Глава
21

Путь до пресловутой деревеньки, где, среди озлобленных на замок и его обитателей людей, проживал один потенциально добрый маг, занял не слишком много времени. В целом, дорога туда была не длиннее и уж точно не труднее той, что вела к избушке старика, где гостей повстречал многолетний скелет. Однако, граф де Нормонд, то ли не успевший как следует отдохнуть после вчерашней прогулки, то ли просто ввиду все более и более очеловечивающейся натуры, за время ее успел утомиться достаточно, чтобы при подходе к первому деревенскому дому пробормотать:

- В бытии интантером были свои плюсы. В прошлый раз я добрался сюда гораздо быстрее…

- И даже мотоцикл не одолжишь, - подхватила Татьяна, косясь, однако, не на молодого человека, идущего с нею рядом, а на Ричарда, словно бы в отсутствии мотоцикла был виноват именно он. Оборотень, поймав этот взгляд, недовольно сморщился, однако же, на упомянутую тему предпочел промолчать.

- Сделай одолжение – при местных не упоминай свой прошлый визит сюда, - мельком глянув на Эрика, он скромно улыбнулся и до крайности мягко добавил, - А то убьют.

Легкое и приятное настроение, сопровождавшее молодую пару и их спутника всю дорогу, после этих слов как-то быстро испарилось.

Дома, уже окружившие их, стали казаться скрывающими незримую угрозу, из-за любого угла, чудилось, мог появиться местный житель, угрожающе размахивая топором или кидаясь осиновым колом. Вспомнив о топорах, Татьяна сглотнула и машинально коснулась собственной руки в том месте, где некогда была нанесенная одним из напавших на замок крестьян, рана.

Граф, заметив этот ее жест, немного нахмурился и, всем видом демонстрируя готовность защитить девушку, расправил плечи, несколько заслоняя ее собой.

Ричард, от которого это не укрылось, тихо хмыкнул и уже даже собирался что-то сказать, что-то вполне безобидное, но достаточно колкое, когда опасения молодых людей оказались частично оправданы.

- Вампир! – послышался испуганный и, вместе с тем, негодующий возглас и грузный мужчина, не вовремя выглянувший из своего дома, поспешно схватился за вилы, определенно намереваясь очистить родную деревню от заявившейся сюда нечисти.

- Эй-эй… - оборотень, как имеющий некоторое знакомство с местными обитателями, поднял руки, надеясь успокоить его.

- Монстр! – донесся возглас с другой стороны улицы. Послышался топот ног.

Татьяна, взволнованно обернувшись, теперь уже сама непроизвольно прижалась к Эрику, который, в общем-то, находился в не меньшей, а то и куда большей опасности, чем она. Ричард, шедший прежде чуть впереди, отступил ближе к ним, сам заслоняя незадачливых путешественников от негодующей толпы.

А толпа росла с каждым мгновением. Из каждого дома, из каждого закутка и переулка – отовсюду стекались кипящие негодованием людские волны, вооружаясь по дороге чем придется – косами, топорами, вилами, граблями…

Татьяна, при виде всего этого инструментария, столь гневно устремленного в их сторону, ощутила, что у нее подкашиваются ноги. Идея идти в гости к старому магу стремительно теряла свою привлекательность, надвигающаяся опасность, ввиду того, что более или менее защитить их был способен лишь Ричард, начинала казаться неотвратимой.

Толпа сгрудилась вокруг, окружая троих пришельцев плотным кольцом. Повсюду слышались гневные выкрики, люди требовали смерти «вампира», а кое-кто поднимал голос и против его спутницы, приписывая ей статус ведьмы. Девушка, которой прежде не доводилось выслушивать столь лестных отзывов о своей персоне, при последнем заявлении испытала острое желание наслать на деревню мор и почувствовала смутное сожаление, что в свое время не слушала папу, пытавшегося привить ей основы магической науки.

- Послушайте, я… - Эрик, всем своим существом сознавая необходимость реабилитироваться в глазах окружающих, попытался, было, что-то сказать, но оборотень решительно остановил его.

- Помолчи, граф. Говорить буду я.

- Ричард! – один из людей, гневно взирающих на незваных гостей, по-видимому, наконец узнал мужчину и, хмуря брови, шагнул в его сторону, немного отделяясь от толпы, - А что ты делаешь рядом с этим монстром?

- Он не… - начал, было, Лэрд, но собеседник оборвал его.

- Прежде ты шел с нами против него, жаждал стереть его с лица земли вместе с его проклятым замком, а теперь ты с ним! Ты променял сторону, пошел против нас! Ты тоже…

- Уймись, Мишель! – Ричард, как обычно быстро теряющий терпение, возвысил голос. Глаза его гневно сверкнули, брови нахмурились и его собеседник невольно попятился. Память о том, кем на деле является этот человек, на что он может быть способен, еще жила в его сердце, была чересчур свежа, и рисковать собственной шкурой, споря с ним, он не хотел.

Его сподвижники, тоже прекрасно помнящие о той неоценимой помощи, что оказал им оборотень при последнем походе на замок, тоже притихли.

- Так… - Лэрд потер щеку, собираясь с мыслями, - Значит, так. Эрик, вернее, я хочу сказать – граф де Нормонд отнюдь не вампир, вы заблуждались и ввели в заблуждение меня. Он обычный человек, наследник давно забытого рода и живет в замке, принадлежащем ему по праву. Что же до девушки… - мужчина замялся и кто-то из толпы решил воспользоваться этой заминкой.

- Мы видели, как он отражал атаки… - послышался чей-то робкий и неуверенный голос, - Человек не мог бы так!.. К тому же, Тьери сказал…

- «Тьери», - скривившись, передразнил Ричард, - Тьери уже стар, он рассказал вам сказку, сплел небылицу. И я говорил об этом еще тогда, но нет… - он с присвистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и покачал головой, - Вы сумели переубедить меня и я едва не убил человека, которого ныне имею честь называть своим другом.

Эрик, слушая эти речи, немного приосанился, не в силах сдержать улыбку. Слова Ричарда были ему приятны, согревали сердце и изгоняли из души последние сомнения в самой искренней его верности. Татьяна же, внимая оборотню, давно уже улыбалась, обняв руку графа.

- Но… - другой человек решил подать голос, напоминая оратору о еще одной, незаслуженно забытой детали, - Люди не держат львов в своих домах! А тот страшный зверь…

- Он живет не в доме, а в замке, - с убийственным терпением напомнил Ричард и, приподняв подбородок, окинул толпу надменным взором, - Еще вопросы есть? Или, быть может, вы отойдете и наконец-то позволите нам пройти?

- Нет! – человек, выступивший первым, Мишель, как назвал его оборотень, вновь шагнул вперед, - Ты лжешь нам, Ричард! Взгляните, - он бросил взгляд через плечо на стоящих позади него людей, одновременно указывая на несколько растерявшегося от этого Эрика, - Взгляните на его лицо! Его кожа бледна, как полотно, на его щеках не играет румянец! А глаза? У людей не может быть таких светлых глаз!

- Господи, они что, никогда не слышали про аристократов и их бледность? – Татьяна, чье беспокойство еще не успело толком улечься, и вновь было разбужено, сделала неловкую попытку сама заслонить блондина.

Ричард, однако, продолжал сохранять все тоже ужасающее спокойствие. Чуть склонив голову набок, он с величайшим интересом осмотрел гневного человека перед собою и вежливо приподнял бровь.

- И что же ты предлагаешь? Убить парня, - тут он мельком оглянулся на определенно не согласного с таким раскладом графа через плечо, - Только за то, что он… «бледен»?

- Убить вампира за то, что в его теле нет крови! – жестко отбрил крестьянин, - Взгляни на него! Очевидно, что недостаток крови он восполняет кровью невинных жертв, нападая на них по ночам!

- В моем теле есть кровь! – граф де Нормонд, уставший от амплуа подзащитного, решительно выступил вперед, аккуратно отодвигая девушку, - Не надо этих беспочвенных обвинений, я… я могу доказать, - в последних словах его прозвучало некоторое сомнение. Споря о способах доказать крестьянам человечность хозяина замка, обитатели последнего так и не сумели прийти к согласию. И сейчас, понимая необходимость сделать то, что предлагал изначально, Эрик, тем не менее, немного колебался, памятуя о возможности нарваться на куда более серьезную опасность, чем толпа испуганных крестьян.

Ричард, который целиком и полностью поддерживал его во время спора, услышав эти слова, жизнерадостно кивнул.

- Точно. Доказать легко, и если мне кто-нибудь даст нож…

- Ричард! – Татьяна, так и кипя негодованием от безрассудства своих спутников, дернула оборотня за рукав, - Даже не…

- Если эта девица так возражает против того, чтобы он пролил кровь… - насмешливо начал, было, Мишель, но Ричард, уже успевший принять из рук кого-то из крестьян небольшой, но ощутимо острый нож, одним взглядом заставил его умолкнуть.

- Дай руку, - голос мужчины был до невозможного спокоен, и девушка, которой это спокойствие не внушало ничего хорошего, сильнее стиснула его рукав.

Эрик, сам довольно ощутимо нервничая, приподнял подбородок, вытягивая вперед руку, словно для рукопожатия. Ричард хладнокровно взял ладонь графа, окинул замершую в ожидании толпу насмешливым взглядом и, не мудрствуя лукаво, полоснул по открытой ладони молодого человека ножом.

Блондин, оказавшийся не готовым к внезапной холодной боли, разлившейся по руке, вскрикнул и, стиснув зубы, дабы сдержать себя, напряженно задышал.

Татьяна, вся сжавшись и сама едва переводя дыхание, побледнела, чувствуя себя так, будто это ей пришлось подставить ладонь под острое лезвие.

Оборотень, единственный из всей троицы продолжающий хранить ледяное спокойствие, схватил руку Эрика за запястье и, высоко подняв ее, обвел толпу на сей раз взглядом более мрачным, чем насмешливым.

Молодой человек сморщился. Кровь, которой сочилась рана, неприятно-липким, горячим ручейком заструилась вниз, пачкая рукав рубашки.

- Кровь… - донесся взволнованный шепоток из толпы, - У него кровь!

- Мишель, - крестьянина, стоявшего впереди, кто-то толкнул в спину, - У него кровь! Он человек!

- Человек… - эхом повторил пораженный Мишель и, медленно поведя головой из стороны в сторону, уронил сжимаемые им вилы.

Ричард, удовлетворенный произведенным эффектом, осторожно отпустил руку молодого графа, и Татьяна, практически отпихнув его, взволнованно бросилась к любимому.

Зрелище было ужасающим – кровь, стекающая вниз, успела перепачкать рукав рубашки до самого локтя, и теперь вся рука блондина казалась безжалостно исполосованной и изодранной.

Толпа постепенно редела. Крестьяне, недоуменно и изумленно качающие головами и негромко обсуждающие случившееся, расходились по домам.

Оборотень, несколько секунд пронаблюдав за ними, со вздохом обернулся к друзьям.

- Пожалуй, прав был Винсент, говоря, что не стоит лить кровь на потеху глупой толпе… - вымолвил он, с искренним сожалением взирая на рану графа, - Не волнуйся. Тьери сумеет помочь тебе…

- Тот самый Тьери, что натравил их на нас? – Татьяна, так и вскинувшись, гневно взглянула на говорящего, - С чего ты взял, что он захочет помочь нам, а не добить? Почему ты вообще так сильно ранил его, неужели нельзя было просто уколоть палец?!

- Уколотый палец было бы видно хуже, - Эрик, вопреки переживаемым им не самым приятным ощущениям, мягко улыбнулся, - Все в порядке, Татьяна, я уверен, что маг сумеет…

- Я прошу прощения… - голос, раздавшийся из-за спины Ричарда, голос почти неузнаваемый без гневных и кровожадных ноток в нем, заставил блондина прерваться, удивленно переводя взгляд на подошедшего.

Мишель, тот самый Мишель, что несколько мгновений назад так яростно вожделел его смерти, теперь, склонившись в неловком поклоне, протягивал молодому человеку небольшой лоскут какой-то ткани.

- Вот… г-господин граф, вам надо перевязать рану. Простите, что мы так… - он умолк, не продолжая, а Эрик приветливо улыбнулся, принимая тряпицу из его рук.

- Ничего страшного, друг мой, я все понимаю. Надеюсь, больше таких недоразумений между нами не возникнет.

Крестьянин, неуклюже и неловко кланяясь, попятился, сумбурно заверяя графа в своей бесконечной ему преданности и в том, что он больше никогда, никогда…

- Лизоблюд, - фыркнул Ричард, проводив его взглядом, - Готов клясться, теперь по деревне понесется слух о возвращении благородного графа, героя былых лет… Ну, что же, толпа разошлась, идем дальше. Дом Тьери находится ближе к другому концу деревни, а ввиду раны Эрика это может быть неблизкий путь. Друг мой, я бы на твоем месте хотя бы зажал рану этой тряпкой. Нам не хватает еще, чтобы ты по дороге истек кровью.

 

***

- Ничего не скажешь, лечить местное население умеет, - Татьяна саркастически фыркнула, с беспокойством косясь на уже пропитавшуюся кровью тряпицу, прижимаемую Эриком к ране, - Не мог, что ли, нормальный бинт дать или позвать какого-нибудь врача?

- К какому-нибудь врачу мы идем сами, - откликнулся Ричард, сохраняя на лице, да и в голосе, полнейшую безмятежность, - А за бинтом Мишель, по-моему, просто не успел сбегать – он достал из кармана первую попавшуюся тряпку и поспешил выказать свое почтение господину графу.

- Перестаньте, я не сержусь на них, - вступил в беседу блондин, старательно прижимая окровавленный лоскут к ладони и изредка вздыхая от малоприятных ощущений, - Их действия были совершенно понятны, оправданы, да к тому же и мы подозревали, что потребуется переубеждать их… Так что я даже благодарен этому человеку – этот платок можно считать знаком мира.

- Да, только он мало похож на платок, и уже даже не белый, - мрачновато отреагировала девушка и, тяжело вздохнув, покачала головой, - Да… Что ни говори, а после того, что вы двое устроили, было бы неплохо, если бы хоть один маг был на нашей стороне. Если Альберт окажется рядом, нам не помешает защита.

Ричард, услышав эти речи, громко и красноречиво фыркнул. Где-то рядом нервно закудахтали куры – очевидно, фырканье это прозвучало слишком дико для домашней птицы.

- И ты думаешь, что при случае Тьери бы одолел Альберта? – не обращая внимания на переживания кур, Лэрд широко и криво ухмыльнулся, - Ошибка, ошибка… Ученики иногда превосходят учителей, но это явно другой случай.

- Что ты имеешь в виду? – Эрик, на несколько мгновений уделивший большее внимание ране, нежели разговору и прослушавший половину слов Ричарда, недоуменно перевел на него взгляд, - Этот старик был учителем Альберта?..

Оборотень, мельком глянув на графа, едва сдержал смех.

- Старик Альберта? О, нет-нет-нет. Это Альберт научил Тьери всему, что тот знает сейчас, сделал его равным себе по силе…

- Ну, тогда точно он может справится с ним! – Татьяна, обрадованная перспективой союзничества с сильным магом, даже заулыбалась, однако, увидев скептическую ухмылку Ричарда, мигом забеспокоилась, - Он же… равен по силе?..

- Татьяна, - оборотень, уже заприметивший неподалеку нужный дом, остановился, поворачиваясь всем корпусом к девушке, - Скажи, ты помнишь, что я сказал вам, когда вы впервые спрашивали меня о том, кто такой Альберт?

- Смутно, - ответ последовал отнюдь не от Татьяны, а от графа де Нормонд, чуть пошатнувшегося перед тем, как остановиться, - Что-то о том, что он постоянно меняется.

- Отличается от самого себя вчерашнего, каждый день становится… - девушка, начавшая вспоминать, неожиданно запнулась и неуверенно закончила, - Сильнее?..

- Вот именно, - Ричард кивнул и, слегка поддерживая и вправду начинающего терять силы графа, возобновил путь, - Обучение Тьери Альберт закончил уже очень давно. С тех пор многое изменилось, он стал гораздо сильнее… Я сейчас не понял, а этот тип что тут делает?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Татьяне (да и Эрику) потребовалось не менее полуминуты, чтобы осознать, о ком идет речь – об Альберте или Тьери. Когда же осознание это, вкупе с молодым человеком, торопливо сбежавшим с крыльца одного из домов, наконец пришло, стало ясно, что ни первый, ни второй отношения ко внезапному изумлению Ричарда не имеют.

- Хороший вопрос, - мрачновато отозвался Эрик, сверля взглядом определенно успевшего их заметить человека, - Хотелось бы узнать и ответ на него.

- Полагаю, у тебя есть такая возможность, - Ричард бросил взгляд на дом, из которого только что вышел упомянутый парень и на удивление легко продолжил, - Мне надо предупредить старика, что я привел гостей, поэтому у вас пока есть время поболтать по душам. Эй, Цепеш!

Влад, а это был именно он, уже, было, вознамерившийся под шумок улизнуть, оставаясь если не незамеченным, то хотя бы безмолвным, вздрогнул и недовольно обернулся.

- Чего тебе?

- Мой друг хочет с тобой поговорить, - оборотень широко улыбнулся, почти оскалился и мотоциклист в ответ неприязненно сморщился.

- «Друг», да? К чему обходные маневры, Лэрд, почему бы просто не сознаться, что решил стать собачкой де Нормондов, а не Альберта?

- Альберт тоже де Нормонд, - с вежливостью садиста уведомил собеседника мужчина и, улыбнувшись до такой степени очаровательно, что, казалось, этой улыбкой сейчас распилит его пополам, добавил, - Радуйся, что мне некогда тебя убивать, благословляй мою занятость и веди себя хорошо. Эрик, - он легко хлопнул графа по плечу и немного подтолкнул его вперед, - Дерзай.

- А можно я тоже дерзну? – Татьяна, не опасавшаяся Владислава даже тогда, когда подозревала его в родстве с великим кровопийцей, решительно шагнула вперед вместе с блондином. Спускать Цепешу такое откровенное хамство в адрес дорогих ей людей она была не намерена.

Ричард, не отвечая, негромко хмыкнул и предпочел, в несколько шагов сократив расстояние, а затем легко взбежав по ступеням высокого крыльца, скрыться в нужном доме.

Татьяна и Эрик остались наедине с молодым человеком, озлобленным на каждого из них по отдельности, на весь замок в целом и, похоже, даже на род де Нормонд как таковой.

Влад скрестил руки на груди и, вздернув подбородок, окинул приближающихся молодых людей надменным взглядом.

- И о чем же, позвольте узнать, желает со мною иметь беседу господин граф?

- Для начала о причинах твоей озлобленности на меня, - господин граф, остановившись в нескольких шагах от собеседника, тоже попытался скрестить руки на груди, однако, рана на ладони решительно воспротивилась этому, напоминая о своем присутствии тупой холодящей болью.

- О, а тебе они неизвестны? – Цепеш с деланным изумлением приподнял брови, но затем, не удержавшись, скривился, точно от зубной боли, - Ты убил мою сестру, а теперь!..

- Сестру, которая тебе и сестрой-то не была, - парировала Татьяна, не позволяя молодому человеку закончить, - Влад, ты же сам рассказывал, что Альберт говорил тебе, как велел Луизе солгать…

- Может быть, он лгал тогда! – Владислав, определенно отказываясь мыслить здраво, опустил руки, сжимая кулаки, - И даже все равно, я считал ее сестрой! И столько лет… Столько лет… - он неожиданно растерялся и примолк, не то не зная, как закончить, не то не находя в себе сил произнести что-то важное. Девушка, как обычно, мгновенно находящаяся, что сказать, поспешила прийти ему на помощь.

- И столько лет ты даже не вспоминал ее, да? Ведь это ты хотел сказать?

Цепеш насупился и, не отвечая, демонстративно перевел взгляд на Эрика. Слова Татьяны были справедливы и где-то в глубине души он и сам прекрасно сознавал необоснованность питаемой им злобы, но отказаться от нее еще не был готов.

- Все равно! – голос молодого человека прозвучал упрямо, как голос ребенка, требующего вернуть ему только что съеденную шоколадку, именно ее, а не точно такую же, - Он монстр! Он не человек, ты сама видела, как он… что он…

- Ну, хватит, - граф де Нормонд, искренне утомленный лишенными особой подоплеки претензиями в свой адрес, устало вздохнул и, резким движением убрав от ладони тряпицу, все еще прижимаемую к ней, зашипел от боли. Кровь по краям раны, как выяснилось, уже успела присохнуть и действия молодого человека, вновь разбередив последнюю, доставили ему самому не самые приятные ощущения.

- Смотри! – тем не менее воскликнул он, поворачивая ладонь к собеседнику, - Я человек, Влад, не монстр! Монстром было то, что я вынужден был уничтожить! И мне жаль, но то существо… - он сам примолк, на миг погружаясь в воспоминания, затем продолжил тише, - То существо уже давно не было Луизой.

Слова, призванные успокоить Владислава, немного смягчить его, неожиданно возымели обратный эффект.

- Не называй ее монстром! В чем ты винишь ее, де Нормонд, в чем? В том, что она была загипнотизирована Альбертом? Да кем бы она ни была, ты не можешь винить ее в этом!

- Он винит ее не в этом, - девушка, которой уже тоже начал надоедать бессмысленный разговор с Владом, напоминающий битье головой об стену, нахмурилась, - Он винит ее в том, что она сделала три сотни лет назад. Ты злишься, что Эрик убил ее, да? А ничего, что она перебила сотни ни в чем не повинных людей? Ничего, что едва не убила его самого и практически лишила его семьи?!

- У тебя нет доказательств, - Влад, выслушавший все эти обвинения с мрачным видом, досадливо махнул рукой, - Одни голые обвинения, ты знаешь это все с его слов!..

- Я была там, - голос Татьяны, нарочито тихий, заставил Цепеша наконец умолкнуть, взглядывая на собеседницу с нескрываемым изумлением. Девушка же, дождавшись этого внимания, вздохнула, без особого желания возвращаясь в мыслях к пережитым ужасам.

- Я была там тогда… Я видела, что она сделала, я шла, переступая через лужи крови ее жертв! Я… Я сама бы пополнила их число, если бы не Ричард, - она слабо улыбнулась и предпочла замолчать. Расписывать все более подробно ей не хотелось еще больше, чем вспоминать об этом.

- Погоди-погоди… - Эрик, сам, в общем-то, впервые услышавший эти откровения о пребывании любимой в его прошлом, нахмурился и, отвлекаясь от основного разговора, обратил все внимание на нее, - Ричард? При чем там был Ричард?

- Он спас меня, - Татьяна легко пожала плечами и, как-то повеселев, ласково обняла блондина за здоровую руку, - Милый, не обижайся, но ты тогда был слишком занят спасением всех остальных, а Рене оказался рядом, вот ему и пришлось немного погеройствовать.

Граф слегка потряс головой. Необходимость расспросить и саму девушку, и оборотня, как непосредственного участника этих событий, развернулась перед ним во всей красе.

- Нет, я все понимаю… - медленно проговорил он и, опровергая собственные слова, непонимающе приподнял брови, - Но как же Винсент? Ты же была с ним!

- Видимо, его комната была далековато от моей, - девушка с невинным видом развела руками и хотела, было, прибавить что-то еще, но вежливое покашливание, донесшееся откуда-то сбоку, заставило ее отвлечься.

- Эм. Ребят, я, конечно, сильно извиняюсь… - Влад, уже некоторое время как переводящий взгляд с молодого человека на его спутницу, наконец решил подать голос, - Но ничего, что мы тут с вами вообще-то ссоримся?

- Ничего, ты можешь продолжать, - Татьяна ослепительно улыбнулась и, приняв на себя вид поистине ангельский, кротко добавила, - Мы с тобой ссориться не хотим. И Роман, кстати, тоже.

- Причем здесь Роман? – Цепеш нахмурился и, более не желая оставаться в стороне от беседы, сделал шаг вперед, переводя взгляд с девушки на ее спутника, - Почему ты называешь себя человеком? Что значит «ты была» в прошлом? Что у вас там вообще происходит?! – в последнем вопросе почудился некоторый надрыв. Похоже было, что количество информации столь внезапно обрушившееся на мотоциклиста, слишком велико для его незащищенной шлемом головы.

- Ты много упустил, не общаясь с нами, - Эрик, сжав здоровой рукой окровавленную тряпицу и не желая более прикладывать ее к ране, слабо вздохнул, - Я называю себя человеком, потому что я и есть человек. С недавних пор… Благодаря Альберту и еще более – Луи.

- Луи, - каким-то парализованным голосом повторил его собеседник, ошарашенно моргая, - Луи?.. Какой… еще Луи? Единственный Луи, который мог бы иметь отношение к тебе, был мертв!

- Он жив, - Татьяна, безмятежно пожав плечами, предпочла подхватить эстафетную палочку, коль скоро граф ее на несколько мгновений вновь отвлекся, уделяя внимание ране. Кровоточить та не переставала, но заскорузлый от крови платок прижимать к ней было бы глупо, посему молодой человек, не зная, что делать, просто повернул руку ладонью вверх, надеясь хоть так уменьшить кровотечение.

Влад, не замечая этого, искренне пытался осознать сообщенные факты.

- Ты жив… - медленно проговорил он, указывая на собеседника, затем тряхнул головой и поправился, - Он жив!.. Альберт помог… или он? – он умолк, похоже, начиная понимать еще меньше, чем раньше и неожиданно уверенно закончил, взирая на девушку, - А ты была в прошлом. Причем тут Роман?

- Переживать за него переживаешь, а дуться не перестаешь, - девушка фыркнула и, обеспокоенно покосившись на своего спутника, негромко добавила, - По-моему, нам уже пора бы зайти…

- Ничего страшного, - так же тихо отозвался Эрик и, глянув на Цепеша, пояснил, - Роман – мой брат, и за него волнуюсь я. Впервые в жизни ему довелось пережить предательство, и…

- Я не предавал его! – Владислав, мгновенно вскинувшись, окинул собеседников гневным взором, - Не смей называть меня предателем, де Нормонд!

Татьяна, сама испытав прилив здоровой злости, шагнула ему навстречу, упирая одну руку в бок.

- Тебе неважно за что, лишь бы злиться, да, Цепеш? Тебя никто не называл предателем, речь идет об Анхеле!

Парень, быстро успокоившись, медленно моргнул.

- Мажордоме?

- Да, - граф де Нормонд, машинально оглянувшись на дом мага, вероятно, суливший ему исцеление, устало сморщился, - Его предательство… Но лучше бы ты сам поговорил с Романом об этом. И я не понимаю, почему должен упрашивать тебя, словно неразумного ребенка! Ты никогда не был мне приятен, Владислав, особенно когда я узнал о твоей связи с Альбертом, но Роману ты дорог, поэтому я был согласен принять тебя. А теперь ты, сам не в силах понять, по какой причине, не желаешь общаться с моим братом, бросая его в один из самых непростых периодов жизни! Если это ты не считаешь предательством… То, боюсь, мы слишком по разному относимся к очевидным вещам.

Эрик замолчал. Владислав, не ожидавшей столь эмоциональной речи от обычно сдержанного человека, бросил на него быстрый взгляд и, опустив голову, тоже умолк.

 

***

Седой старик, отнюдь не немощный, как можно было бы подумать, вполне крепкий и уверенный в себе, легко поднялся со стоящего возле большого стола стула и, подойдя к окну, выглянул в него. Несколько секунд он молчал, рассматривая троих молодых людей, спорящих возле его дома, затем оглянулся через плечо.

- Значит, теперь она с ним?

Ричард, сидящий верхом на другом стуле, кивнул, не произнося ни слова. Старик вопросительно усмехнулся.

- И ты помогаешь ему?

Оборотень немного выпрямился.

- Он мой друг.

Его собеседник скептически изогнул бровь и мужчина нахмурился.

- Тьери, он спас мне жизнь. Прихвостни Альберта разорвали бы меня, если бы он не позволил укрыться в замке. И даже потом, когда я, по приказу этого проклятого мага, был вынужден похитить Татьяну, он простил меня, допустил в свой дом, в свою жизнь, назвал другом! Разве могу я быть не благодарен?

- Так ты похищал Татьяну? – Тьери, для которого это сообщение стало новостью, полностью обернулся к собеседнику, скрещивая руки на груди, - Ты не говорил об этом.

- Времени не было, - Ричард пожал плечами и, вытянув руки, почти лег грудью на спинку стула, - Тем более, что я не слишком горжусь этим. То, что я был вынужден сделать это, до сих пор заставляет меня чувствовать омерзение к самому себе… Хорошо, что Дэйву удалось привести их тогда, чтобы вернуть ее.

- Ты похитил ее, но ты же и спас, чтобы она досталась другому, - старик покачал головой и негромко вздохнул, - Благородное сердце… Я не перестаю удивляться, Ричард, что такой человек, как ты, оказался рядом с Альбертом. И не понимаю, как…

- Роковые ошибки бурной юности, - буркнул в ответ оборотень и, поморщившись, тряхнул головой, - Трудно было бы сбежать от него, он всегда знал, о чем я думаю… До сих пор не могу понять, как он позволил мне удрать в Англию.

- Но по твоим словам ты не всегда выполнял его приказы, - Тьери проницательно прищурился, вглядываясь в хмурое лицо собеседника, - Скажи мне, Ричард… Ты действительно не убил никого в замке той ночью?

Оборотень помрачнел еще больше. Ответ его был короток.

- Действительно.

- Однако, ты упоминал, как с отвращением смывал кровь…

Ричард криво ухмыльнулся.

- У тебя хорошая память, старик. Я отмывался от крови, да, потому что я был там в то время. Потому что капли крови попадали на меня, потому что я пытался помочь тем, кто еще дышал!.. Не смог, - он замолчал, затем устало вздохнул и покачал головой, - Я никого не убивал, Тьери. Той ночью, по крайней мере. Убивала только она и тот… Его имени я даже не знаю.

Старик легко пожал плечами. Откровения собеседника, судя по всему, не удивили его, наталкивая на мысли совершенно иного рода.

- Значит, он ослабил контроль на время. Возможно, это произошло и во время твоего побега, возможно, что и сейчас…

- Он говорил, что отпускает меня, - Ричард тяжело вздохнул и поднялся на ноги, - Сказал, что я ему больше не нужен, но я не верю. И не хочу, чтобы он сделал из меня шпиона против моей воли. Поэтому прошу, Тьери… если сможешь…

- Я попробую что-нибудь придумать, - Тьери кивнул и, вновь бросив взгляд за окно, мимолетно улыбнулся, - А теперь зови своих друзей. Кажется, одному из них крайне необходима врачебная помощь…

 

***

Когда Ричард вышел на улицу, чтобы сообщить спутникам, что старый маг готов принять их, Влад уже ушел. Оставшиеся наедине Татьяна с Эриком негромко о чем-то переговаривались, ежесекундно переводя взгляды с раны молодого графа на дом, куда покамест не были допущены.

Увидев оборотня, девушка взволнованно прижала руки к груди.

- Ну что?..

Ричард в ответ ободряюще улыбнулся и приглашающе махнул рукой.

- Заходите. Подмастерье Альберта Великого соблаговолит принять вас, и даже, возможно, чем-то поможет.

- Главное, чтобы он смог помочь Эрику, - буркнула Татьяна и, обеспокоенно следя за каждым шагом молодого графа, направилась с ним вместе к нужной двери нужного дома.

Надо сказать, внутреннее его убранство произвело на нее весьма… смешанное впечатление. Заходя в дом деревенского колдуна, девушка ожидала увидеть если уж не расписанные рунами и каббалистическими знаками стены вкупе с разнообразными черепами и масками, то, уж по крайней мере, что-то сродни той избушке, где им довелось побывать намедни. Однако, вопреки ее ожиданиям, обстановка, как и общий интерьер первой же комнаты, вероятно, служившей гостиной, подошел бы скорее городской квартире, а может быть даже и какому-нибудь офису, нежели сельскому домишке.

Впрочем, домишкой это строение назвать было бы неправильно. Тьери обитал во вполне удобном, большом доме, теплом и уютном, стены коего изнутри были столь искусно отделаны штукатуркой и выкрашены в светло-желтый цвет, что производили впечатление каменных. На них, вместо каббалистических знаков и черепов, кое-где виднелись картины, изображающие вполне милые и светлые пейзажи; возле дальней от входа стены стоял большой, мягкий даже на вид, диван, а на тумбочке перед ним – телевизор. Здесь же, несколько выбиваясь из антуража гостиной, находился, располагаясь ровно в центре комнаты, круглый обеденный стол, аккуратно застеленный чистой скатертью. Стол окружали четыре стула, напротив каждого из которых стояла симпатичная чашечка с определенно недавно заваренным, исходящим паром чаем.

Татьяна, чье обоняние при виде этих чашечек внезапно обострилось, втянула в себя витающий по комнате аромат горячего напитка и неожиданно осознала, что голодна.

Тем не менее, сейчас времени думать о глупостях вроде еды не было.

Эрик, зашедший следом за девушкой и остановившийся за ее спиной возле дверей, пошатнулся и ухватился здоровой рукой за косяк. Рана его уже не болела. Ричард, доказывая людям человечность графа, от досады, что они не желают верить на слово, немного перестарался и крови молодой человек за относительно небольшой промежуток времени успел потерять достаточно много. Учитывая же, что подобное состояние для него вообще было внове, Эрик уже всерьез начинал беспокоиться, как бы ему не умереть во цвете лет, да еще и только-только став вновь совершенно живым.

Татьяна, как раз оглянувшаяся через плечо, взволнованно бросилась к любимому, поддерживая его.

Пожилой мужчина, хозяин этого дома, нахмурился и, поспешив к молодому графу, безмолвно поддержал его, осторожно увлекая к дивану в глубине комнаты.

- Я вижу, Ричард действительно очень хотел доказать местным жителям, что вы более не монстр, господин граф, - усадив молодого человека на диван, он выпрямился и, покачав головой, отошел к высокому шкафу, одна из полочек которого служила, очевидно, чем-то вроде стола.

- Я и в самом деле не монстр, - Эрик, в сидячем положении сразу же почувствовавший себя если не лучше, то, по крайней мере, увереннее и устойчивее, глубоко вздохнул. Голова его немного кружилась, во всем теле ощущалась странная тяжесть и безмерно хотелось спать. Наверное, если бы не необходимость побеседовать со стариком, молодой граф и в самом деле уснул бы прямо на этом диване, до крайности удобном и, казалось, прямо предназначенном для абсолютного расслабления.

Татьяна, наблюдающая за ним, стоя рядом, взволнованно прижала руки к груди. Ричард, стоящий чуть поодаль, слегка вздохнул и, вопреки ей, опустил руки, чуть пожимая плечами.

- Да, сейчас ты бы вряд ли сумел убедить людей в своей человечности, - отметил он и, хмурясь, покосился на Тьери, - По цвету ты почти сливаешься со стеной, друг мой.

- Тогда хорошо, что они сейчас не видят меня, - откликнулся граф и, устало вздохнув, на мгновение прикрыл глаза.

Вокруг закружились синие птицы. Их крылья, вспархивая и застя свет, мягко касались лица молодого человека, навевая что-то странное и нежно-приятное, увлекая в иной, прекрасно-далекий мир. Щебет их голосов слился в монотонный, однотипный гул, все окружающее превратилось в сплошное пятно. Голова еще немного кружилась, но теперь это было даже приятно.

Очнулся Эрик от того, что рану на руке резко защипало. Вздрогнул, распахивая глаза и, усилием воли выталкивая себя из небытия, закрутил головой.

Татьяна, бледная, как полотно, сидела рядом с ним на диване, в тревоге сжимая его здоровую руку. С другой стороны сидел старик, к которому они, кажется, и пробирались все это время, и аккуратно капал на рану на ладони графа какую-то синеватую жидкость. Эрик, отстраненно отметив ее цвет и подумав, что, должно быть, именно благодаря ей в его сознании и полетели синие птицы, сделал глубокий вдох. Рука, заледеневшая вокруг пореза, да и выше, потихоньку начинала согреваться. Рана, смоченная неизвестным раствором, исчезала буквально на глазах. Края ее стягивались, смыкались разрезанные сосуды, вновь начинала бежать, проходя спокойно и свободно, не выливаясь наружу, еще оставшаяся в организме кровь.

Старик, удовлетворенный делом рук своих, поднялся на ноги и, взяв со стола одну из чашек с чаем, протянул ее графу.

- Выпейте, месье де Нормонд, прошу вас. Это поможет вам поскорее прийти в себя. И вы, дитя мое… - он аккуратно потянул Татьяну за руку, отрывая ее от любимого и мягко подтолкнул к столу, - Присядьте. Вашему возлюбленному уже ничто не угрожает, а чай поможет ему вновь вернуться к жизни. Вам же горячий напиток поможет успокоиться и я полагаю, это окажет благотворное влияние на связность вашего рассказа.

Ричард, мрачновато созерцающий все происходящее, со вздохом покачал головой. Вина, испытываемая им, отразилась не только в глазах, не только на лице мужчина, ее словно бы выражало все его существо.

- Похоже, я и в самом деле перестарался, - он сжал губы и, глянув на осторожно пьющего горячий чай графа, с сожалением прибавил, - Прости, Эрик. Я действительно не хотел…

Эрик, останавливая его, поднял исцеленную руку в характерном жесте и слабо улыбнулся. Сил для более широкой улыбки ему пока еще не доставало, однако, возвращение их в свое тело молодой человек ощущал и это примиряло его с действительностью.

- Все в порядке, друг мой. Теперь, во всяком случае, эти люди… - он сделал глоток, давая себе небольшую передышку, а после с уверенностью продолжил, - Эти люди больше не решат напасть на наш замок. Мы можем быть спокойны, и несколько капель крови…

- Скорее уж несколько литров, - Татьяна, слушающая эти слова с весьма недовольной миной, поморщилась, - Боже-Боже, а я ведь была против этого… Нельзя было позволять вам такое безрассудство! – и, усевшись, почти упав на один из стульев, окружающих стол, она, наконец, обратила внимание на созерцающего их мага. На губах его цвела легкая, доброжелательная улыбка, весь облик излучал спокойствие и расположение, и девушка, лишь сейчас в полной мере рассмотревшая того, к кому они так рвались за помощью, несколько растерялась.

Ричард постоянно говорил о Тьери как о «старике», поэтому Татьяна, направляясь к нему в гости, предполагала встретить седовласого длиннобородого и длинноволосого старца в длинной сутане. Учитывая, что маг предположительно должен был быть хорошим, сутана представлялась ей светлой, в лучших традициях моды для магов времен короля Артура.

Однако сейчас, ткнувшись носом в мол суровой реальности, хрупкий корабль ее ожиданий стремительно шел ко дну, потерпев жестокое крушение.

Тьери оказался не старым, а скорее просто пожилым мужчиной, седоватым, но не полностью седым, с довольно густыми, коротко остриженными волосами, с окладистой небольшой бородкой. Облачен же он был, ввиду довольно теплой погоды, в легкую темно-синюю рубашку, и самые, что ни на есть, тривиальные джинсы. Даже на ногах его виднелись не мягкие тапочки, а мужские мокасины, правда, похоже, сделанные из довольно мягкой кожи.

На мага этот мужчина походил как валенок на табурет, посему девушка, совершенно опешив, несколько мгновений не могла выдавить из себя ни слова. Однако, бросив взгляд на стремительно приходящего в себя графа де Нормонд, и вспомнив о том, что умения свои Тьери уже доказал, она, наконец, пришла в себя настолько, чтобы произнести растерянное:

- Здрасти… - после чего покосилась, в поисках поддержки, на Ричарда, и вновь обратилась к магу, - Вы… Вы Тьери, да? Вы извините, пожалуйста, что мы вот так вот ввалились, даже не поздоровались сначала…

Мужчина сделал успокаивающий жест рукой. Улыбка его, такая располагающая и приветливая, стала шире – ощущалось, что маг ничуть не в претензии.

- Ничего страшного, дитя мое, - даже голос его звучал мягко и ласково, будто он и в самом деле беседовал с ребенком. Впрочем, Татьяна по сравнению с ним таковым вполне могла считаться.

- Вы оказались здесь в довольно критическую минуту, - продолжал, между тем, Тьери, - Я был бы искренне изумлен, если бы вместо проявления заботы о возлюбленном, вы стали бы здороваться и раскланиваться со мной. Однако, теперь, когда его жизни и здоровью более ничего не угрожает, я бы хотел узнать, чем могу быть полезен вам.

Ричард, периодически обеспокоенно поглядывающий на Эрика, услышав последние слова, тяжело вздохнул и недовольно хлопнул себя по бедрам.

- Я же тебе уже все рассказал! Неужели нельзя было слушать…

- Ричард, - Тьери останавливающе поднял указательный палец и слегка нахмурился в сторону оборотня, - Я прекрасно помню все, что ты рассказывал мне, но сейчас я бы хотел услышать девочку, - на последних словах взор мага вновь обратился к Татьяне и та, вдруг осознав, что ее и в самом деле держат за ребенка, как-то засмущалась.

- Но если Ричард уже все рассказал… - голос девушки напоминал застенчивое блеяние молодого барашка и она, сама прекрасно это осознавая, поторопилась откашляться, силясь это скрыть.

Маг помолчал и, оглянувшись через плечо на мирно пьющего на диване чай графа, словно бы испрашивая у него совета, слегка махнул рукой.

- Ну, хорошо. В самом деле, вам, пожалуй, нет необходимости повторять еще раз то, что мне уже известно. Ричард действительно поведал мне о событиях, которые произошли с момента нашей с ним последней встречи, и сейчас я бы хотел узнать в чем именно, в каком из этих событий вам требуется моя помощь.

Татьяна кивнула и, опустив взгляд на чашку чая, из которой пока не выпила ни глотка, попыталась собраться с мыслями. Эрик на диване, совершенно живой, уже практически пришедший в себя, выжидательно смотрел на нее; Ричард, решивший, что стоять ему все-таки надоело, уселся верхом на один из стульев и теперь переводил взгляд с мага на девушку, ожидая начала их беседы, а также момента, когда можно будет вставить какое-нибудь очень ценное замечание.

- Мы… вчера были в избушке… - наконец, неуверенно подала голос девушка, однако, Тьери прервал ее. Видя, что собеседнице трудно настроиться на конструктивную беседу, он решил ей помочь.

- Давайте начнем по порядку. Покажите мне браслет, будьте так добры.

Татьяна, за массой других событий успевшая несколько забыть о самом существовании браслета на своей руке, а также о том, какую опасность он может представлять, как для нее, так и для тех, кто ее окружает, невольно вздрогнула и, аккуратно приподняв рукав, дабы высвободить украшение, вытянула руку.

Маг, немного подавшись вперед, пристально вгляделся в предъявленный ему предмет, в треснутый камень, его венчающий и, сжав губы, неодобрительно покачал головой. Затем осторожно, избегая касаться самого украшения, повернул руку девушки, дабы изучить заднюю поверхность браслета, а после торопливо отпустил ее, даже немного отодвигаясь. Татьяна, невольно вспомнив Винсента, мысленно вздохнула. Опасения, выказываемые сведущими в магии людьми в адрес ее «побрякушки» напрягали ее, одновременно вызывая раздражение.

- Ричард, - Тьери, будто целенаправленно игнорируя ту, с кем, в общем-то, общался в данный момент, повернулся всем корпусом к немного выпрямившемуся оборотню, - Ты упоминал, что по приказу Альберта был вынужден похитить Татьяну…

Лэрд, мигом помрачнев, с неохотой кивнул, сознаваясь в прошлых прегрешениях. Маг кивнул в ответ и, искоса взглянув на девушку, продолжил.

- Он видел браслет?

- Я не знаю…

- Видел.

Два голоса прозвучали одновременно и старик, которого таковым можно было бы полагать лишь с очень большой натяжкой, с новым интересом повернулся к собеседнице.

- Касался?

Татьяна замотала головой.

- На моей памяти его никто не касался. Все избегают этого…

- Кроме меня, - Эрик, с каждым мигом приходящий в себя все больше и больше, и внимательно прислушивающийся к беседе, решительно поднялся на ноги, подходя к столу и присел на единственный остающийся свободным, ожидающий его стул.

- Он ведь был на вашей руке, я не ошибаюсь? – Тьери с интересом прищурился, всматриваясь в нового собеседника. Граф де Нормонд кивнул, однако, предпочел уточнить:

- Много лет назад. Да.

Маг легко улыбнулся.

- Браслет стал вашим обручальным кольцом, нитью, связавшей вас сквозь века… - он перевел взгляд с Эрика на Татьяну и улыбка его померкла, - Но я не могу поздравить вас с этим. Это не подарок…

- Это проклятие, - подхватила девушка, сама хмурясь, - Да, кстати, насчет проклятия…

- Но если это проклятие, какого черта Альберт так жаждет заполучить его? – Ричард, похоже, вообще не услышавший ее слов, сжал спинку стула с такой силой, что та слабо охнула. Оборотень поспешно ослабил хватку и, бросив на стул извиняющийся взгляд, пожал плечами.

- Нелогично перехватывать проклятие на себя. Со стороны Альберта это тем более странно.

- Альберта нельзя назвать обычным человеком, - парировал Тьери и, поднявшись на ноги, прошелся по комнате, - Он умеет многое, а ведомо ему еще больше… Он может быть способен обратить себе на пользу даже проклятие!.. Но я не понимаю, - он остановился напротив девушки и, немного наклонив голову, вгляделся в нее исподлобья взглядом человека, привыкшего выглядывать из-за стекол очков, - Для чего ему было нужно похищать вас, дитя мое? Браслет на вашей руке, это верно, но он мог раздобыть его иным способом. К тому же, как я понимаю, он даже не пытался причинить вам вреда…

- Он хотел, чтобы я перешла на его сторону, - Татьяна, помрачнев, снова обратила взор к кружке с уже почти остывшим, но так и не тронутым ею, чаем, - Показывал страшные видения, угрожал, что если я не послушаюсь его, это свершится… - она вздохнула и умолкла. Эрик, видя, что девушке нелегко вспоминать о времени, проведенном в плену, аккуратно сжал ее руку и, подарив любимой мимолетную ободряющую улыбку, обратил взор на мага.

- К сожалению, Альберт такой человек, что ради своих целей готов на все, даже на то, чтобы похитить родную дочь. Но я просил бы вас…

- Родную дочь?? – Тьери, оступившись и едва не упав, с размаху сел на очень удачно оказавшийся поблизости диван, недоверчиво переводя взгляд с молодого графа на девушку рядом с ним, - Родную дочь??? Вы не шутите?..

Татьяна, решительно не ждавшая столь бурной реакции, растерянно моргнула и, надеясь получить разъяснения, покосилась на закусившего губу Ричарда. Тот, поняв ее без слов, чуть-чуть развел руки в стороны.

- Наверное, я забыл сказать.

- Забыл сказать?! – волна негодования как пружиной подбросила старого мага, заставляя его вновь вскочить, - Позволь спросить, о чем еще ты забыл рассказать мне, Ричард?! Что еще важного ты упустил в своем сумбурном рассказе, что не посчитал достойным упоминания?

- Да откуда я знаю! – оборотень, определенно смущенный таким поворотом событий, недовольно насупился и, продолжая сидеть верхом на стуле, попытался сунуть руки в карманы джинсов, - Что ты так психуешь, я не понимаю? Мы все уже так привыкли к этому, что даже не вспоминаем, вот я и не сказал.

- Психую, - с непонятным выражением повторил Тьери и, покачав головой, устало вздохнул, - Мне и в голову не могло прийти, что у учителя есть дети. Он не кажется, никогда не казался мне семейным человеком… - в несколько решительных шагов он подошел к Татьяне и, схватив ее за подбородок, уверенным движением повернул ее лицо к свету, вглядываясь в него, - Да… Да-да-да, теперь я, несомненно, вижу сходство… В чертах лица, в линиях губ, носа… Вы – его дочь, в этом нельзя сомневаться, но… но я не понимаю, как… То есть, с физиологической точки зрения это понятно, но зачем…

- Тьери, – Ричард, недовольный этим бормотанием, да и разглядыванием ничуть не меньше, если даже не больше прочих, сдвинул брови. Старик вздрогнул и, оглянувшись через плечо на оборотня, медленно выпустил подбородок растерявшейся девушки, отступая на шаг и проводя ладонью по собственному лицу.

- Прошу простить, - с некоторым усилием вымолвил он по прошествии нескольких секунд, - Новость и в самом деле меня ошарашила… Я… О чем мы говорили с вами?

- О браслете, - неуверенно подала голос Татьяна и, оглядев Эрика и Ричарда, еще более неуверенно добавила, - Об Альберте…

- Да-да, - маг кивнул, ненадолго сжимая губы, - Значит, браслет стал ближе к нему, он почти достиг цели… Однако, - он неожиданно повеселел, - Если сломить вас он не сумел, браслет по-прежнему на вашей руке, а его, вашего родного отца, вы зовете по имени, значит, до полного достижения этой цели ему еще далеко. Что же… - он присел на край недавно оставленного стула и, сложив пальцы домиком, со вновь вернувшимся вниманием окинул своих гостей взглядом, - Думаю, теперь можно продолжить обсуждение темы, интересующей, без сомнения, всех нас. Татьяна, - взгляд его уперся в девушку, - Откуда на камне в браслете взялась трещина?

- Я не знаю… - девушка, безусловно, обрадованная тем, что изумление, владевшее их собеседником, несколько улеглось и к нему вернулось более спокойное расположение духа, бросила вопросительный взгляд на браслет, - Мне кажется, я нашла его уже таким, хотя… Возможно, что она появилась несколько позже, ее заметил Винсент, когда я показывала его ему.

- Это было бы более логично, - старик кивнул, отвечая, похоже, в большей степени своим мыслям, нежели непосредственно на слова собеседницы, - Да… Думаю, трещина возникла из-за того, что вы, как ни крути, не имеете кровной связи с семьей, для которой эта вещь была некогда создана. Браслет буквально разрывают противоречия – он чувствует в вас хозяйку, но одновременно не ощущает хозяйской крови, поэтому… - он примолк и, подумав с полминуты, неожиданно снова поднялся на ноги, - Поэтому нам нужно, если можно так выразиться, обмануть его. Думаю, у меня есть способ уменьшить, если не убрать совсем эту трещину.

- А если ее не убрать? – Эрик, обеспокоенно хмурясь, сжал руку девушки немного сильнее, - Чем это может обернуться?.. – в голосе его явственно прозвучало сомнение в желании услышать ответ.

- В лучшем случае, она будет продолжать увеличиваться до тех пор, пока камень не развалится пополам, - меланхолично отозвался маг, подходя к своему столу-полочке и перебирая какие-то склянки, - Полагаю, что физически вам это будет… неприятно, дитя мое, даже, вполне вероятно, болезненно. Как это повлияет на все ваше окружение – мне неизвестно.

- А в худшем? – Татьяна, сама начиная волноваться, стиснула руку любимого в ответ, глядя при этом исключительно на него. Переводить взгляд на Тьери ей внезапно стало боязно.

Маг обернулся, сжимая в руке одну из склянок. Лицо его было мрачно и девушка, краем глаза заметив это, подумала, что не зря не хотела смотреть на него.

- В худшем случае… - медленно начал он, но сразу остановился и, сжав губы, покачал головой, - Я не думаю, чтобы это было приятно вам услышать.

Девушка шумно втянула воздух. Предчувствия ее явно не обманули – ничего хорошего от слов старика ждать не следовало и, говоря начистоту, она и в самом деле была далеко не уверена в том, что хочет услышать его откровения, но…

- Предупрежден – значит, вооружен, - негромко произнесла она и, быстро облизав губы, немного выпрямилась, - Прошу вас, скажите. Чем мне может грозить это?

- Если ваша связь с браслетом станет достаточно сильна и глубока… - Тьери вновь примолк и, куснув себя за губу, нахмурился, - Не желаю пугать вас, поэтому выражусь более мягко. Если связь станет достаточно крепкой и прочной, вы можете повторить его судьбу.

- То есть… - Татьяна сглотнула, - Если браслет будет уничтожен… Буду уничтожена и я?

- Боюсь, что так, - маг подошел к девушке и, пока что ничего не делая, склонил голову набок, вглядываясь в опасное украшение на ее руке, - Вас разорвет на части, как и его. Вся суть этого браслета заключена в камне, его венчающем – не станет камня, разрушится и его оправа. Кошка, которая, как я понимаю, неотлучно пребывает подле вас, немного сдерживает этот процесс, но будет лучше остановить его если не совсем, то, по крайней мере, отчасти. К чему мучить бедное животное, вынуждая ее прилагать столько сил? – он улыбнулся и, подняв руку, в которой держал какую-то склянку, с тихим звуком откупорил ее.

Девушка, которой слышать почти все слова собеседника, кроме тех, что затрагивали Тиону, было и в самом деле не очень приятно, поспешила переключить внимание на содержимое флакончика, живо интересуясь им.

- Извините, могу я задать вопрос?

Тьери, уже приготовившийся капнуть несколько капель жидкости на камень, замер, вопросительно взирая на собеседницу.

- Это, случайно, не морская вода?

Все взгляды обратились к ней. Среди присутствующих не было никого, кто бы понимал подоплеку заданного Татьяной вопроса и, соответственно, никого, кого бы он не изумил. Старик, однако же, оказался удивлен больше других.

- Не скрою, что не ожидал такого вопроса. И вынужден задать вам встречный – откуда вам это известно?

Изумление, как ковром накрывавшее собою все комнату, стало почти осязаемым. Ричард подался вперед, всматриваясь в девушку; Эрик переводил взгляд с нее на мага. Татьяна смущенно улыбнулась.

- Мне неизвестно. Я просто предположила… «Камень точит вода» - Роман с Винсентом предположили, что здесь речь о камне на браслете и о, как они выразились, «воде под днищем корабля», вот я и подумала…

- И оказались правы, - слова Тьери прозвучали довольно категорично, старик как будто пресекал дальнейшие излияния собеседницы. Не медля более, он мягко коснулся ее руки и, подняв ее повыше, дабы иметь браслет ближе к себе, пролил несколько капель на рассекавшую камень трещину. Девушка, глядя на это, замерла. Ей чудилось, что вот-вот раздастся тихое шипение, что трещина испарится или сомкнется, но… на сей раз ожидания ее оказались напрасными.

Камень, за прошедшее со дня его обнаружения, время, успевший не просто треснуть, но и, углубив трещину, немного раздаться в стороны, с мягкой благодарностью принял пролитую на него жидкость. Капля за каплей легко проникли в тонкий разлом и затем, будто выступив на поверхность, закрыли его. В первые несколько секунд еще было видно, что закрывает трещину жидкость, вода, но вскоре по ней пробежала слабая рябь и она, застыв, приняла вид камня, который смыкала.

Трещина исчезла, словно ее и не было. Татьяна, испытав невольное облегчение, медленно перевела дух и немного расслабилась, принимая позу уже не столь напряженную.

Маг, очевидно, довольный достигнутым результатом, закрыл склянку и, не мудрствуя лукаво, сунул ее в карман джинсов. Взгляд его, не смотря ни на что, оставался серьезным.

- А теперь скажите мне, откуда взяты слова, о которых вы упоминали? – он снова присел на край своего стула и, сцепив руки в замок, проницательно воззрился на девушку.

- Об этом я хотела рассказать с самого начала, - Татьяна, аккуратно высвободив ладонь из руки графа, внимательно слушающего их беседу, по примеру старика сцепила руки в замок и положила их перед собою на стол, - Мы вчера побывали в одном месте… В избушке какого-то мага, она тут относительно недалеко…

- В домике Рейнира, - Тьери, определенно знающий о вчерашнем путешествии молодых людей несколько больше их самих, уверенно кивнул, - Наверняка, других домов, где когда-то жили великие маги, в округе нет.

Ненадолго повисло молчание. Татьяна, пытаясь сообразить, как продолжать свое повествование, неуверенно глянула на притихшего Ричарда, затем на несколько удивленного Эрика и, по здравом размышлении, приняла решение пока помолчать и послушать, что хорошего скажет ей маг.

- Рейнир – это что… - Эрик кашлянул и, нахмурившись, чуть понизил голос, - Это тот… скелет?

- Боюсь, что так, - Тьери опустил взгляд на собственные руки и, устало вздохнув, в очередной раз покачал головой. Вообще, как заметила девушка, ему было свойственно повторять этот жест, причем довольно часто.

- Увы, старика ждала жестокая смерть… - продолжал, между тем, хозяин дома, - Хотя и по сей день о постигшей его участи можно судить лишь по его останкам, никто не знает, что произошло тогда в его доме и кто прервал его земное существование. Рейнир был великим магом, пожалуй, одним из самых… Хотя в семье де Нормонд его не любят, - старик поднял голову и бросил на молодого графа острый взгляд из-под густых бровей.

- Почему? – в голосе Эрика явственно прозвучало подозрение. Чувствовалось, что молодой человек уже догадывается о подоплеке прозвучавшей фразы, хотя и не до конца уверен в своих догадках.

- Потому что его слова, сказанные в тот роковой день Виктору де Нормонду были истолкованы как проклятие, - последовал спокойный ответ, - Потому что его облик внушил вашему предку ужас… - старик примолк, затем негромко добавил, - Рейнир был моим предком. Где-то далеко в анналах истории затерялась ветвь, связующая нас родством, но сам факт несомненен. Мне доводилось быть в его домике, что же там нашли вы?

- Пророчество, - отстраненно откликнулась девушка, во все глаза глядя на потомка человека, чьи останки произвели на нее вчера немалое впечатление, - Но если вы были… То есть, если вы являетесь его потомком… Тогда вам больше, чем кому бы то ни было, должно быть известно о браслете! И о кошке…

- О кошке? – Тьери слегка приподнял левую бровь, но тотчас же понимающе улыбнулся, - Ах, да-да, легенда… Разве это животное по сию пору представляет для вас проблему? Она не более, чем хранительница этих вещиц, - взгляд мага скользнул от браслета на руке Татьяны к кулону на ее шее, - Бед от нее ждать не стоит.

- Ваши бы слова да Винсенту в уши, - буркнула Татьяна и, тихонько вздохнув, начала сдавать свою любимицу со всеми потрохами, - Понимаете, дело в том… Нет, я, конечно, не считаю, что она поступила плохо и то, что случилось, отнюдь не значит, что я жду от Тионы неприятностей, но… - он вздохнула еще раз и, перестав мямлить, оттягивая неизбежное, продолжила уже более твердо, - Когда Альберт похитил меня, он пытался уговорить меня встать на его сторону. Говорил, что если я не сделаю этого, может произойти нечто ужасное и показал мне страшное видение… Сказал, что такое будущее ждет всех, если я не приму его предложение, - она помолчала, затем взяла Эрика за руку, чтобы чувствовать его живое тепло и тихо продолжила, - Разрушенный Нормонд. Снег, руины… И тела всех… Всех, кто мне дорог, - девушка сглотнула и голос ее зазвучал почти неслышно, - Ричард был убит на моих глазах и… Это было страшно, по-настоящему страшно. Я чувствовала отчаяние, готова была сдаться, согласна была на все, лишь бы это прекратилось!.. Но тут ощутила тепло и с удивлением увидела Тио. Она потерлась об меня, а потом как-то подозрительно принюхалась, подняла лапу, выпустила когти и… ударила меня по щеке. Я не почувствовала боли, только изумление, машинально отшатнулась и вдруг вынырнула из видения… А у отца на щеке были царапины, - Татьяна примолкла. Слушатели ее тоже молчали, будто ожидая продолжения и девушка, решив не разочаровывать их, смущенно пожала плечами.

- Потом они исчезли, довольно скоро, надо признать, но он был недоволен, даже выругался. Я понимаю, что она выступила, так сказать, на моей стороне, защитила меня, но… Похоже, она немного больше, чем хранительница этих вещей.

- Похоже, что так… - медленно проговорил маг, в раздумье поглаживая бородку, - Но это поразительно! Я слышал об этом создании, но не подозревал, что оно может обладать такой силой! И оно защищало не браслет и кулон, Татьяна, - он внимательно глянул на девушку, - Она защищала вас. Быть может, это и дало ей силы ранить Альберта…

- Раве это так сложно сделать? – подал голос молчавший уже довольно давно оборотень, - Кошки – это такие создания… Одно неверное движение – и ты уже оцарапан.

Тьери медленно перевел взгляд на него. На лице его отразилась насмешка, хотя и искусно спрятанная, но все равно заметная.

- Альберта нельзя ранить, если сам он не позволит этого, - с выражением бесконечного терпения воспитателя к ребенку из ясельной группы, отозвался он и, улыбнувшись, добавил, - Ты назвал его «Великим», Ричард… Я понимаю, это была шутка, однако в ней больше правды, чем ты сам можешь вообразить. Он действительно мог бы зваться так, если бы пожелал. Но сие имя давно отдано другому с именем Альберт, да и не стремится учитель получить его. Величие реальное, увы, для него куда важнее, чем ничего не значащее прозвище, и его он стремится достичь любой ценой, не гнушаясь никакими методами. Он становится сильнее каждый день и то, чему когда-то он обучил меня, теперь уже мало значит для него, ибо он обрел новые знания. Он всегда старается быть лучше самого себя из вчерашнего дня и ему это удается… - старик медленно моргнул и, поведя головой из стороны в сторону, продолжил, - Мне не одолеть Альберта и я не уверен, что хоть кому-нибудь из живущих это под силу. Тоже самое относится и к возможности его ранить… Поэтому ваша кошка, Тиона, как вы ее называете, может быть смело названа единственной, кому под силу это. И это странно… Разве что браслет и кулон сообщают ей свою силу, но тогда они должны были бы подпитываться от вас, - он бросил взгляд на девушку и во взгляде этом мелькнуло подозрение. Татьяна на секунду сжала губы.

- Винсент говорил… - она втянула воздух и решительно сообщила, - Что я носитель. Что эти предметы были созданы для меня, ни для кого бы то ни было еще.

Вновь воцарилось молчание. На сей раз оно тянулось значительно больше, долгое, напряженное и какое-то гнетущее, давящее и тяжелое. Девушка сглотнула, понимая, что слова ее, ее признание произвели эффект значительно больший, чем ей бы хотелось.

- Так вы носитель… - неспешно, размеренно промолвил Тьери и недоверчиво качнул головой, - Вы – дочь Альберта и носитель! Какое опасное сочетание… Что ж, теперь не вызывает недоумения, что он решил похитить вас и пытался склонить на свою сторону. Странно лишь, что носителем оказался человек со стороны, не имеющий прямого отношения к семье…

- Винсент говорил… - начала, было, Татьяна, но маг жестом прервал ее.

- Я прошу простить, но вы так часто упоминаете вашего друга, что я, признаться, поражен его отсутствием здесь.

- Думаю, он тоже будет поражен этим, когда мы расскажем, как часто его вспоминали, - подал голос Эрик, сопровождая слова легкой улыбкой, - Но, увы, мне показалось, что мы сумеем справиться и без него… Признаю, я не был прав.

- Хорошо, что все его слова вы помните так буквально, - ответил улыбкой старый маг, - Но почему месье де ля Бош считает вас носителем?

Татьяна удивленно моргнула.

- Вы знаете фамилию Винсента?.. А, ну да, - взгляд ее на миг метнулся к оборотню, - Видимо, об этом Ричард не забыл рассказать… - и, не обращая внимания на недовольно сморщившегося мужчину, она продолжила, - Винсент сказал так, когда из-за браслета мы оказались с ним в прошлом трехсотлетней давности. Он сказал, что ни у кого, кроме носителя, браслет не был бы способен выкинуть такое, поэтому все очевидно.

- Прошлом, - медленно повторил Тьери, - Прошлом трехсотлетней давности… Ричард упоминал о том, что вы присутствовали в замке тогда, той ночью, однако… объяснить, как вы там оказались, не смог.

- Браслет… - начала, было, девушка, но собеседник жестом остановил ее.

- Браслет не перенес бы вас туда просто так, ни с того ни с сего, тем более, вместе с кем-то. Что произошло?

Татьяна устало опустила голову. Рассказывать старику все «от печки» ей категорически не хотелось, ибо рассказ занял бы чрезвычайно немало времени, да и кроме него был всем давно известен.

- Винсент показывал мне воспоминания Эрика, - нехотя созналась она, - Хотел только показать, но когда мы оказались там, сказал, что так и должно было быть. Что он помнил и удивлялся…

- Время – сложная конструкция, - Тьери задумчиво кивнул и, сжав губы, ненадолго умолк. На лице его читалась напряженная работа мысли, - маг пытался сложить воедино все ему сообщенное. Наконец, ему это удалось.

- Используя эту силу… Вы играете с огнем, дитя мое, - он вздохнул, поднимая взгляд на насторожившуюся девушку, - Браслет и кулон – эта неразлучная пара, созданная много веков назад, постоянно находятся в хрупком равновесии. Если одна чаша весов сместится, сместится и другая. Они взаимозависимы и… могу ли я взглянуть на вторую вещь в этой паре? – взгляд его метнулся к шее собеседницы, - Кулон?

Татьяна, искренне не ожидавшая подобных просьб, уверенная, что опасность кроется, прежде всего, именно в браслете, неуверенно приподняла требуемое украшение на цепочке. Затем, поколебавшись мгновение, сделала неловкую попытку снять его, но маг, подойдя к ней вплотную, остановил ее.

- Не стоит. Я могу рассмотреть его и так… - последние слова он договаривал уже немного склонившись к прозрачной фигурке кошки, а, соответственно, и к самой девушке. Впрочем, отдать должное, изучение кулона не заняло у старика Тьери слишком много времени. Он бросил быстрый взгляд на предмет, немного повертел его в руках и, вздохнув, выпустил, отступая на шаг. Лицо его было мрачно.

- Я ожидал этого. Трещина, что была на браслете, отразилась на нем и, увы, ее «залечить» я не способен. Морская вода способна справиться лишь с тем камнем, - он указал взглядом на руку Татьяны, - Но не с этим. Я даже не знаю, что́ это, из чего была некогда выточена фигурка... Поэтому прошу вас, - он расправил плечи и медленно обвел всех присутствующих внимательным и серьезным взглядом, - Прошу вас, сделайте все возможное и невозможное, чтобы не использовать силу этих вещей -–ни вольно, ни невольно - ни в коем случае. Чем чаще их используют, тем большей силой они наливаются, подзаряжась практически сами от себя, а чем сильнее они будут становиться, тем скорее будет идти процесс разрушения. И однажды его не сможет остановить ничто -–ни морская вода, ни даже кошка, призванная оберегать их. Будьте осторожны.

- Мы… мы постараемся, - Эрик, ощущая, какое впечатление эти слова произвели на девушку, осторожно приобнял ее за плечи, легонько их сжимая и уверенно добавил, обращаясь не то к ней, не то к старому магу, - Все будет хорошо.

Девушка, выдавив из себя слабую улыбку, подняла на него глаза и, наткнувшись на исполненный невероятной нежности взгляд серых глаз, глаз, в которых еще совсем недавно не было ничего, кроме холода и векового льда, она вновь испытала мимолетный прилив счастья. Казалось, лед, сковывавший некогда душу, сердце, самое существо молодого графа, растаял под лучами жаркого солнца и на свет из-под него выглянула прекрасная, ни с чем не сравнимая по своей красоте, душа замечательного человека. А самым приятным было то, что солнцем, растопившим этот слой льда, была сама она, девушка, по прихоти судьбы оказавшаяся в старом замке.

Но на этом все приятное заканчивалось. Вспомнив о том, что в Нормонд попала не по повелению судьбы, а по желанию отца, Татьяна помрачнела, а вновь глянув на браслет, испытала практически ужас. Да, она была солнцем для этого человека, но… но что произойдет, если солнце погаснет?..

Девушка вздрогнула, но вместо того, чтобы очнуться от дурных мыслей, провалилась в них еще глубже.

Что случится, если предсказания Тьери окажутся верны и браслет погубит ее? Холод, тьма – все это вернется в сердце и душу молодого графа, будет глодать его, медленно убивая изнутри. Да и… сможет ли он пережить эту потерю? Он потерял в своей жизни много, слишком много и слишком многих, и теперь, когда вновь почувствовал себя живым, когда снова стал человеком, опять потерять кого-то?

Татьяна сжалась, будто ощутив порыв ледяного ветра. Ответственность, столь неожиданно свалившаяся на ее плечи, вдруг стала ощутима, почти осязаема и девушке стало страшно. Одев тогда браслет, нацепив кулон, она совершила величайшую глупость – глупость, которая могла погубить не только ее, но и человека, дороже которого у нее никого не было!

Молодой граф, почувствовав состояние возлюбленной, ощутив, как она сжалась, сильнее сжал ее плечи и немного привлек к себе.

- Все будет в порядке, - шепот его коснулся теплой волной слуха девушки и, будто проникнув в самую душу, согрел ее. Татьяна вздохнула и, возвращаясь мыслями к более конструктивным решениям, снова обратила внимание на участливо наблюдающего за нею мага.

- Неужели нет возможности как-то… совсем избавиться от этого? Или избавиться от браслета, или хотя бы сдержать этот процесс распада навсегда?

- Боюсь, что нет, - старик сочувственно покачал головой и, сам вздохнув, напомнил, - Чтобы этого не происходило, вы должны быть связаны с семьей де Нормонд кровными узами. Эти вещи создавались для членов этой семьи, никто другой не должен носить их. Мне жаль, но… боюсь, способа нет.

- Быть может, и есть, - граф, неожиданно подавший голос, мечтательно улыбнулся и, подняв руку, ласково провел кончиками пальцев по длинным волосам девушки. Маг, мигом поняв, на что он намекает, едва заметно поморщился.

- Кровными узами, господин граф.

- Я знаю, - улыбка молодого человека стала еще шире, однако, объяснять ее он не пожелал.

Старик несколько секунд взирал на него с молчаливым осуждением, похоже, не одобряя дачи напрасных надежд, коей сейчас занимался блондин, но затем, очевидно, решив оставить это на совести последнего, кашлянул, переводя тему.

- О каком пророчестве вы упоминали? Я бывал в домике Рейнира, но никаких пророчеств там не видел, не смотря на то, что изучил все очень тщательно.

- Об этом, - девушка, на протяжении нескольких секунд пристально созерцавшая возлюбленного, вздохнула и полезла, было, в карман… Но на половине пути неожиданно сообразила, что по сию пору разгуливает в одном из старинных платьев из гардероба бедняжки Мари, а значит, карманов не имеет.

- Оно… - она с искренним сомнением оглядела своих спутников и, сделав выводы почему-то в сторону оборотня, вопросительно подняла на него брови. Ричард, опешив от подобных претензий, торопливо поднял руки вверх.

- Я его даже в глаза не видел!

- Оно у меня, - граф де Нормонд, продолжая лучиться спокойной и какой-то очень светлой улыбкой, добыл из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и, самолично его расправив, положил на стол перед магом.

Тот кивнул, поднялся на ноги и, отойдя вновь к своему импровизированному столику в шкафу, взял что-то с соседней полочки.

- Оно появилось на двери, ведущей в комнату где был… где лежал… - девушка задумалась на мгновение и продолжила уже в настоящем времени, - Где лежит!.. Скелет этого… видимо, Рейнира. Появилось, когда я коснулась этой двери. Той рукой, на которой был браслет…

Тьери невнимательно кивнул и, поднеся зачем-то руки к лицу, обернулся. На переносице его красовались тонкие очки в изящной, наверное, дорогой оправе.

Татьяна машинально примолкла. Вид мага в очках почему-то смутил ее, хотя и подтвердил подозрения, питаемые прежде – старик определенно привык носить их и некоторые его жесты выдавали эту привычку.

Тьери, словно и не замечая, какое произвел впечатление, приблизился к столу и, вновь заняв прежнее место, взял лист бумаги в руку, впиваясь в него глазами.

Прошло несколько секунд. Маг читал, быстро бегая глазами по рифмованным строкам, перечитывал каждую из них, кажется, по нескольку раз; губы его шевелились, то ли повторяя какие-то из странных слов, то ли выражая мысли на их счет.

Наконец, чтение это было завершено. Тьери поднял взор и, опустив очки немного ниже к кончику носа, окинул собравшихся внимательным взглядом из-за них.

- Оно адресовано не вам, - произнес он, обращаясь к девушке и, тотчас же переведя взор на молодого графа, продолжил, - А скорее вам. По крайней мере, так представляется мне, - многие строки, многие слова говорят скорее о том, кто носил браслет до мадемуазель Татьяны, поэтому… думаю, что иных вариантов не может и быть.

- Не вы один так полагаете, - откликнулся Эрик, который, после исцеления, да и после посетивших его приятных мыслей, пребывал в на редкость хорошем расположении духа, - Винсент сразу сказал, что пророчество обращено скорее ко мне, чем к Татьяне. Но, коль скоро уж браслет теперь принадлежит ей, боюсь, что и слова эти предназначены уже не мне…

Девушка, оценив, как ловко молодой человек сбросил со своих плеч тяжкое бремя ответственности за пророчество, только хмыкнула, предпочитая ничего не говорить.

- Что же… - старик положил лист бумаги на стол и, сняв очки, в раздумье потер переносицу, - Теперь я вижу, откуда взяты слова о воде, точащей камень… Ваши друзья весьма проницательны и наблюдательны. Не многие бы на их месте смогли уловить намек, скрытый за этими фразами.

- Да, но почему именно морская вода? – Ричард, которому этот вопрос, надо признаться, не давал покоя уже некоторое время как, наконец получил возможность задать его, - Почему не из прудика, где по легенде утонул доблестный граф или там… не знаю, из-под крана?

- Морская вода? – Тьери загадочно улыбнулся и, убрав снятые очки в верхний карман рубашки, сцепил руки в замок, - Морская вода издревле известна своими лечебными свойствами. Она исцеляет раны, лечит души, шлифует камни и сглаживает трещины на них… Вот почему именно она, Ричард. Конечно, будь камень обычным, а вода не концентрированной, потребовалось бы несколько больше времени чтобы сгладить одну трещину… Но, по счастью, все обстоит иначе. Вот только, к сожалению, с тем камнем, из которого создан кулон помочь она бессильна, как я и говорил. Что же до остальных строк пророчества… - он примолк и, бросив взгляд на лист бумаги перед собой, улыбнулся уголком губ, - Я мало в чем могу помочь вам. Я не знаю, о какой луне, забрызганной кровью, о каких кораблях идет речь, я не знаю, что вы должны сделать, кому помочь… Но, вероятно, исполнив все это, вы сумеете настолько усмирить браслет, так снизить его вредоносную силу, что даже старое заклятие пропустит вас в запретную комнату.

- Не горю желанием попасть туда, - торопливо отмежевалась девушка, - Нас и без скелетов неплохо кормят.

- Слушай, мы пришли к тебе, чтобы ты объяснил нам эти дурацкие стишки! – оборотень, как известно, не отличающийся терпением, гневно нахмурился, резким движением поднимаясь на ноги, - А ты только напустил тумана и говоришь теперь, что, собственно, ничего и не знаешь? Кто потомок мага, в конце-то концов!..

- Ричард… - Тьери, тяжело вздохнув, бросил на разгневанного собеседника взгляд, исполненный одновременно недовольного осуждения и, вместе с тем, - бесконечного терпения, терпения скорее привычного, нежели спонтанного, - Я же не библиотека, где можно найти любую информацию, любую книгу. Я живой человек, моей памяти свойственно терять некоторые крупицы знаний, да и неизвестны мне эти строки! Вы можете оставить его у меня, я попытаюсь что-нибудь разузнать, однако… Пока что слова эти мне не кажутся пророчеством в полном смысле слова. Это больше похоже… Я даже затрудняюсь определить…

- На проклятие, - Татьяна, перебившая мага, сморщилась, словно проглотив лимон, - Я знаю это и так. Быть может, это и есть то самое проклятие, что было возложено на род де Нормонд? А я его перехватила, чисто случайно, конечно, но…

- Нет, я так не думаю, - старик, от которого девушка ожидала подтверждения своим опасениям, разочаровывающе покачал головой, - Тут совсем другое – мне кажется, что человек, писавший эти строки, создавал их… не единовременно. Видения приходили к нему одно за другим, а он записывал то, что казалось ему наиболее существенным в них. Но первые четыре строки, безусловно, говорят о запрете на вход в комнату носителю браслета.

Тьери помолчал, затем неожиданно поднялся на ноги.

- Доверьтесь кошке, Татьяна. Она была создана исключительно ради того, чтобы беречь силу, которой напитаны стены замка, и если поначалу вмещала ее в себе, то теперь, когда существуют предметы, могущие принять ее сами, этого бремени она лишена и может с большей отдачей беречь и их и носителя.

- Вы говорите – была создана? – граф де Нормонд, мельком глянув на девушку, нахмурился, глядя на собеседника снизу вверх. Старик удивленно приподнял брови.

- Разве вам это неизвестно? Эта кошка не была рождена, как то подобает каждой кошке, она была сотворена искусственно, ее создание имело единственную цель, о которой я уже поведал.

- То есть, выходит, это Рейнир ее создал? – девушка, в свой черед посмотрев на возлюбленного, перевела на хозяина дома подозрительный взгляд. Тот кивнул и, вздохнув, оперся о стол.

- Ситуация, в которой вы оказались, безусловно, не может быть отнесена к простым и я бы не советовал вам относиться к ней легкомысленно. И, тем не менее, надежды терять тоже не стоит. Этот мир таков, что в нем не существует вещей невозможных, дети мои, поэтому я прошу всех и каждого из вас – верьте в лучшее, надейтесь на него и я не сомневаюсь, оно настанет. Быть может, эти слова звучат довольно глупо, кто-то сочтет их банальными… - он бросил взгляд на ухмыляющегося оборотня, - Но именно в них заключена истина. Сила этих вещей может быть употреблена как во вред, так и во благо, и только от вас зависит, на какую из этих дорог вы свернете. Надеюсь, что вы изберете лучшую.

- Другую ей избрать никто и не позволит, - хмыкнул Ричард, засовывая руки в карманы, - Что же… я думаю, нам пора? Путь до дома предстоит неблизкий и, хотя Эрик сейчас явно на подъеме, боюсь, Татьяна быстро идти не сможет… а у меня странное предчувствие, - последние слова его прозвучали уже не так весело и оборотень сжал губы.

Тьери же, услышав их, откровенно насторожился и помрачнел.

- Чутье никогда не подводит тебя, друг мой… - медленно вымолвил он, - Боюсь, вам и в самом деле нужно идти. Однако, на последок я бы хотел упомянуть еще один аспект, касающийся браслета, аспект, забытый мною совершенно незаслуженно и немаловажный – как бы не было сильно искушение снять его, делать этого не стоит. Этот предмет – это мина, бомба замедленного действия и, если его снять и бросить где-то или же отдать кому-то, то невозможно предсказать, какой вред он причинит области или человеку, рядом с которым окажется. Вы – носитель, дитя мое, и это возлагает на вас огромную ответственность. Вы знаете, почему кошка так привязана к вам? – он бросил на растерявшуюся и замершую при попытке встать со стула девушку острый взгляд и, прочитав ответ на ее лице, мягко улыбнулся, - Вы разделили с ней ее бремя. Как носитель, вы обязаны столь же ревностно оберегать предметы, как и она, созданная беречь их, вы, можно сказать, едины в этом стремлении. Ведь вы не сняли браслет, узнав о его опасности…

- Боюсь, что теперь и не сниму, - Татьяна грустно улыбнулась, переводя взгляд на тоже поднявшегося со стула графа, - Не хотелось бы, конечно, чтобы так произошло, но уж лучше я, чем весь остальной мир…

- О мире речи не шло, - Эрик увещевающе провел ладонью по ее волосам и, обернувшись к магу, склонил голову в благодарном поклоне, - Скажите, чем мы можем отблагодарить вас?

- Материальные блага мне не нужны, и вашей дружбы будет достаточно, господин граф, - отозвался старик и, пожав протянутую блондином руку, поднял свою в прощальном жесте.

Гости его – новые и старые друзья – наконец покинули гостеприимный дом.