вскочив, поспешила зажечь свечу, осматривая комнату. Кошки в покоях не оказалось, лишь на подоконнике остался след маленькой лапки.

Гийон принялся успокаивать жену, и в конечном итоге почти сумел убедить ее в том, что если в комнате и была кошка, то это, вероятнее всего, была лишь одна из их любимиц, и бояться ее не стоит.

Однако, на утро стало известно, что в замке не осталось ни одной кошки. Все они куда-то исчезли, казалось, что в графских покоях никогда и не было ни одного из этих животных.

Натали перестала спать. Каждую ночь ей чудились страшные зеленые глаза, слышалось зловещее мяуканье, порою даже чудился топот маленьких лапок и цоканье коготков по паркету. От бессонницы она побледнела, осунулась, и Гийон, до крайности напуганный происходящим, стал невольно и сам думать о проклятии.

И вот, когда отчаяние четы де Нормонд дошло уже почти до исступления, на пороге замка появился пожилой, но отнюдь не старый и не дряхлый человек. Одетый, в отличие от старика из легенды, в светлые одежды, он испросил дозволения видеть графа и коротко и четко поведал цель своего визита. Являлся он, как оказалось, потомком того самого колдуна, что проклял некогда род де Нормонд, но, в отличие от предка, использовал светлую магию, к темной не обращался, и стремился исправить зло, натворенное его предком.

- Вы опоздали на несколько веков, - мрачно произнес Гийон и поведал нежданному доброжелателю об истории своего рода, со времен первого пострадавшего от проклятия графа, и до нынешних дней. Не забыл он упомянуть и происходящее сейчас с его женой. Собеседник графа несколько секунд молчал, а после неожиданно испросил дозволения провести ночь в их с Натали комнате.

Гийон пожал плечами и согласился. Терять ему, казалось, было уже нечего, а при взгляде на этого человека он ощущал, как в сердце начинает теплиться надежда.

Кошка была поймана в первую же ночь. На следующее утро колдун продемонстрировал чете де Нормонд рыжую бестию, бьющуюся о прутья небольшой клетки, и серьезно произнес:

- Мне представляется очевидным, что мой предок призвал древнее зло. Сделал ли он это намеренно, или по незнанию – трудно судить сейчас. Он вызвал его и придал ему форму, схожую с формой обычного для этого мира животного. Изгнать его невозможно, не уничтожив кошку, невозможно, ибо их сущности неделимы. Но и уничтожить кошку нельзя, ибо мой предок сотворил ее неуязвимой, ни для времени, ни для человеческих рук. Тем не менее, я могу перевести ее зло в какую-нибудь безопасную форму. Обладателя этой формы кошка будет слушаться, любить и защищать по мере сил своих ото всех бед. Вы согласны на это?

Граф и его жена ожидаемо согласились. Колдун на некоторое время удалился, дабы провести какой-то тайный ритуал, а после пришел, неся на руках кошку, освобожденную из клетки, и держа в руках браслет, похожий на ту, из чьего зла он был создан, и… прозрачный кулон.

- Что это? – удивился граф, а старик молча опустил кошку на кровать и, положив обе вещицы рядом с ней, принялся объяснять.

- Я не ожидал этого, но, как оказалось, душа этого создания не полностью черна. Зло ее заключено в браслете, - он указал на лежащее на кровати украшение, - Добро же – в кулоне. Действительным хозяином кошки сумеет стать лишь тот, кто будет иметь обе вещи, и защищать она будет только его. Впрочем, я бы советовал разделить эти украшения между вами, чтобы кошка могла заботиться об обоих, и не желала никому из вас зла.

- А она может? – насторожился граф, но жена его, уже вовсю забавлявшаяся с весело играющей кошкой, не давая ответить колдуну, горячо запротестовала.

- Конечно, нет! Гийон, ты только взгляни на нее – разве она может быть злой? Клянусь, я уже люблю ее!

- Мудрое решение, - негромко произнес старик, - Любите ее, и она полюбит вас в ответ.

Совет колдуна Гийон запомнил крепко. Своим сыновьям он передал его, как отцовский наказ и разделил между ними защитные украшения. Старшему достался браслет, младшему – кулон. Однако, дети оказались не столь послушными, как надеялся граф, и вскоре оба украшения оказались утеряны. Кошка исчезла, и не давала о себе знать долго-долго… Вплоть до сегодняшнего дня.

- Понравилась сказочка? – мрачно осведомился хранитель памяти, останавливаясь прямо перед девушкой, растерянно теребящей кулон, и взирая на нее сверху вниз.

- Мрачновато, - поежилась та и, вздохнув, погладила успевшую перелечь ближе к ней кошку, - И я все равно не понимаю, чем она тебе так не потрафила. Ты же сам сказал – сама она больше не злая, это даже Натали де Нормонд признала. Да, согласна, надевать браслет, который воплощает в себе ее зло, было глупо, но зато теперь она будет меня защищать. Чем плохо-то?

- Мне не нравится то, что она избрала тебя в качестве хозяйки, - Винсент скрестил руки на груди, - Это странно и потому, что отношения к роду ты как будто не имеешь. Хотя, может быть, конечно, эта твоя кошечка знает больше, чем мы… Кстати, почему ты решила, что надо звать ее Тионой?

- Она ведь сама подчеркнула это имя в книжке, - Татьяна пожала плечами, - А что?

- Легенда гласит, что на протяжении всех лет, все ее хозяева называли кошку Алаской… - задумчиво пробормотал хранитель памяти, - Тот старик, ну, который хороший, даже посоветовал Гийону дать детям имена, начинающиеся на букву «А», чтобы кошка признала в них хозяев. Именно поэтому он и дал сыновьям имена, начинающиеся с нее. Обычно давать второе имя, начинающееся с той же буквы, что и первое, не принято, но Гийон, во имя безопасности детей, решил сделать исключение. Хотя… Твое-то имя тоже начинается на букву «Т».

- Ну и тем более! – оживилась девушка, - Видишь, все условия соблюдены – браслет и кулон у меня, наши с кошкой имена начинаются с одной буквы, чего ты переживаешь-то?

- Вот браслетик меня твой больше всего и волнует, - невесело усмехнулся хранитель памяти, - Камешек-то треснут.

- Что?.. – Татьяна недоверчиво поднесла браслет ближе к глазам. По всему камню, пересекая его, шла длинная тонкая трещина.

- Какого черта?! – девушка подскочила на месте и нервно затрясла рукой, словно надеясь таким образом стряхнуть с камня трещину, - Откуда?.. На нем не было трещины, когда я его надевала!

- А вот черта лучше бы сейчас не поминать, - вздохнул мужчина, - А трещину ты могла просто не заметить, она ведь небольшая.

- Винс, - Татьяна, прислонившись к одному из прутьев решетки, закрыла глаза, - Я клянусь тебе, когда я нашла браслет, никакой трещины не было. Может, его просто снять?

- Ах, было бы все так просто, - хранитель памяти слегка покачал головой, - Во-первых, я сомневаюсь, что снять его удастся. Вон он как плотно у тебя на руке-то сидит… А во-вторых, даже если бы тебе это удалось, я бы не советовал этого делать. Кошка выбрала тебя хозяйкой, кто знает, что будет, если она увидит, что браслета у тебя уже нет?

- А так никто не знает, что будет делать браслет, если увидит… Не знаю, что-нибудь, - вздох девушки прозвучал откровенно обреченно, - Что теперь делать-то?

- Нуу… - задумался хранитель памяти, а затем, виновато улыбнувшись, пожал плечами, - Самым лучшим было бы, конечно, поговорить с его создателем… - заметив выражение лица собеседницы, он поспешил добавить, - Но учитывая, что он и более трех сотен лет назад уже был не молод, вряд ли мы сейчас его найдем. Хотя, конечно, у него могли остаться потомки…

- То есть в наше время мне надо найти белого колдуна, который бы сумел заколдовать браслет обратно, - сумрачно подытожила Татьяна, - Ну, что ж, в лучшем случае меня засунут в психушку.

- А в худшем? – заинтересовался мужчина, старательно пряча невольную улыбку.

- А в худшем, эта дребедень сломается до того, как я попаду в психушку, - невесело усмехнулась девушка, - И тогда, быть может, уже и попадать-то будет некуда…

- Можно подумать, что ты носишь на руке атомную бомбу, - фыркнул хранитель памяти и внезапно ободряюще сжал плечи собеседницы, - Брось нервничать. Ну, подумаешь, трещинка, маленькая и почти незаметная. Может, в ней и нет ничего страшного.

- А может, и есть, - уныло кивнула девушка и, покосившись в сторону выхода, просяще добавила, - Винс… можно я пойду? Мне как-то чересчур много информации за сегодня, было бы неплохо посидеть и все обдумать.

- Конечно, - хранитель памяти выпустил ее плечи, и даже сделал шаг назад, как бы демонстрируя, что совсем не планирует мешать девушке покидать его клетку, - Будь осторожнее с кошкой. Да и с браслетиком тоже.

- Хорошо, - Татьяна не очень приязненно покосилась на браслет, и вдруг вспомнила реакцию на него мужчины в момент осмотра. Факт этот неожиданно показался ей столь интересным, что она вопросительно уставилась на несколько растерявшегося от этого взгляда Винсента.

- Слушай… а почему ты не трогал его, когда рассматривал?

Хранитель памяти насмешливо хмыкнул.

- А с чего бы это мне, чистенькому и хорошему, марать руки о браслет, воплощающий зло?

- Значит, ты все-таки относишься к хорошим, - задумчиво констатировала девушка, снова взирая на треснувший камешек.

- Нет, я страшный и ужасный лев, который трескает маленьких девочек, забредающих к нему в подвал, - фыркнул мужчина, - Что за странные выводы ты делаешь?

- В смысле? – отвлекшись от камня, Татьяна с недоумением взглянула на собеседника, - Ты же сам сказал, что хороший!

- А если я скажу, что вчера поужинал бананом, который скелет обезьяны сорвал мне с выросшей в подвале пальмы, ты тоже поверишь? – ехидно поинтересовался Винсент, но тотчас же продолжил уже серьезно, - Ты рассуждаешь, как маленький ребенок, Татьяна. Запомни – делить людей на хороших и плохих в принципе глупо. Ибо нет плохого, кто не мог бы стать хорошим, как и нет хорошего, кто не мог бы стать плохим… Все зависит от выбора самого человека. И никто, как бы не старался, повлиять на этот выбор не в силах.

- Значит, и этот Альберт, про которого говорил Ричард, может оказаться хорошим? – удивленно отреагировала Татьяна, - И сам Ричард? Хотя Ричарда-то я всегда считала хорошим…

- А Альберт пока что не начал так уж откровенно вредить нам, - кивнул в ответ хранитель памяти, - Так что рано делать выводы… А теперь иди, размышляй о бренности бытия, да не забудь свою хвостатую нечисть забрать, чтобы глаза не мозолила.

- Да вы с Романом сговорились, что ли? – девушка возмущенно прижала кошку к себе, и демонстративно погладила ее по голове, - Ладно, он, допустим, из-за царапины злиться на нее, а вот ты…

- Она еще и Романа поцарапала, - мужчина недовольно вздохнул и покачал головой, - Вот теперь она мне нравится еще меньше. Не думал, что она способна причинить ему вред… Такими темпами она и мне хвост отгрызет.

- Можешь даже не сомневаться в этом, - мстительно произнесла Татьяна, - Нет бы дать мне идею, как покормить бедное животное, он все издевается!

Винсент невинно и до крайности очаровательно улыбнулся.

- А ты поймай ей птичку. Или мышку.

- Они здесь что, водятся? – изумилась девушка, даже забыв на мгновение о предмете беседы как таковом, - Чем же они питаются?

Хранитель памяти улыбнулся еще очаровательнее. Голос его, когда он заговорил, звучал так, словно бы он повествовал о наслаждении, которое должно бы ожидать любого в райских кущах.

- Вероятно, скелетами. Прежде-то узниками, а вот теперь…

Татьяна напряженно сглотнула, подавляя тошноту и сморщилась.

- Фу… Перестань измываться надо мной! – она вздохнула и почти жалобно прибавила, - Я ведь серьезно…

- А я что, нет? – фыркнул в ответ мужчина, - Нашла кого спрашивать. Я еду вижу-то только по большим праздникам, только на улице, и только в очень сыром, бегающем и летающем виде.

- Я тебе пирожок принесу, - пообещала девушка и, ухмыльнувшись, уточнила, - Испеченный Анхелем. Ладно… - покосившись на кошку, она продолжила, уже обращаясь к ней, - Ну что, пойдем? Пока этот ценитель бегающей пищи не решил, что ты вкуснее пирожка.

По лицу хранителя памяти медленно расплылась до крайности хищная улыбка.

- Какая хорошая мысль… - промурлыкал он, и медленно, демонстративно провел языком по зубам, плотоядно глядя на кошку. Татьяна нахмурилась.

- Продолжишь так вести себя – никаких пирожков не будет!

- Я не переживу этого! – патетично воскликнул Винсент и, ухмыльнувшись, моментально обратился львом.

 

***

Размышлять в одиночестве о «бренности бытия», как выразился Винсент, Татьяна направилась в гостиную. Может быть, это место было ей выбрано ввиду возможности встретить там Эрика, или Романа с его мажордомом, и, соответственно, выцыганить у того или другого еду для Тионы, а может быть, до этого помещения от клетки хранителя памяти просто было значительно ближе, чем до комнаты самой девушки, - об этом она не задумывалась.

Тем более, что не успела войти в гостиную, как буквально столкнулась на ее пороге с так ожидаемым ею хозяином замка, почему-то до крайности довольным, и… перепачканном в крови.

Ошарашено замерев, Татьяна приоткрыла рот, созерцая это явление и, лишь наткнувшись на откровенно недоумевающий взгляд молодого человека, нашла в себе силы выдавить:

- Ты… ты как?..

Блондин непонимающе моргнул и, растерянно почесав в затылке, с интересом уставился на собственные руки.

- Я? Отлично. А почему ты спрашиваешь? – в этот миг взор его упал на заляпанную красными каплями штанину, и молодой граф понимающе улыбнулся, - Ты беспокоишься из-за этого?

- Если под «этим» ты подразумеваешь кровь, то да, - кивнула девушка, немного успокоенная явно довольно бодрым настроением собеседника, - Что произошло?

- А, ерунда, - Эрик легкомысленно махнул рукой и широко улыбнулся, - Я уже был недалеко от замка, когда на меня набросился какой-то странный тип. Видя остроту его зубов, я решил, что человечество не сильно расстроится, если я избавлю от него мир… Это не моя кровь, - наконец пояснил он, все еще улавливая беспокойство во взгляде собеседницы, - А его. Так что поводов для беспокойства не имеется.

- Ничего себе, не имеется! – Татьяна, слушавшая коротенькую историю с нескрываемым волнением, даже нахмурилась, - Еще как имеется! С чего бы этому странному типу было вообще на тебя нападать? Или ты думаешь, что он просто так взялся в лесу, увидел тебя, и… Эрик! – заметив, что граф де Нормонд, отвлекшись от их беседы с любопытством созерцает давно выпущенную, и теперь трущуюся о его ноги и счастливо мурлычащую кошку, девушка щелкнула пальцами, - Ты меня слышишь?

- Да-да, прости, - интантер виновато улыбнулся и, быстро глянув на собеседницу, вновь перевел взор на ее новоявленную питомицу, - А откуда у нас кошка?

Татьяна мигом ощутила напряжение. Врать она никогда не любила, да и не умела, и тот факт, что пребывание в «проклятом Нормонде», как называла замок легенда, постоянно требовало от нее в той или иной степени прибегать ко лжи, ее совершенно не радовало. Вот и сейчас, вместо того, чтобы поведать человеку, которому девушка уже привыкла целиком и полностью доверять, всю правду и о том, где была найдена Тиона, и о легенде, связанной с ней, Татьяна вынуждена была придумывать какие-то отговорки, более или менее схожие с истиной оправдания… Хотя в этом случае легенда как раз могла сыграть ей на руку.

- Я открыла дверь, а она там сидит, - с самым, что ни на есть, невинным видом, сообщила девушка, - Не могла же я бросить несчастную киску одну посреди темного и страшного леса! К тому же, она хочет есть.

- Кажется, я что-то похожее уже слышал… - задумчиво пробормотал в ответ молодой человек, но, тряхнув головой, не стал заострять на этом внимания и, присев на корточки погладил счастливую до умопомрачения кошку, - В любом случае, думаю, если в замке нашлось место для льва, кошка тут тем более не помещает.

- Как я рада, что наше с тобой мнение совпадает, - Татьяна, едва не запрыгав от радости, широко улыбнулась и проникновенно продолжила, - А может быть, ты так же сумеешь помочь мне решить проблему ее кормления? И, если можно, моего тоже.

- Я думал, что ты ее уже покормила, - чуть усмехнулся молодой человек, - Хотя, конечно, мне не трудно.

- Не-не, - девушка торопливо замотала головой, - Видишь ли, Роман порекомендовал дать ей сосиску, и ушел спать, Анхеля без него вызывать я не хочу, да и не знаю, как сделать это…

- Да и не надо, - подхватил блондин и, щелкнув пальцами, легко создал под столом мисочку с молоком. Кошка, почуяв предлагаемую пищу, моментально забыла о своей внезапной нежности к хозяину замка, и предпочла отдать оставшуюся любовь молоку.

Эрик, глядя на это, улыбнулся и присел на большой, больше напоминающий кресло, стул во главе стола. Татьяна неуверенно подошла к нему, однако, в последний миг от чего-то застеснялась и, вместо того, чтобы усесться блондину на колени, как уже планировала, аккуратно приземлилась на один из стульев.

- Иногда мне кажется, что эти стулья могут развалиться от одного только прикосновения, -  вздохнула она и, нерешительно облокотившись на столешницу, добавила, - И стол тоже.

- А я? – чуть ухмыльнулся ее собеседник, - Я же не намного моложе их.

- Ты таким древним не выглядишь, - негромко фыркнула в ответ девушка, - Так что тебя мне не страшно касаться.

- Действительно? – в явственно потеплевших за последнее время серых глазах мелькнула веселая искорка. Татьяна, каким-то шестым чувством угадав ее значение, как и смысл вопроса молодого графа, поднялась со стула и, не мудрствуя лукаво, все-таки уселась на колени блондину, обнимая его за шею.

- Действительно, - кивнула она и улыбнулась, - Так ты не собираешься и мне молочка налить, как Тио?

- Ты назвала ее Тио? – интантер чуть приподнял бровь, щелкая пальцами. Девушка, глядящая покамест только на него, не заметила, что появилось на столе после его действий, и кивнула.

- Полное имя Тиона. Сокращенно можно Тио, она не обижается, - закончив объяснять, она, наконец, повернулась к столу, и… замерла, недоверчиво созерцая высокий стакан, наполненный белой жидкостью. Несколько секунд она молча разглядывала его, затем медленно, с чувством прокашлялась и, снова оглянувшись на успевшего ее обнять молодого человека, вежливо осведомилась:

- Это, прошу прощения, что?

- Разве ты не хотела молока? – хозяин замка улыбнулся вроде бы совершенно невинно, но пляшущие в его глазах чертенята помещали поверить в искренность этой невинности.

- Ха-ха-ха, - раздельно произнесла Татьяна, беря стакан и сумрачно его разглядывая, - Скажите, господин шутник, вы у Романа научились таким фортелям?

- Подозреваю, что это он в свое время учился у меня, - усмехнулся молодой человек, - Я ведь не всю жизнь сидел изваянием в холле. Было время, я полагаю, когда я был молод, остроумен и хорош собой… Во всяком случае, я на это надеюсь.

- Ага, а теперь ты стар, страшен, зато остроумие неожиданно проснулось вновь, - фыркнула девушка и, осушив стакан с молоком, поинтересовалась, - Скажи, ты когда в последний раз смотрелся в зеркало?

- Ну… - граф де Нормонд совершенно искренне задумался, ища ответ на заданный вопрос, - Я точно не помню, но это точно было… может быть, году в… хмм…

- Ясно все с тобой, - Татьяна покачала головой и, поднявшись с колен собеседника, потянула его за руку, - Пойдем, продемонстрирую тебе это замечательное изобретение человечества, и твой собственный очаровательный лик в его отражении.

- Зачем это? – Эрик недоумевающе воззрился на свою неугомонную девушку и чуть нахмурился, - Разве ты не собиралась есть?

- Да уж молоком наелась, - вздохнула Татьяна и вновь настойчиво потянула молодого человека за собой, - Идем. Если, конечно, ты не планируешь опять начать игнорировать меня… - при последних словах в ее голосе прозвучали нотки грусти.

Во взгляде молодого графа мелькнуло совершенно искреннее непонимание. Поднявшись на ноги, он легко сжал пальцы свой собеседницы и, чуть покачав головой, медленно и удивленно проговорил:

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Татьяна. Я вовсе не делал того, о чем ты…

- Даа? – девушка недовольно нахмурилась, - А кто это, интересно, несколько дней подряд фактически не разговаривал со мной, да еще и избегал меня постоянно?

- Нет, это… - блондин явственно замялся, - Ты не так поняла, я просто… Той ночью я вел себя, кажется, слишком развязно, и подумал… Может, тебе неприятно…

- Неприятно с тобой общаться? – Татьяна, даже приоткрыв рот в недоверчивом изумлении, чуть сильнее сжала руку собеседника, упирая свободную в бок, - Да ты с ума сошел! Эрик, та ночная прогулка была совершенно чудесной, тогда не было ничего такого, что можно было бы назвать развязным, как ты выразился! Что же выходит, из-за этих глупых мыслей ты был готов поставить крест на нашем с тобой общении? Если бы я тебя не поймала сейчас, ты бы так и не попытался его продолжить?

- Нет, - хозяин замка, тоже чуть нахмурившись, категорично повторил, - Нет. Сейчас я шел к тебе, чтобы поговорить… Но если об этом зашла речь, то почему бы тебе не объяснить мне и свое поведение?

- А что с ним не так? – Татьяна озадаченно осмотрела себя, будто надеясь найти на платье ответ на этот вопрос, и вопросительно воззрилась на собеседника. Тот вздохнул.

- Я не понимаю, почему ты не боишься меня. Мало того – ты тянешься ко мне, как будто я что-то… кто-то очень хороший, светлый и добрый. Ты общаешься со мной не как с монстром, и это… странно. Ладно сейчас, но ты ведь даже когда только появилась здесь, не боялась меня. Почему?

Девушка думала над ответом не более секунды.

- Потому, что я не считаю тебя монстром, - спокойно ответила она, - И никогда, собственно, не считала. Даже когда ты пытался испугать меня своими словами о том, что у тебя нет души, которая, на самом деле, у тебя явно присутствует, о том, что ты не человек… Я никогда не думала о тебе, как о каком-то чудовище. И, чем больше тебя узнаю, тем больше убеждаюсь в своей правоте, - Татьяна улыбнулась и, взяв собеседника и за вторую руку, заглянула ему в глаза, - Потому меня и тянет к тебе. А… тебя ко мне?

Эрик лишь кивнул в ответ и, подавшись вперед, легко коснулся губ собеседницы своими. А затем, отстранившись, поинтересовался, пряча смущенную улыбку:

- Так ты хотела показать мне зеркало?

Девушка в свой черед кивнула и, продолжая держать блондина за обе руки, потянула его следом за собой.

 

***

- Эрик, как ты относишься к глупым вопросам? – Татьяна, сидя на кровати в своей комнате, и в раздумье покачивая ногой, задумчиво же взглянула на хозяина замка, с любопытством изучавшего свое отражение в зеркале. Последний чуть приподнял брови и, обернувшись на собеседницу через плечо, улыбнулся.

- Зависит от того, о чем этот вопрос. Что ты хочешь узнать?

- Да я просто так… - девушка, немного смутившись, прекратила качать ногой, - Что-то так думала, думала, и подумала… Почему Винс всегда сидит в клетке?

Эрик хмыкнул и снова обратился к своему отражению, зачесывая пальцами волосы назад.

- Потому, что не думаю, что Роман будет в восторге, если лев будет гулять где захочет. А если учесть, что теперь у нас есть еще и кошка… Кажется, когда-то я ходил с такой прической, - блондин, продолжая удерживать волосы зачесанными назад, снова обернулся к девушке.

- Тебе идет, - кивнула та, - Но Винсента ты, по-моему, недооцениваешь. Он ведь умный… местами. И ими же воспитанный. Наверное.

- А кто бы его воспитал? – интантер, усмехнувшись, взял с туалетного столика расческу и принялся старательно приглаживать ей упорно ниспадавшие на лоб волосы, - Дрессировщиков среди нас с братом нет.

- И Роман дурной пример подает… - Татьяна вздохнула и, поднявшись на ноги, решительно отобрала у молодого человека расческу, - Садись, я попытаюсь помочь.

Граф де Нормонд, не отвечая, послушно присел на краешек кровати, всем своим видом выражая покорность судьбе как таковой, и рукам девушки в частности. Татьяна же, принявшись аккуратно и старательно зачесывать назад светлые волосы молодого дворянина, продолжила прерванный разговор.

- Я просто думаю, ему бы было полезно порой выходить размять лапы. Хоть по подвалу погулять…

- Но я ведь с ним периодически гуляю, - Эрик покосился в зеркало и пожал плечами, - Таких зверей, как правило, и держат в клетках… Хотя, быть может, ты и права.

- Да, если они не живут на воле, - девушка слегка вздохнула и, решительно пресекая попытки молодого человека повернуться к зеркалу, добавила, - Если ты будешь вертеться, то на голове у тебя получится скорее клубочек… или комочек, но уж никак не прическа.

- Я буду знать, кого винить в этом, - Эрик хитро улыбнулся и, подмигнув своему личному цирюльнику, поинтересовался, - Неужели же у меня до такой степени непослушные волосы?

- Они просто за три века отвыкли от прически, - Татьяна пожала плечами, как бы оправдывая светлые пряди собеседника и, в последний раз проведя по ним расческой, довольно добавила, - Готово. Если не дышать, прическа может продержаться целых десять минут.

- Внушает надежду, - фыркнул тот, осторожно поворачиваясь к зеркалу, - По-моему, раньше она держалась дольше.

- Я ведь говорю – за три столетия твои волосы отвыкли от такого положения, - напомнила ему собеседница, - Сейчас люди для таких целей используют такую штуку, как лак. Или гель.

- Это что-то… вроде помады, да? – блондин вопросительно перевел взгляд на девушку. Та уже хотела, было, отрицательно покачать головой, заявляя, что гель для волос и помада – это явления совершенно разного рода, как вдруг неожиданно вспомнила, что прежде и в самом деле существовала традиция помадить волосы. Чем являлась субстанция, которой мазали шевелюру, она представляла довольно слабо, но, вероятно, это и в самом деле было что-то вроде геля.

- Ну… да, полагаю да, - она слегка вздохнула и с несколько виноватым видом пожала плечами. До чего же сложно обучать парня, до недавнего времени фактически живущего в среднем веке, жизни в современном мире…

Неожиданно донесшийся до слуха девушки странный шум откуда-то со стороны коридора или даже, быть может, гостиной, заставил ее насторожиться. Хозяин замка, медленно поднявшись с кровати, едва заметно сдвинул брови, переводя взгляд на дверь. Татьяна, стоящая возле него, чуть поежилась и, приглушив голос, дабы тот, кто шумел, вдруг не услышал ее, произнесла:

- Что это было?..

Молодой человек внимательно глянул на нее.

- Значит, ты слышала?

- Ну… в общем и целом… - девушка неопределенно пошевелила в воздухе пальцами, - Да. А что, не должна была?

- В общем и целом нет, - Эрик мрачновато усмехнулся, - Знаешь, мне кажется, укус вампира все же оказал на тебя определенное действие… Если только ты не всегда так хорошо слышала.

Татьяна устало потерла переносицу.

- Хочешь сказать, что вампиризм у меня с рождения в крови, даже не смотря на то, что я не вампир?

- Я не знаю, - развел руками блондин и, мягко сжав ладонь собеседницы, потянул ее к двери, - Идем, посмотрим, что это был за звук.

- Идем, - девушка слегка вздохнула и, сжав в ответ ладонь молодого человека, последовала за ним.

Уже идя по, как обычно, темному коридору, направляясь вместе со своим спутником в сторону гостиной, она неожиданно даже для себя, вдруг поинтересовалась:

- А свет тут не предусмотрен?

- В коридоре? – удивление в голосе хозяина замка было хорошо слышно даже с учетом отражающегося от стен эха, - Не знаю. Мне, кажется, здесь вполне нормально и так, разве нет?

- На видение в темноте мой «вампиризм» не распространяется, - хмыкнула в ответ Татьяна, - Хотя, конечно, я уже немного с ним сроднилась. С коридором, а не с «вампиризмом». Но вдруг кто-нибудь не сроднившийся забредет по случайности, скажем, в подвал к Винсенту?

- Здесь только ты, я и Роман, - в голосе блондина послышалась улыбка, - Кто-нибудь из нас вряд ли забредет в подвал «по случайности». Ну, а кошка и при свете запросто может туда попасть.

- С этим не поспоришь… - пробормотала девушка, вспоминая, как буквально полчаса назад отправлялась спасать Тиону от страшных львиных когтей, - Кстати, мы, уходя, забыли ее в гостиной.

- Что-то мне подсказывает, что она там не заблудиться, - усмехнулся в ответ молодой граф и, остановившись, осторожно поддержал свою спутницу, предупреждая, - Ступенька.

Татьяна аккуратно подняла ногу и, успешно поднявшись на первую ступеньку, кивнула.

- Спасибо. Я надеюсь, что теперь-то не я одна слышу это?

Сверху, из-за двери, ведущей в гостиную, явственно доносились мужские голоса. Роман с его извечными ехидно-насмешливыми интонациями был узнаваем без труда, а вот собеседника его девушка совершенно точно не знала. С одной стороны, это даже радовало - во всяком случае виконт де Нормонд общается не с застуканным на месте преступления, то есть пребывающим в человеческой форме, Винсентом, с другой удивляло. И кого только занесло в этот расположенный на отшибе от цивилизации замок?..

Эрик, не отвечая, решительно распахнул дверь, к которой уже успел приблизиться, и зашел в помещение, не выпуская руки девушки. Последняя, слегка запнувшись о верхнюю ступеньку, машинально ухватилась за блондина и второй рукой и, наконец, тоже оказалась в гостиной.

Взору ее открылась чудная картина. На полу, возле стола, валялся опрокинутый стул. Рядом же с ним стояли два молодых человека и, периодически поочередно указывая на валяющийся предмет мебели, о чем-то увлеченно спорили.

Романа девушка узнала только со второй попытки. Молодой человек, обычно разгуливающий в кожаных штанах или джинсах, и футболках, сейчас выглядел вполне соответственно окружающей обстановке, что, признаться, несколько удивляло. Привычную взгляду футболку заменила белоснежная рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами, поверх нее, словно для того, чтобы подчеркнуть белизну ткани, была накинута черная жилетка. Кисти юноши были затянуты в кожаные перчатки, на ногах виднелись кожаные же сапоги. Довершали облик черные штаны, к вящему удивлению Татьяны, не из кожи, и собранная в хвост длинная шевелюра цвета вороного крыла. Пожалуй, для абсолютного соответствия облику благородного дворянина младшему брату хозяина замка не хватало лишь шляпы, да коня, но что для последнего, что для первой помещение было явно не самым подходящим местом.

Увлекшись рассматриванием такого непривычного в этом облике Романа, девушка даже ненадолго забыла о втором участнике этой мизансцены и поспешила исправить допущенную ошибку.

Собеседник молодого интантера выглядел не столь эффектно, однако, может быть, именно поэтому казался человеком более взрослым и разумным. Одежда его состояла из черного короткого, свободно расстегнутого плаща, темно-синего свитера, черных брюк и простых лаковых ботинок. То ли черные, то ли до такой степени темно-каштановые волосы его были уложены на прямой пробор, и пряди челки, свисая по сторонам лица, делали последнее зрительно у́же. Трудноразличимого цвета темные глаза его, устремленные на опрокинутый предмет мебели, были немного прищурены, левой рукой неизвестный опирался на спинку ближайшего к нему стула, правую почему-то держал в кармане плаща.

Татьяна, которой он кого-то смутно напомнил, вгляделась, было, повнимательнее, но в этот миг гость немного повернулся, оказываясь как раз в тени от занавески, и стал совершенно неузнаваем.

Впрочем, появление Эрика и его спутницы осталось молодыми людьми решительно незамеченным. Спор настолько увлек их, что, вероятно, даже упади сейчас прямо на стол с потолка какой-нибудь небольших размеров слоник, они бы не заметили и его.

- Потому что ты сидеть не умеешь! – возмущенно заявил Роман, и Татьяна не выдержала. Эрик продолжал стоять, участвуя в происходящем в роли безмолвного наблюдателя, девушка же такой ролью откровенно тяготилась, и как только представился случай, поспешила уведомить спорщиков о своем присутствии.

- Я даже не сомневалась, что под кем-нибудь эта, с позволения сказать, мебель, обязательно сломается.

Виконт де Нормонд, наконец соблаговолив обратить внимание на то, что в гостиной кроме него и его оппонента стало на двух человек больше, недовольно скрестил руки на груди.

- И вовсе мебель не сломалась, просто кое-кто не умеет сидеть и постоянно падает со стульев!

- Интересно, по чьей это милости? – не менее раздраженно осведомился его собеседник довольно приятным, не низким и не высоким голосом, с едва заметной хрипотцой в нем, пропавшей, стоило гостю кашлянуть. Впрочем, продолжать спор, разгоревшийся по весьма невнятным причинам, он явно не собирался и, живо повернувшись к девушке, склонился в неглубоком поклоне, прижав к груди руку.

- Счастлив нашей встрече, мадемуазель.

Взгляд его, сменив объект изучения, скользнул к хозяину замка, и незнакомец ненадолго замер. В темных глазах мелькнуло что-то странное, не то удивление, не то настороженность, не то недоверчивое раздражение.

- Эрик? – с нескрываемым изумлением произнес он, однако тотчас же улыбнулся, добавляя как бы в пояснение, - Когда я видел тебя в последний раз, ты сидел в холле, как замороженный пингвин.

Роман самодовольно хрюкнул. Покосившись на кусающего губы, чтобы не расхохотаться, виконта, Татьяна, мигом поняв, кто автор сего милого прозвища, выдохнула с нескрываемой обреченностью. Похоже, не скоро графу де Нормонд придется отделаться от всех этих глупых ярлыков, понавешанных на него родным братцем…

Впрочем, надо отдать должно Эрику, - если он и удивился, услышав столь очаровательное сравнение в свой адрес, то вида не подал, лишь чуть приподнял одну бровь. И то этот жест вполне мог быть истолкован в связи со всей фразой неизвестного молодого человека, а не с двумя последними словами.

- А я и вовсе тебя не видел, - хладнокровно ответил он, подтверждая амплуа замороженного пингвина, и с откровенно деланным интересом прибавил, - Не сочтешь за труд назвать мне свое имя? – покосившись на девушку, он поправился, - Нам. Ведь остальные, насколько я понимаю, уже известны.

- Не совсем, - гость мягко улыбнулся и слегка подмигнул спутнице блондина, - Имя вот этого прелестного создания мне по сию пору неизвестно.

- Татьяна, - заулыбалось в ответ прелестное создание, - Теперь буду рада узнать ваше имя. Или же Роман собирается представить своего друга самолично?

Юноша, мигом разгадавший скрытую в словах девушки насмешку, недовольно сжал губы.

- С тобой я потом побеседую, - выразительно пообещал он и, подняв незаслуженно опрокинутый на пол стул, уселся на него верхом, делая рукой, затянутой в кожаную перчатку, изящный приглашающий жест, - Ну, давай, комплиментщик, представляйся, не тормози. А то видишь, граждане хозяева совсем от нетерпения извелись.

- Владислав, - мягко представился молодой человек и, сделав шаг к девушке, взял ее руку в свою, касаясь губами тыльной стороны ладони. Роман за его спиной очень выразительно фыркнул. Представившийся Владиславом вздохнул и, отпуская руку Татьяны, напоследок слегка пожав ее, уточнил:

- Это полное имя. Вы можете называть меня Владом, я не буду иметь ничего против.

- Я воспользуюсь этим предложением, - церемонно кивнула девушка и, покосившись на стол, поинтересовалась, - А откуда вы знаете Эрика?

- Да я приглашал его как-то сюда, - вместо приятеля ответил Роман, недовольно махнув рукой, - Когда мой братец изображал из себя шедевр постмодернистского произведения ледяной скульптуры… Татьяна, если хочешь присесть, нечего коситься на стол, он к тебе не придет. Надо пойти и сесть. Ну, или хотя бы вежливо попросить, мол приди ко мне столик, ножки стоять устали…

- Как жаль, что ты уже поднял стул, - девушка горестно вздохнула и, решительно подойдя к одному из стоящих возле стола, уселась, оборачиваясь к собеседнику, - Иначе я бы тебя им треснула.

- Да ты бы и поднять его не смогла, - отмахнулся юноша и, с претензией глянув на все еще стоящих друг напротив друга Эрика и Влада, недовольно нахмурился, - Эрик, ты что, заразен? Не морозь моего друга, сядьте лучше и не мозольте мои чувствительные глаза.

- Татьяна была права насчет стула, - невозмутимо ответствовал блондин и, чеканным шагом пройдя во главу стола, уселся на свое привычное место, более напоминающее кресло, нежели стул. Взгляд его, устремленный на нового знакомого, поражал холодом.

- Присаживайтесь, - тем не менее соблаговолил произнести молодой граф, изящным, элегантным движением закидывая ноги на стол.

Татьяна только вздохнула. То, что последнее действие блондина вызвано единственно желанием продемонстрировать, кто в замке хозяин, так сказать, показать свою «самость», она не сомневалась. Но почему? Влад, кажется, не сделал еще ничего предосудительного, а поцелуй руки в глазах Эрика должен был выглядеть совершенно нормально, в его время при знакомстве с дамой только так и поступали… Или его память хранит какие-то неприятные факты, связанные с этим молодым человеком?

- К слову, я совершенно не помню того, о чем ты говоришь, Роман, - невозмутимо продолжил тем временем граф, переводя взгляд на брата. Ответить тот не успел.

- Это не удивительно, - совершенно спокойно произнес гость и, не дожидаясь повторного приглашения, присел за стол напротив девушки, мимолетно улыбнувшись ей, - Я попытался поздороваться с тобой тогда, но ты, похоже, даже не заметил меня. Что ж… - он неожиданно вновь поднялся на ноги и, сделав несколько шагов к хозяину замка, протянул ему руку, - Думаю, это недоразумение можно исправить сейчас. Здравствуй, Эрик. Я рад познакомиться со старшим братом моего друга.

- Рад познакомиться с другом моего младшего брата, - в тон ему ответствовал блондин, пожимая протянутую руку, - Теперь, быть может, ты расскажешь более подробно о том, кто ты?

- Ну, это надолго, - Роман демонстративно зевнул и лениво махнул рукой, следя за тем, как его друг возвращается на свое место, - Давай, удиви нас всех страшными рассказами о своих скитаниях.

- По-моему, ты это сделаешь куда лучше, - с милой улыбкой парировал парень и чуть пожал плечами, снова обращаясь к хозяину замка и сидящей практически рядом с ним девушке, - Что же вы хотите узнать обо мне? Я друг Романа, вот и все.

- Скажем, из каких ты мест родом… друг? – в голосе хозяина замка мгновенно мелькнула насмешка, и Татьяна, удивленная до такой степени откровенно неприязненным отношением блондина к новому знакомому, с недоумением покосилась на него. Эрик сделал вид, что ничего не заметил, и почти демонстративно закинул руки за голову.

- Из Румынии, - спокойно ответил между тем Владислав, и тотчас же уточнил, - Родом. Но уже очень давно живу в Париже.

- Из Румынии? – девушка, ощущая, как в ней медленно поднимается волна подозрительного недоверия, даже немного приподнялась, - А откуда конкретно? Из Трансильвании?

- В Румынии есть и другие области, помимо Трансильвании, - усмехнулся в ответ молодой человек, - Но вы угадали, я именно оттуда. Поразительно. Очевидно, это и есть хваленая женская интуиция…

Роман, некоторое время внимательно слушавший беседу, не выдержал муки молчанием и каверзно хихикнул.

- Нет, это хваленое женское знание географии. Для нее и в Румынии только одна область есть, да и с Францией она не особенно-то знакома… Правда, Татьяна? – при последних словах виконт де Нормонд хитро прищурился. Девушка, хмуро оглянувшись на него через плечо, не удержалась и показала юному провокатору язык.

- Цыц! Скажите, Влад… - она заставила себя сладко улыбнуться, снова обращаясь к собеседнику, - А как ваша фамилия? Как-нибудь случайно не Дракула?

- Цепеш, - сверкнул ослепительной улыбкой гость, - Бога ради, неужели вы держите меня за древнего вампира?

- Да кто вас знает, ваше сиятельство*, - буркнула себе под нос Татьяна и, пожав плечами, продолжила уже погромче, - Что вы, что вы. Просто совпадение уж больно необычное, вы не находите?

- Я не задумывался на этот счет, - молодой человек с совершенно равнодушным видом повел плечом, - Я давно живу в Париже, поэтому к жителям Трансильвании могу отнести себя лишь с большой натяжкой. Да и не верю я во всю эту мистификацию, признаться честно… Хотя я понимаю, жизнь в таком замке предрасполагает к подобным мыслям.

- Ну, возможно немного, - девушка улыбнулась, стараясь сделать улыбку как можно более смущенной и предпочла сменить тему, - А как вы с Романом добрались сюда? Ведь не пешком же, я полагаю.

- На такси, - откровенно недовольно хмыкнул за ее спиной Роман. Судя по всему, допрос, только что учиненный его другу, да и прямо-таки бросающееся в глаза неприязненное отношение Эрика к нему, молодого интантера решительно не устраивал.

- Неужели сюда кто-то согласился ехать? – Татьяна, изумившись до крайности, вновь обернулась к юноше, - По этому лесу же ходить-то сложно, не то, что ездить…

- Такси поработал я, - Влад слегка вздохнул, откидываясь на спинку стула, - Мы доехали на моем мотоцикле. А он, поверьте, по любой чаще способен проехать, как по самой гладкой дороге, - на губах молодого человека появилась самодовольная улыбка. Чувствовалось, что транспорт свой он ценит и любит.

Впрочем, девушка, всегда восхищавшаяся этими средствами передвижения, тоже заинтересовалась, оживленно взглядывая на собеседника.

- Так у тебя есть мотоцикл? Вот это да, а где он?

- Возле дверей, - ожидаемо ответил гость и, пожав плечами, добавил, - Не буду же я затаскивать его в дом.

- Нет, ну в дом-то конечно да, конечно не надо… - Татьяна слегка вздохнула, - Но ведь замок больше дома.

- Мотоциклы нам здесь все равно не нужны, - негромко подал голос молчавший до сего момента Эрик, который, в общем-то слабо представлял себе, что скрывается под этим названием. Слова его, мигом разбив начавшую, было, формироваться атмосферу непринужденности, на несколько секунд породили глубокое молчание. По их прошествии девушка, не выдержав гнетущей тишины, решилась ее нарушить.

- А можно на него хотя бы взглянуть?

- Любишь мотоциклы? – молодой человек, очевидно, польщенный таким вниманием к своему железному коню, мягко улыбнулся, по примеру собеседницы переходя с уважительного «вы» на почти панибратское «ты», - Могу прокатить.

Татьяна обрадовано приподнялась, однако, в последний миг бросив взгляд на сидящего во главе стола хозяина замка, тихо вздохнула, опускаясь обратно.

- Да нет, наверное, не стоит…

В гостиной вновь воцарилось молчание. На сей раз длилось оно на порядок дольше, вероятно, целых несколько минут, а не секунд, и девушка, не зная, как вести себя, совершенно извелась. Гость, сидящий напротив нее, тоже откровенно скучал, и лишь Эрик с Романом нашли себе занятие, каждый по душе – первый пристально созерцал гостя, а второй сверлил недовольным взором родного брата.

В конечном итоге, Влад, очевидно, поняв, что здесь ему не особенно рады, хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги.

- Полагаю, у меня больше нет резона задерживать вас, да и себя, - спокойно улыбнулся он и, вопросительно глянув на Романа, осведомился, - Ты со мной?

Молодой интантер, покачав головой, тоже поднялся на ноги.

- Нет, езжай, мне срочно надо обсудить с братцем правила приличного поведения во время приема гостей. Я провожу тебя до выхода.

- А можно лучше я? – Татьяна вскочила столь поспешно, что чуть не опрокинула стул, - Я хочу посмотреть на мотоцикл, - по ее губам расплылась полная невинного интереса улыбка, а взгляд обратился к хозяину замка, - Ты не против?

Тот равнодушно пожал плечами. Жест этот выглядел скорее как дозволение девушке делать, что ей придет в голову, однако, ответ блондина оказался все же несколько иным.

- Не против.

- Вот и хорошо! – Татьяна обрадовано кивнула и, подойдя к гостю, весело улыбнулась, - В общем, мы пошли, а вы тут пока беседуйте… Только не поубивайте друг друга, ладно? – и, не дожидаясь ответа, она решительно зашагала к двери, подавая тем самым позитивный пример своему новому знакомому и спутнику. Последний, чуть усмехнувшись, последовал за ней.

Роман проводил их до крайности недовольным взглядом и, повернувшись к брату, открыл рот, намереваясь в самой категоричной форме высказать ему все, что думает касательно его откровенно хамского поведения. Однако же, сказать он ничего не успел. Эрик, бросив на него внимательный взгляд, быстрым движением поднес палец к губам и недвусмысленно кивнул в сторону двери. Надо отдать должное его брату, - не взирая на свой обычно упрямый и непримиримый характер, сейчас он понял все моментально и, кивнув, вновь присел на стул, вслушиваясь в доносящиеся из холла голоса.

 

***

- Неужели они могут и поубивать друг друга? – Влад, продолжая усмехаться, с затаенным беспокойством следил за тем, как девушка рассматривает его транспорт. Татьяна рассеянно махнула рукой.

- С них станется… - и, вновь обращая внимание на мотоцикл, задумчиво провела кончиками пальцев по нескольким длинным царапинам, очень четко выделявшимся на черной коже сидения, - Это от веток, что ли?

- Нет, - молодой человек, не скрываясь, поморщился и, тяжело вздохнув, с неохотой пояснил, - Познакомился как-то с одним волком…

- Ого… - вроде бы с уважением протянула Татьяна и, обернувшись к собеседнику, очаровательно улыбнулась, - А волка, случайно, не Ричардом звали?

Влад очень явственно постарался не измениться в лице. Однако же, поняв, что попытка эта ему не удалась, сдвинул брови, и воззрился на девушку уже с другим выражением.

- Ты его знаешь?

- Я и тебя знаю, - Татьяна невозмутимо пожала плечами, - Конечно, не так хорошо, как, судя по всему, он… Ты как-то подкатил к нам, когда мы с ним гуляли. Как раз на этом самом мотоцикле. Отозвал Ричарда в сторону, вы о чем-то поговорили, а потом он торопливо умчался, не сказав, куда и зачем… Так ты, говоришь, не веришь во всю эту мистификацию, да? – в глазах девушки плескалась нескрываемая насмешка.

Влад вздохнул и опустил руки.

- А ты, видимо, очень смелая, раз вот так запросто решилась поговорить со мной… А вдруг я и в самом деле древний вампир? Неужели не боишься?

- Ты кинешься, я закричу, придет Эрик, и от тебя останется только мотоцикл мне на радость, - хладнокровно сообщила Татьяна и, нахмурившись, неожиданно резко спросила, - Что тебе нужно от Романа?

- От Романа?.. – ее собеседник, обескураженный столь быстрой сменой темы, непонимающе заморгал, - Мы с ним друзья, что мне может быть нужно от него? Общение, наверное, совместное времяпрепровождение… Что за дурацкий вопрос?

- А от Рика что было нужно? – проигнорировав вопрос оппонента, девушка предпочла задать свой. Парень непонимающе нахмурился.

- От Рика?.. Ах, ты так называешь Ричарда! – по губам его скользнула несколько облегченная улыбка, продиктованная, видимо, тем, что он все-таки понял слова собеседницы, - Лично мне от него ничего не было нужно. Я просто передал ему приказ, вот и все.

- Чей приказ? – Татьяна прищурилась, незаметно стискивая пальцами юбку платья. Что-то подсказывало ей, что сейчас она услышит невероятно важную информацию… если, конечно, Влад все-таки сообщит ее.

- Альберта, - удивленно пожал плечами молодой человек, - Разве Ричард не рассказывал тебе? Я мельком слышал что-то такое, что у него от тебя нет секретов… Погоди-ка, - Владислав чуть повернул голову, искоса взирая на девушку, - Так он говорил об Эрике, когда сказал, что ты променяла оборотня на вампира?

- Это тебя не касается, - хмуро буркнула последняя, - А я погляжу, с Риком вы тоже хорошие друзья…

- С пьяными оборотнями я не дружу, - отмахнулся Влад и, подойдя к мотоциклу, положил руку на его руль, - Что за допрос ты мне устроила, бывшая подружка моего знакомого? Что тебя так напрягает?

- Меня напрягает, что ты врешь! – выпалила Татьяна, скрещивая руки на груди, - Ты ведь заявил, что не веришь во всю эту «мистификацию», не так ли? А между тем, сам являешься ее частью и вообще неизвестно что представляешь из себя! И что тебе на самом деле нужно от Романа…

- Роман – мой друг, - перебил ее собеседник. Голос его на сей раз прозвучал до удивительного холодно.

- А ты похожа на него, девочка… - задумчиво пробормотал он и нахмурился, - В конце концов, я ведь не спрашиваю, что тебе нужно от Эрика. Что за дело тебе до моих отношений с его братом?

Татьяна на несколько мгновений замолчала. Когда же она заговорила вновь, голос ее прозвучал весьма тихо, но до крайности уверенно.

- Роман и мне как брат. Я беспокоюсь за него, и не могу позволить…

- А что же Эрик? – Влад перекинул ногу через мотоцикл и, перебив девушку, с откровенной насмешкой уставился на нее, - Он тебе тоже как брат? В отличие от Романа я заметил, как вы вошли в гостиную, держась за ручки… Как-то уж очень не по-родственному, - молодой человек притворно вздохнул и, облокотившись на руль, подпер кулаком подбородок, - Бедный Ричард. Теперь я понимаю, почему он так старательно напивался в тот вечер… Неужели этот мороженный полуфабрикат лучше, чем живой и настоящий парень?

- А ты не так-то прост… - Татьяна, на несколько секунд потерявшая дар речи от такой неожиданной наглости, наконец справилась с собой, - Ехал бы ты, гость дорогой… Скатертью тебе лесочек.

- Радует, что не пухом, - ухмыльнулся ее собеседник и, сев на мотоцикле более правильно, шутливо, даже, как показалось девушке, насмешливо козырнул, - Еще увидимся, красавица.

Ответить Татьяна не успела. Мотоцикл, подчиняясь действиям своего хозяина, сорвался с места словно небольшая реактивная ракета и, не прошло и нескольких секунд, как на площадке перед замком не осталось никого, кроме совершенно недовольной состоявшейся беседой девушки.

Тяжело вздохнув, она, не видя более резона любоваться окружающей обстановкой, направилась обратно в замок.

В холле ее поджидал сюрприз. Эрик, успевший переместиться сюда из гостиной, восседал на стуле, сложив пальцы домиком, Роман же, скрестив руки, стоял у него за спиной, вызывая смутные ассоциации с секьюрити. Стоило Татьяна зайти в замок, как оба молодых человека с абсолютно идентичным вопросительным выражением на лицах воззрились на нее.

Девушка обреченно вздохнула и развела руки в стороны.

- Я просто хотела посмотреть мотоцикл. Подслушивать было совершенно необязательно.

- Правда, что ли? – юноша, отмерев ожидаемо первым, сморщился, как будто проглотил лимон, - А подозревать всех, с кем я общаюсь, черти в чем, обязательно, значит?

Эрик устало покачал головой.

- Роман, ты же все слышал. Этот парень…

- А ты вообще молчи! – огрызнулся молодой виконт, - Тебе вообще должно быть стыдно после того, как ты себя вел! Тоже мне, понимаешь ли, хозяин! Иди встань в уголок и старательно постыдись, пока я не сойду с ума и не прощу тебя!

- Роман… - теперь уже девушка попыталась воззвать к здравому рассудку молодого человека, - То, что Влад связан с Альбертом…

- Да ты даже не знаешь, кто такой этот Альберт! – окончательно возмутился юноша и, обойдя стул брата, остановился в двух шагах от собеседницы, продолжая гневно говорить практически ей в лицо, - Что он нам сделал, а? Ничего! Мы не имеем понятия, кто он такой, и ты не можешь знать, не передавал ли Влад твоему оборотню приказ от какого-нибудь другого Альберта! То вы на Анхеля наезжаете, то…

Татьяна, набрав побольше воздуха, раздраженно прервала своего разошедшегося собеседника.

- По-твоему, «мой оборотень» со всеми Альбертами мира связан?! Прекрати вести себя как ребенок, Роман! Ты сам все слышал, я ничего не придумывала – твой милый приятель до крайности подозрительная личность, и даже не скрывает этого! Неужели ты не слышал, что он сказал?

- Слышал, - парень, неожиданно как будто бы успокоившись, сделал шаг назад, - Он сказал, что он мой друг. Ладно, оставлю вас наедине, сладкая парочка… Надеюсь, наругаетесь всласть меня и моих друзей и прекратите компостировать мне мозги, - завершив сию тираду, младший брат хозяина замка решительным шагом направился к двери.

- Роман! – попыталась, было, окликнуть его девушка, однако, Эрик остановил ее.

- Оставь его, - и, дождавшись, когда брат выйдет за пределы замка, добавил, - Ему надо остыть… Я думаю, что ты права, Татьяна. Я понимаю, Роману неприятно, что мы уже второго его приятеля не принимаем, но… - граф де Нормонд, не договаривая, сжал губы и чуть покачал головой. Девушка вздохнула.

- Но он как будто специально выбирает себе в друзья крайне подозрительных типов… Ты думаешь, он перестанет злиться?

Эрик на удивление беспечно махнул рукой.

- Роман довольно отходчив, хотя порою и вспыльчив. Я уверен, - вскоре он вернется, как ни в чем ни бывало, и все будет хорошо… пока речь опять не зайдет о его друге.

- Это да… - Татьяна ненадолго замолчала, задумчиво кусая губу, - Слушай… А может, мы вообще зря? Пусть себе общается с этим Владиславом, пусть приводит его в замок, а мы будем как бы… следить, чтобы тот не выкинул чего-нибудь этакого?

- Ну уж нет, - блондин недовольно нахмурился, - Ты понимаешь, что предлагаешь? Если он связан с Альбертом, все наши слова и действия наверняка передаст ему. Я не знаю, кто этот тип, - имею в виду Альберта – но извещать его обо всем, что происходит в замке как-то не очень хочу.

- Ну, я не думаю, что он сообщит тезке моего отца о сегодняшней встрече, - девушка чуть пожала плечами, - Тем более, что ничего особенного-то и не происходило.

- Тезке твоего отца? – недоуменно переспросил интантер и, протянув руку, легонько сжал пальцы стоящей практически рядом собеседницы.

- Ах, да… Это же я Роману рассказывала, - Татьяна чуть вздохнула, сжимая руку молодого человека в ответ, - Тут, понимаешь, такое дело, - моего отца тоже звали… зовут Альбертом. Но его я уже очень давно не видела, сомневаюсь даже, жив ли он.

- Вот как… Не думаю, что речь шла о твоем отце, - хозяин замка чуть улыбнулся и, потянув собеседницу к себе, поинтересовался, - Чем ты планируешь заниматься сегодня после захода солнца?

- Какой интересный вопрос, - Татьяна, невольно улыбнувшись в ответ, подошла к молодому человеку вплотную и, не удержавшись, ласково погладила его по вновь растрепавшимся волосам, - Я об этом не думала. Или у тебя есть предложение, чем бы меня занять?

- Есть, - согласно кивнул молодой граф, - Как ты отнесешься к тому, чтобы прогуляться со мной и Винсентом под ночными звездами?

- Положительно, - расплылась в радостной улыбке его собеседница, - А почему с Винсентом?

- Да так, - блондин неопределенно повел плечами, - Вдруг придется отбиваться от диких оборотней.

Татьяна, вмиг перестав улыбаться, сдвинула брови.

- Ты думаешь, Ричард может рискнуть вернуться?

- Как-то очень часто мы вспоминаем о нем сегодня, - последовал весьма обтекаемый ответ.

 

***

Небо над западной частью окружающего замок леса не успело еще заалеть, когда девушка вновь вошла в холл. Последние часы уходящего дня она провела не так насыщено, как первые, посему, маясь от безделья, спешила отправиться вместе с хозяином замка на обещанную им вечернюю прогулку. Правда, звезды, под которыми они собирались гулять, только лишь начинали показываться смутными далекими точками на чистом небосклоне, но Татьяну это смущало мало.

Ступая как можно более бесшумно, она покинула пространство за балюстрадами, и приблизилась к сидящему на стуле блондину. Тот, как обычно пребывающий в состоянии кажущейся расслабленности, сидящий с закрытыми глазами и сложенными домиком на уровне груди пальцами, не подал и вида, что слышит приближение своей будущей спутницы. Лишь на губах его возникла легкая улыбка, которая, по мере того, как Татьяна подходила ближе, становилась все шире.

Девушка, заметив эту улыбку, вздохнула и, уже не таясь, приблизилась к стулу.

- К тебе невозможно подкрасться.

- А разве в этом есть необходимость? – хозяин замка усмехнулся и, расправив плечи, открыл глаза, бросая быстрый взгляд за окно, - Ты считаешь, время для вечерней прогулки уже пришло?

- Можно подумать, я не могу подойти к тебе просто так! – Татьяна фыркнула, но тотчас же виновато улыбнулась, - Хотя, вообще-то, ты прав, я именно так и считаю. Тем более, что пока светло, можно хотя бы более или менее рассмотреть замок…

- Ты хочешь погулять вдоль замка? – Эрик, выражая удивление, слегка приподнял брови. Девушка пожала плечами.

- А почему бы и нет? Я ведь его видела в основном только с главного входа, мне было бы любопытно увидеть его весь.

- На то, чтобы обойти его целиком понадобиться слишком много времени, - молодой человек вздохнул и, легко поднявшись со стула, направился к двери в гостиную, - В таком случае, я приведу Винса. Думаю, лучше будет сразу взять его с собой.

- Ага, - Татьяна, пропустив половину речей хозяина замка мимо ушей, невнимательно кивнула и, присев на стул сама, поинтересовалась:

- Роман не возвращался?

- Нет, - отрицательно качнул головой ее собеседник и, уже открывая дверь гостиной, оглянулся через плечо, ободряюще улыбаясь, - Не беспокойся за него. Я уверен, что с ним все в порядке.

Девушка обреченно вздохнула.

- Да, я тоже…

Эрик бросил на нее внимательный взгляд, однако, говорить ничего не стал, скрываясь за дверями. Татьяна же, скрестив руки на груди, перевела взгляд на окно, и погрузилась в невеселые размышления.

С тех пор, как Роман демонстративно куда-то ушел, о нем не было ни слуху, ни духу. Конечно, и времени-то с тех прошло, в сущности, всего ничего, но тем не менее, такое поведение совершенно безбашенного виконта категорически напрягало. В конце концов, он ведь не только ведет себя, словно ребенок, он, судя по всему, и чувствует себя соответственно, раз ухитрился столь наивно попасться в сети, расставленные этим его мутным приятелем. А вдруг он попадет в какую-нибудь переделку? Они же с Эриком оба будут ругать себя, что отпустили этого мальчишку одного! И не важно, что «мальчишке» уже больше трех сотен лет, возраст, как известно, на состояние души не влияет.

Звук шагов и цокот когтей по полу, послышавшиеся из-за балюстрады, заставили девушку отвлечься от невеселых мыслей. В конечном итоге, нельзя исключать и того, что она просто себя накручивает. Эрику, как брату юного интантера, наверное, лучше знать, когда можно начинать за него волноваться, и, раз уж граф де Нормонд спокоен, то и Татьяне не помешает угомонить разошедшиеся нервы. И черт ее дернул сказать, что Роман ей как брат… Покуда слова не прозвучали, девушка как-то не сознавала этого факта, зато теперь, наконец осознав его, переживала за молодого человека и в самом деле как за близкого родственника.

- Идем? – блондин, остановившись рядом с сидящей на стуле Татьяной, вопросительно глянул на нее. Винсент же, не ожидая, пока девушка хозяина очнется от раздумий, и проследует на свежий воздух, уже вовсю деловито трусил к двери.

Девушка заставила себя улыбнуться, и оживленно кивнула, поднимаясь со стула и делая шаг вперед. И, тотчас же споткнувшись о невесть как оказавшуюся здесь кошку, ухватилась за стоящего рядом молодого человека, опасаясь упасть.

- Тио! Ты откуда тут? – несколько недовольно поинтересовалась она, взирая при этом, однако, почему-то на хозяина замка, а не на довольно вышагивающую у нее под ногами питомицу.

Эрик неожиданно весело хмыкнул.

- Она была в клетке Винсента. И, судя по всему, пребывание там ее нисколько не смущало… Я подумал, что взять ее с собой было бы тоже неплохо, пусть погуляет. Ты не против?

- С чего бы это? –Татьяна слегка пожала плечами и, скрывая недовольство, поспешила следом за уже подошедшим к дверям львом. Романтические мечты деловито разбились о железный мол суровой реальности. Милая романтическая прогулка для двоих буквально на глазах превращалась в не очень романтичный выгул домашнего зоопарка.

Эрик, вероятно ощутивший настроение своей спутницы, бесшумно приблизился и, помогая ей распахнуть тяжелую входную дверь, вежливо пропустил ее вперед.

Впрочем, первой выйти девушке все равно не удалось. Не успела она сделать шаг вперед, как мимо нее, откровенно оттирая плечом, беззастенчиво протиснулся большой лев. Татьяна, мысленно решив припомнить хранителю памяти это вопиющее отсутствие вежливости, вновь занесла, было, ногу, дабы покинуть пределы замка, но, едва не поставив ее на спину кошке, поспешила отдернуть. Кошка деловито выбралась на улицу и, оглядевшись вокруг, попыталась заскочить на спину льву. Тот, явно не обрадованный сей перспективой, выразил недовольство коротким рыком и раздраженно дернул хвостом. Кошка, оставив свои попытки покататься на хищнике, принялась скакать, охотясь за кисточкой на конце львиного хвоста.

Татьяна чуть усмехнулась и, наконец, тоже покинула замок, тотчас же зябко обнимая себя руками.

- Что-то я уже не очень хочу бродить вокруг него… - при этих словах она красноречиво кивнула на высящуюся у нее за спиной громаду Нормонда. Блондин беспрекословно кивнул в ответ и, подойдя, приобнял свою спутницу за плечи.

- В таком случае, предлагаю сразу пойти в лес. Думаю, там должно быть немного теплее.

На нос не успевшей ответить девушке капнула холодная капля, и она тяжело вздохнула.

- Да и дождь там должен быть заметен чуть меньше… Пойдем.

- Извини, я и представить не мог, что пойдет дождь,- молодой человек смущенно улыбнулся и, легко сжав плечи собеседницы, повлек ее вниз, к подножию холма, где простирался темный в уже успевшем сгуститься вечернем сумраке, лес,- Татьяна, скажи… Ты хочешь вернуться в замок?

- Что? – девушка, совершенно не ожидавшая такого вопроса, слегка вздрогнула, поднимая взгляд на блондина, - Почему ты… Хотя это-то как раз понятно, - она закусила губу и, помолчав несколько секунд, решительно помотала головой, - Нет, я не хочу в замок. Мы планировали гулять, и… - она замялась, а после решительно, хотя и грустно, добавила, - Просто все это как-то странно. Я думала, мы счастливо погуляем с тобой вдвоем под звездами, а тут… Роман неизвестно где шляется, животных с нами целый выводок, да и звезд уже не видать – сплошные тучи.

Граф де Нормонд, вероятно, тоже не ждавший такой откровенности, не нашелся, что ответить. Продолжая спуск вниз по холму, поддерживая свою спутницу, и порою даже ухитряясь закрывать ее от все больше и больше набирающего обороты дождя, он старательно подыскивал нужные слова, дабы успокоить девушку, и не быть понятым превратно.

Однако же, слова у молодого дворянина нашлись лишь тогда, когда холм остался несколько позади, и путь, шедший почти ровно, во всяком случае, не спускающийся вниз, уже лежал по лесу.

- Я обещаю, с Романом все будет хорошо, - негромко произнес он, внимательно глядя на едва заметную тропку впереди, вьющуюся между деревьев, - Тебе не нужно переживать за него. Ведь он, в конце концов, отнюдь не простой человек, - блондин не очень весело усмехнулся и, предпочитая не задерживаться на этой теме, продолжил, - И я не думаю, что дождь и животные могут стать нам помехой. Взгляни – Тио и Винсент уже давно скрылись из глаз, а дождь остался где-то там, наверху, - хозяин замка поднял палец, указывая куда-то на кроны деревьев, - Слышишь, как он шуршит там? Мы в безопасности от него сейчас, а его звук, мне кажется, только добавляет романтики. Татьяна, - молодой человек остановился и, решительно развернув к себе несколько опешившую от такого красноречия спутницу, внимательно взглянул ей в глаза, - Когда я с тобой, окружающая обстановка решительно перестает меня волновать. Для того, чтобы прогулка была романтической, мне вполне довольно тебя, - и, как бы подтверждая свои слова, он притянул девушку к себе, касаясь ее губ своими в легком, очень нежном поцелуе.

Татьяна, и в самом деле несколько растерявшаяся от слов молодого графа, изумленно хлопнула глазами. Впрочем, на поцелуй она ответила, приобнимая блондина за талию и спустя некоторое количество времени ощутила, что на сердце вдруг стало легче. Казалось, слова Эрика передавались вместе с поцелуем, проникали внутрь, в тело, в душу, согревали и успокаивали растревоженное сердце. Беспокойные мысли, не оставлявшие девушку в течение всего пути, вдруг исчезли, уступая место спокойствию и умиротворенному блаженству, и Татьяна, с трудом заставив себе оторваться от губ блондина, с облегчением вздохнула. На губах ее сама собой появилась улыбка.

- А дождь, похоже, кончился, - негромко проговорила она, обнимая молодого человека крепче и, прижавшись щекой к его груди, бросила многозначительный взгляд вверх.

Граф де Нормонд, за все время размышлений, а, уж тем более, речи решительно не замечавший, куда он идет, и, соответственно, куда увлекает свою спутницу, сам с интересом огляделся.

Они находились на небольшой, но довольно уютной, казалось бы, созданной для романтических свиданий поляне. Открытый клочок неба над их головами был все еще затянут тучами, но дождя, как отметила Татьяна, уже не было, он закончился, оставив на память о себе лишь мокрые листья деревьев, да влажную траву.

Лев, успевший удрать куда-то вперед, на глаза не показывался, не подавая даже признаков своего присутствия, кошка же, заприметив большое развесистое дерево с краю поляны, деловито шмыгнула на него, и тоже на время затихла. Правда, послышавшееся вскоре истошное, возмущенное чириканье, оборвавшееся на самой высокой ноте, ясно дало понять, что Тиона не теряет времени даром.

С той стороны, где скрылся Винсент, таких звуков пока что не доносилось, но девушка, уже успевшая узнать этого охотника, не сомневалась, что они вскоре последуют.

- Они вдвоем ни одной птички в лесу не оставят, - обреченно вздохнула она и, окинув взором поляну, подняла глаза, любуясь лицом своего спутника.

- Ничего, новые вылупятся, - легкомысленно отмахнулся интантер и, истолковав взгляд Татьяны по-своему, поинтересовался, - Хочешь присесть?

- Трава же мокрая, - девушка, удивленно захлопав глазами, еще раз огляделась и, подумав, добавила, - И холодная. И земля сырая. И вообще тут как-то… не тепло.

Ответом ей последовала загадочная улыбка молодого человека.

- Это не так уж сложно исправить. Подожди чуть-чуть, - отстранившись от собеседницы, он легонько сжал ее руку, быстро поднес ее к губам и, поцеловав ладонь, отпустил, почти мгновенно скрываясь среди деревьев по краям поляны.

Татьяна, столь неожиданно оставшаяся в одиночестве, невольно поежилась. Даже не взирая на то, что где-то наверху, на дереве, вертелась кошка, периодически стряхивая вниз то один, то другой листик вперемешку с сухой корой, где-то неподалеку бродил лев, да и сам Эрик вряд ли отправился в очень уж далекий путь, на поляне она оставалась совершенно одна.

Где-то в кустах с краю поляны ей почудился негромкий шорох, и сердце, дернувшись вверх, вдруг провалилось куда-то в желудок, колотясь там с безумной скоростью. Память услужливо подсунула воспоминания о недавней встрече с Ричардом, начавшейся абсолютно так же – с загадочного шороха в кустах. Татьяна машинально сделала шаг назад и, напрягаясь все сильнее, открыла рот, намереваясь в самой, что ни на есть, категоричной форме вопросить, кого это несет сквозь чащу на сию уединенную полянку. Впрочем, сказать она ничего не успела.

На поляну, улыбаясь, вышел совершенно довольный Эрик, крепко сжимающий в руках несколько веток разной толщины и величины. Девушка, поспешив закрыть рот, несколько раз удивленно моргнула и, следя за тем, как молодой человек укладывает весь этот явно отсыревший за время дождя хворост посреди поляны, определенно планируя соорудить из него костер, робко напомнила:

- Но у нас же нет огня…

Блондин выпрямился и улыбнулся. Улыбка это, когда он заговорил, стала лукавой.

- Но ведь я интантер, - он подмигнул девушке и пояснил, - Ты ведь сама объясняла мне, что я владею способностями к материализации, помнишь?

- Ты хочешь сказать… - Татьяна недоверчиво шагнула вперед, вглядываясь в собеседника пристальнее, - Что ты способен материализовать огонь?..

- Ну, прежде мне этого делать не доводилось, - беспечно пожал плечами молодой человек, - Но ведь все когда-нибудь случается впервые, верно?

Ответить девушка не успела. Она лишь вновь приоткрыла рот, не в силах сдержать изумления, и широко раскрытыми глазами уставилась на то, как граф де Нормонд медленно вытягивает правую руку над ветками. Было от чего удивиться – кисть его казалась светящейся во мраке, уже сгустившемся на поляне, словно бы обещанный огонь скопился в ней, и грозит вот-вот выплеснуться на окружающее пространство. Впрочем, так оно и было. От руки интантера к принесенным им веткам неожиданно как будто протянулись длинные, светящиеся нити, живое пламя, вытянутое в струнку, пока еще слабо освещающее все вокруг. Нити коснулись веток, и те, повинуясь этому легкому, почти нежному прикосновению, вдруг вспыхнули жарким пламенем, моментально наполняя живительным теплом пространство рядом с собой.

Блондин опустил руку и сделал шаг назад. Огню его помощь более не требовалась,- он разгорался с каждым мигом все ярче, все жарче и, казалось, ничто уже не в силах затушить его.

Татьяна, сообразив, что стоит с открытым ртом, снова поторопилась его захлопнуть и, сглотнув, восхищенно воззрилась на стоящего рядом с ней не человека.

- Это… Я даже не знаю, что сказать, - она прижала руки к груди, не скрывая широкой улыбки, - Это просто… Волшебно. Как ты это делаешь?

Явно польщенный граф пожал плечами.

- Не знаю, - честно сообщил он, - Я просто думаю о том, что хочу получить, и оп! – он щелкнул пальцами и протянул собеседнице взявшуюся из ниоткуда розу, - Это появляется.

- Невероятно… - восторженно прошептала девушка и, приняв из рук молодого человека цветок, поднесла его к носу, вдыхая чудесный аромат. Эрик, видя что Татьяна довольна, заулыбался сам и, подойдя ближе, приобнял ее за талию.

- Вопрос с сырой травой тоже не трудно решить, - шепнул он ей на ушко и, не успела девушка осведомиться, не планирует ли он создать покрывало, или, быть может, сразу диванчик, молодой человек легким движением подхватил ее на руки и, сев на траву, усадил собеседницу себе на колени.

Татьяна на краткое мгновение поняла, как выглядит райское блаженство. Прильнув к молодому графу, она, ухитряясь еще и удерживать в одной руке розу, ласково обняла его за шею и, не скрывая улыбки, тихонько осведомилась:

- Неужели тебе не мокро?

- Я это переживу, - отмахнулся блондин и, обняв в ответ девушку за талию, склонился к ее уху, нежно мурлыча в него, - Я же обещал романтику.

Татьяна только восхищенно покачала головой и, вздохнув от переизбытка чувств, недолго думая, примкнула к губам своего очаровательного молодого человека. Тот, разумеется, не стал возражать.

Ненадолго на поляне воцарилась атмосфера блаженства. Вокруг царила та ни с чем ни сравнимая лесная тишина, когда природа уже засыпает, но чувствуется, ощущается всем естеством, что не прекращает шевелиться, не перестает жить и дышать. Особые ночные звуки, тихие шорохи, - все это умиротворение спящего леса окутало молодых людей, словно покрывалом. Неподалеку от них мягко потрескивали объятые жарким пламенем ветки, где-то в ветвях дерева негромко мурлыкала кошка… Спокойствие казалось нерушимым.

Посему нет решительно ничего удивительного как в том, что оно все же было нарушено, так и в том, что вмешательство в их личную романтическую атмосферу заставило молодых людей невольно вздрогнуть.

- Какая идиллия, - разорвал мягкую тишину до боли знакомый насмешливый голос, - Я бы даже присоединился, но так боюсь спугнуть очарование момента.

Девушка, еще при первых звуках этого голоса успевшая оторваться от губ молодого человека, немного отстранилась от него, и недоверчиво перевела взгляд на говорящего. Что ж, вероятно, Эрик все-таки оказался прав… Не следовало, ох не следовало им так часто вспоминать сегодня этого человека!

- Ричард, - граф де Нормонд, несколько демонстративно прижав к себе Татьяну, нахмурился, - Казалось мне, ты обещал не возвращаться.

- Неужели? – Ричард, обнаженный по пояс, уже абсолютно поправившийся после стычки со львом, как обычно наглый, язвительный, и до невозможности красивый в свете костра, насмешливо улыбнулся, - Думаю, тебе все же казалось. Да расслабься ты, я ведь, в конце концов, не в замок к тебе рвусь. Просто пришел по-дружески нарушить вашу идиллию, чем же я заслужил такую злость с твоей стороны?

- Кто сказал тебе, что я злюсь? – в свою очередь удивился молодой граф и, даже отпустив обнимаемую им доселе девушку, слегка потянулся, демонстрируя откровенное пренебрежение к оборотню, - Я просто выполню свое обещание, - убью тебя, вот и все. Злиться мне для этого совершенно не обязательно.

- Прямо-таки просто… - мужчина с нескрываемой насмешкой покачал головой, - Как ты любишь себя переоценивать, мальчик… Эй, Дэйв!

Ветки кустов с краю слегка шелохнулись, и раздались в сторону, пропуская черное гибкое тело. На поляну, прямо перед молодыми людьми, скалясь в их сторону, вылетела крупная пантера, черный ягуар, на темной шкуре которого лишь кое-где проглядывали пятна, свойственные представителю этого рода кошачьих. Гибкий, поджарый, великолепный в свете пляшущего бликами на темной шкуре пламени, этот зверь казался неизмеримо легче тяжеловесного льва, бродящего где-то в кустах и, вероятно поэтому, гораздо опаснее.

Татьяна, судорожно сглотнув, рефлекторно прижалась к молодому графу, на чьих коленях по сию пору продолжала сидеть. Сердце ее, истерично подпрыгнув, вновь шмякнулось куда-то вниз, но, на сей раз минуя желудок, остановилось где-то в пятках и, словно опасаясь слишком громким стуком выдать свое присутствие, замерло там, лишь изредка дергаясь, будто вздрагивая от ужаса. Девушка, нервно вздохнув, машинально облизала моментально пересохшие губы. Пантера продолжала стоять прямо перед ней, зло скаля устрашающе длинные клыки и, казалось, просчитывая расстояние, необходимое для прыжка. Хотя чего уж его просчитывать – с такого расстояния даже Тиона вряд ли промахнулась бы, что уж говорить об обладающей куда как большими габаритами пантере. Татьяна снова сглотнула. Ой-ой. Прощай, счастливая жизнь вместе с Эриком, здравствуй, надгробная плита… Кто бы мог подумать, что Ричард настроен столь серьезно!

Между тем Эрик, со счастливой жизнью вместе с которым девушка уже готова была столь пораженчески распрощаться, обращал внимания на ягуара не больше, чем на деревья, располагающиеся по краю поляны. Голос его, когда он заговорил, так поражал хладнокровным равнодушием, что Татьяна даже, не удержавшись, оглянулась, пытаясь понять, не превратился ли ее спутник вдруг вновь в того каменного истукана, каким предстал ей в первую их встречу.

- А ты любишь недооценивать меня, - спокойно произнес граф де Нормонд и негромко, едва слышно за треском костра, окликнул, - Винсент.

Где до сего мгновения находился лев, девушка так и не поняла. Поляну совершенно неожиданно огласил громовой рык, и Винсент, желтой молнией мелькнув в воздухе, выскочил из каких-то кустов, приземляясь прямо перед пантерой и недобро скалясь в ее сторону. Ягуар замер. Долгих несколько секунд он не сводил взгляда с явственно разъяренного попыткой наехать на его хозяина хищника перед собой, а затем, тяжело вздохнув, сделал шаг назад. Испугался?..

Татьяна, решительно не понимая реакции пантеры, недоуменно глянула на стоящего перед нею хранителя памяти. И с удивлением отметила, что тот тоже выглядит как-то растерянно, неуверенно мнется с лапы на лапу, и даже клыки уже не демонстрирует, лишь заслоняя своим телом хозяина и его девушку от возможного нападения пантеры.

Эрик, мягко отстранив от себя девушку, легко поднялся вместе с ней на ноги, не сводя взгляда с того, кто по праву мог считаться сейчас главным врагом. Ричард, в свой черед, тоже глянул на хозяина проклятого Нормонда, явно недоумевая, чем вызвано такое странное поведение его четвероногого приятеля.

Блондин не стал ничего говорить. Он лишь поднял руку на уровень собственной груди, и нарочито медленно, прочувствованно, принялся чертить указательным пальцем в воздухе круг. Оборотень несколько секунд безучастно смотрел на эти упражнения, а затем сморщился.

- Пробуешь себя в гипнозе, граф?

Эрик вновь ничего не сказал, только улыбнулся загадочно, и взглядом указал куда-то под ноги противника. Тот непонимающе опустил голову, пытаясь увидеть то, на что намекал молодой граф, недоверчиво прищурился, и… буквально отскочил в сторону, чертыхнувшись сквозь зубы. На том месте, где он только что стоял, вверх взметнулась стена живого огня.

Ричард рефлекторно сделал несколько шагов назад, созерцая пляшущие перед ним языки пламени зло и недоверчиво, но тотчас же вновь дернулся, пораженно оглядываясь. Пламя, невесть когда успевшее распространиться, а может быть, возникнувшее из небытия по воле графа де Нормонд, теперь пылало и у него за спиной. Ричард оказался заключен в круг, в своеобразную клетку из огня, сквозь которую лишь с трудом мог увидеть стоящих чуть поодаль молодых людей.

- Я не до такой степени замерз, чтобы делать из меня барбекю! – раздраженно проговорил он, вглядываясь в нечетко видимую сейчас фигуру графа. Души оборотня мимолетно коснулось сожаление. И чего он вдруг решил выпендриться, и отправился общаться с этим неуравновешенным вампиром из древнего замка и его вполне взбалмошной подружкой в одних штанах? Какая-нибудь футболка сейчас бы крайне пригодилась и, защитив от пламени, дала бы фору, необходимую для того, чтобы миновать огненную стену. Не говоря уж о привычной кожаной куртке…

- Странно, - донесся до него чуть приглушенный и смазанный гулом огня голос блондина, - Я почему-то наивно полагал, что ты не обладаешь инстинктами самоубийцы. А впрочем, если вспомнить то, как ты бросился на Винсента, становится ясно, что я ошибался.

Пантера, покамест стоящая прямо перед хранителем памяти, бросила на него весьма недовольный взгляд и, неприязненно рыкнув в сторону Эрика, осмелившегося так поступить с ее хозяином, заметалась вдоль огненной стены, силясь найти хоть какой-нибудь выход.

- Успокойся, Дэйв, - Ричард, заметивший действия своего питомца, чуть нахмурился. И тотчас же, переведя взгляд на спокойно улыбающегося графа де Нормонд, буквально оскалился, едва ли не рыча в ответ на его слова.

- Я просто поражен теплотой приема! Вот так захочешь поговорить, помочь по-дружески, а тебя и зажарят….

- О чем это ты хотел поговорить по-дружески? – Эрик, чуть усмехнувшись, сунул руки в карманы, словно демонстрируя абсолютное равнодушие к словам оборотня.

- Ну не с тобой же! – последний переступил с ноги на ногу и чуть-чуть отодвинулся от пламени, ища менее жаркое место, - А с ней, - с сими словами он красноречиво кивнул в сторону девушки и, сам сунув руки в карманы, пробурчал, - Устроил мне тут солярий…

Граф де Нормонд, совершенно точно не понявший последнего слова, не повел и бровью.

- И о чем ты хотел поговорить с ней? – с выражением совершенного равнодушия вежливо осведомился он. Ричард раздраженно фыркнул.

- О том, как кашку себе на утро правильно варить! Тебе-то что?

- Да понимаешь, тут такое дело… - блондин, вытащив одну руку из кармана, почесал в затылке и сочувственно цокнул языком, - Татьяна сейчас очень сильно занята. Боюсь, с кашкой тебе придется разбираться самому.

- Ой, и чем же это таким она так сильно занята? – Ричард, криво ухмыльнувшись, всмотрелся в фигуру стоящей чуть поодаль девушки, и неожиданно не смог сдержать раздражения в голосе, - Любуется тем, как ты из меня жаркое сделать собираешься?

- Она занята мной, - холодным, не терпящим возражений тоном ответил молодой граф, - У тебя есть еще какие-то вопросы? Может, хочешь поинтересоваться, как стирать носовой платочек?

Оборотень промолчал. Яростный взгляд его, казалось, прожигал даже бьющееся возле его ног жаркое пламя.

- Значит, нет? – уточнил граф де Нормонд и, чуть пожав плечами, с деланным разочарованием в голосе прибавил, - Тогда нам, видимо, придется отправиться домой. Какая жалость, что мы больше ничем не можем помочь вам… Идем, - последнее слово относилось уже к безмолвно созерцающей все происходящее девушке. Впрочем, она, вероятно, и дальше продолжала бы стоять так, не сводя взгляда с заключенного в пламенное кольцо оборотня, если бы молодой граф, приблизившись, не взял ее за руку. Прикосновение прохладных пальцев словно пробудило ее. Тряхнув головой, Татьяна слегка сжала губы и, по-прежнему не говоря ничего, повернулась спиной к бушующему пламени, намереваясь отправиться вместе со своим графом в замок.

- Эй-эй-эй! – Ричард, видя столь явное пренебрежение к его положению, не выдержал, - Никто ничего не забыл? - и, поймав меж языков пламени вопросительный взгляд молодого графа, фыркнул, - Освобождать меня кто будет?

- Совсем недавно шел дождь, - невозмутимо пожал плечами в ответ блондин, - Жди, когда он начнется снова.

- Возможно, за это время ты хотя бы успеешь придумать более адекватную причину, почему решил нам помешать, - наконец подала голос Татьяна и слегка вздохнула. Оборотень, на миг возмущенно застыв, буквально заметался в огненной клетке. Пантера, жалобно заскулив, вновь начала метаться снаружи.

- Да черт бы вас побрал! – рявкнул Ричард, глядя, как молодые люди с нарочитой неспешностью направляются к краю поляны, - Хорошо, мы можем поговорить о чем-нибудь другом! Или… - он прищурился и чуть склонил голову на бок. Черная короткая челка, съехав от этого движения, наполовину скрыла его глаз. Голос оборотня, когда он продолжил, прозвучал провокационно:

- О ком-нибудь.

Татьяна, как раз занесшая ногу для следующего шага, поставила ее на место, и вопросительно оглянулась на говорящего. Тот расплылся в довольной улыбке.

- Ты ведь знаешь, про кого я веду речь, а, Татьяна?

- Предполагаю, - буркнула девушка и, мимолетно осознав, что почти цитирует Анхеля, нахмурилась, - Быть может, имя этого загадочного кого-то начинается на… «Аль»?

- И заканчивается на «берт», - подхватил граф де Нормонд, тоже оборачиваясь, - Пустые угрозы. Альберт еще не сделал ничего, чтобы заслужить внимание с нашей стороны. Мы лишь слышали твои слова о том, что он якобы опасен.

- «Якобы», - Ричард хмыкнул, - То есть, ты всерьез полагаешь, что упырь тебе на дороге просто так, по чистой случайности попался? Что Влад с твоим братом просто так дружбу водит? И даже что Татьяна оказалась здесь совершенно случайно?

- Я-то здесь оказалась случайно! – возмутилась девушка, косясь на мрачнеющего с каждым словом оборотня все сильнее, молодого графа, - И ты об этом знаешь лучше, чем кто бы то ни было другой! Разве не нас с тобой…

- По чистому совпадению непонятно как забросил сюда тот вампиреныш, - на редкость жизнерадостно подхватил Ричард, - А тут вдруг – бац! – и замок рядом случился, и Эрик сразу же пожаловал, да?

- Я услышал шум… - хмуро начал, было, хозяин замка, но закончить фразу не успел.

- Спровоцированный специально, чтобы ты услышал его, - мужчина довольно кивнул и неожиданно уселся на землю, скрещивая ноги на турецкий манер, - Бросьте, ребят, неужели вы и в самом деле столь наивны? Откройте глаза! Никаких случайностей не было, все было спланировано от и до тем, кто, по-вашему, не сделал ничего, чтобы привлечь ваше внимание. И спланировал он это не вчера и даже не позавчера, а очень и очень давно.

- Но зачем? – не выдержала девушка. Эрик же, легонько сжав ее ладонь в своей, сумрачно глянул на по-прежнему скрытого стеной огня оборотня.

- И откуда об этом знаешь ты? – хмуро осведомился он. Судя по всему, подозрение, питаемое им к собеседнику, никуда не делось.

- Слушаю и смотрю, - пожал плечами тот, слегка ухмыляясь, - Замечаю и делаю выводы. Или ты думаешь, что он подослал меня сейчас к вам поведать о его планах?

- А может, он подослал тебя к нам соврать? – хмыкнул в ответ хозяин замка, - Впрочем, ты и врать-то еще толком не начал.

- И даже не собираюсь начинать, к твоему разочарованию, - невозмутимо ответствовал Ричард, - Так что можешь спрашивать, если, конечно, не думаешь все еще, что Альберт – агнец Божий.

- Тебе уже задали вопрос, - блондин едва заметно усмехнулся, - Зачем этому «агнцу» нужно все, о чем ты упомянул?

- О, да это самый простой вопрос, - оборотень пожал плечами и тотчас же расслабленно ими повел, - Эх, хорошо… Почти как в бане. Попарился бы веничком, да делать его неохота… Да, а причина у Альберта самая, что ни на есть, простая – ему нужен замок.

Татьяна изумленно ахнула, и, тотчас же смутившись порыва, прикрыла рот ладонью.

- Нормонд?.. – пораженно прошептала она, невольно стискивая сильнее руку своего молодого человека.

- А тут поблизости другие замки есть? – с деланным интересом осведомился оборотень, - Просвети меня, я о них как-то не слышал.

- Зачем ему замок? – Эрик, явно недовольный откровенно неуважительным обращением собеседника к его девушке, решительно перехватил инициативу в свои руки.

Ричард развел руками.

- Этого я не знаю.

- Ты можешь сказать хотя бы кто он такой? – Татьяна, продолжающая крепко держаться за ладонь молодого графа и, как следствие, чувствующая себя увереннее, даже сделала небольшой шажок вперед.

- Сложно объяснить, - оборотень вздохнул и задумчиво поднял взгляд вверх, туда, где окаймленное языками пламени, синело темное ночное небо, - Он становится сильнее каждый день. Мне порой кажется, что он и меняет свою суть соответственно приобретенной силе… Откуда он черпает силу, я не знаю. Иногда кажется, словно ее источник лежит где-то за пределами этого мира, но верить в это совершенно не хочется. Альберт и так-то неимоверно силен, а если он еще имеет доступ к другим мирам…

- Устрашающе, - абсолютно равнодушно отреагировал граф де Нормонд, - Впрочем, пока он далеко от нас, мы можем…

- Не думай, что это надолго, - Ричард, перебив собеседника, решительно поднялся на ноги, - Он собирается нанести визит вам в самое ближайшее время. День или два, точнее сказать не могу… В любом случае, вам бы лучше быть настороже.

Девушка тихо вздохнула.

- Какая забота… И как будто бы искренняя.

Оборотень внимательно взглянул на нее, вновь находя окошко между огненных языков и усмехнулся.

- Замок начинает накладывать на тебя отпечаток. Даже на речь. Будет обидно, если вы потеряете его.

- Мы его не потеряем, - Эрик, несколько секунд размышлявший, неожиданно махнул рукой, будто туша свечу. Налетевший невесть откуда порыв ветра взметнул пламя едва ли не до самых крон деревьев, и тотчас же сдул, растворил его, заставляя исчезнуть. Оборотень, внимательно оглядев выжженный круг, словно ожидая подвоха, аккуратно переступил через него, переводя взгляд на графа. Пантера, едва ли не взвизгнув от радости, бросилась к хозяину и, черной тенью замерев возле него, снова неприязненно оскалилась в сторону молодых людей.

- Хватит, Дэйв, - голос Ричарда прозвучал несколько устало, - Я так понимаю, господин граф даровал мне амнистию?

- С одним условием, - кивнул в ответ граф де Нормонд, - Ты упомянул про Влада. Ты знаешь, кто он такой?

Мужчина в ответ усмехнулся. Усмешка у него получилась странно-грустной.

- Он всего лишь посыльный. «Шестерка» - так таких называют… Доставляет приказы Альберта… таким, как я.

- Как ты?.. – не удержалась от вопроса Татьяна, взирая на оборотня уже почти с жалостью. Тот же, подметив сие выражение, чуть поморщился.

- Как я. Слугам, подчиненным, - называй как хочешь. Я бы даже предпочел термин «зависимым», должен сказать. В отличие от Цепеша, меня он не спрашивал, хочу ли я так уж беспрекословно подчиняться ему.

- А что же он сделал?.. – девушка напряженно сглотнула неожиданно появившийся в горле комок. Ричард хмыкнул.

- Желаешь услышать рассказ со всеми кровавыми подробностями?

Татьяна, не зная, что ответить, ненадолго растерялась. Блондин, то ли поняв это, то ли выражая какое-то свое недовольство, поспешил прийти ей на выручку.

- Нет. Счастливо оставаться, Ричард. Нам пора домой.

Оборотень криво улыбнулся. Взгляд его был устремлен на девушку. Незаметно сжав зубы, он наблюдал, как молодой граф, потянув ее за руку, уводит с поляны; как он приказывает льву:

- Домой, Винсент, - и как кошка, неожиданно спрыгнувшая на широкую спину хищника, с удобствами устраивается на ней. На сей раз хранитель памяти почему-то совершенно не возражал против таких действий обнаглевшего животного. Он лишь бросил напоследок долгий взгляд на пантеру и, вздохнув, покинул общество ее и ее хозяина…

 



* Цитата из телеспектакля «Безумный день или Женитьба Фигаро» (прим. автора)