Я сидела в своей комнате и подписывала новенькие учебники, когда тишину в квартире прервала пронзительная трель звонка. Отбросив ручку в сторону, я выскочила из-за стола, ноги сами понесли меня к выходу. Распахнув дверь, я столкнулась лицом к лицу с младшей сестрёнкой. Она, по всей видимости, только что вышла из душа. По Арининым плечам разметались влажные локоны, а в руках она держала махровое персиковое полотенце. Её щеки зарумянились, ресницы слиплись от влаги. Наши взгляды встретились. Я сразу поняла, что Арина думает о том же, о чём и я. Через миг наши голоса выдали в унисон:

- Папа!

Не раздумывая больше ни секунды, мы обе бросились вниз по лестнице. Сестрёнка оказалась намного проворнее: перепрыгивая через три ступеньки, она так шустро выскочила в прихожую, что, не заметив маму, чуть не сбила её с ног. У той все руки были в муке, и она судорожно оглядывалась по сторонам в поисках полотенца. Когда материнский взгляд упал на младшую дочь, на плече которой висело то самое махровое полотенце, она резко схватила его и сделала своё дело.

- Мама, ну что ты делаешь?! - раздался негодующий вопль.

- Вытираю руки, чтобы открыть дверь твоему отцу, - пожав плечами, ответила мама.

К концу этой короткой и милой беседы я как раз поравнялась со всей женской частью своего семейства. Трель повторилась, и мама открыла дверь.

На пороге показался высокий светловолосый мужчина средних лет. На первый взгляд он казался моложе, но, присмотревшись, можно было разглядеть неглубокие морщины, избороздившие его лицо. Яркие голубые глаза светились теплотой и любовью. Широкий подбородок и плотно сомкнутые губы говорили о его волевом характере. Лицо покрывала светлая густая щетина. На отце была голубая рубашка, оттеняющая глаза, её ему подарила сестра, и белые брюки, в руках он держал черный кожаный портфель.

Когда мама открыла дверь, папа посмотрел на неё и улыбнулся, а через секунду сжал в объятиях и поцеловал. Так происходило каждый раз, когда он возвращался из своей командировки. Один и тот же поцелуй. И я всегда любила эту картину. Она напоминала мне сцену из какого-нибудь старого кинофильма, когда солдат возвращается с войны, а любимая встречает его у порога, и им не нужны слова, чтобы понять друг друга. Только мой отец, слава Великим силам, не солдат, а бизнесмен. Хотя порой его командировки длятся не меньше любого известного сражения.

Родители, наконец, отстранились друг от друга, и папа обратил свой взор на нас. Арина, не выжидая ни секунды, прыгнула в отеческие объятия и повисла на крепкой шее. Всё это действо сопровождал счастливый визг. Родитель засмеялся и потрепал мою сестрёнку по влажной макушке.

- Ничего себе ты выросла за лето, - произнёс он низким голосом.

Арина рассмеялась в ответ. Наконец очередь дошла и до меня.

- Привет пап, - пролепетала я, глядя на отца из-под опущенных ресниц.

- Привет, дочка, - ответил он, и, приобняв, поцеловал меня в лоб.

- Ну и чудненько, - произнесла нараспев мама. – Я пойду ставить пирог в духовку, а вы - она указала пальцем на нас с Ариной – помогите отцу достать вещи из машины, а после жду всех за обеденным столом.

- Любимая, погоди, - перебил её папа - вещи никуда не денутся. Пусть лежат в багажнике, мы позаботимся об этом после ужина. Прямо сейчас я хочу провести больше времени с тобой и моими девочками. Мы ведь так давно не виделись.

- Ну раз ты так хочешь, - улыбнулась мама и скрылась на кухне. - У вас пять минут, - крикнула она уже из-за угла.

Я так и не поняла, задело ли её упоминание о долгой разлуке. Даже если и так, то мать ничем не выдала своего беспокойства.

Папа направился в ванную, а я, поднявшись в свою комнату, быстро сложила все учебники в стопку возле стола и поспешила обратно вниз. Не успела я войти в кухню, как почувствовала потрясающий аромат пирога и запеченного картофеля. Да, сегодня мама постаралась на славу.

Это была еще одна наша традиция. Каждый раз, когда отец возвращался из своих командировок, мама накрывала шикарный стол, и мы обедали все вместе. Это могло длиться часами. Сначала мы просто ели и болтали обо всём на свете, а папа рассказывал забавные истории из  своих поездок. Не смотря на то, что все они носили серьёзный характер, у него каждый раз случалось что-нибудь, от чего хотелось смеяться до упада. А после этого мы все вместе помогали маме убрать со стола и перемещались в гостиную. Она располагалась прямо напротив кухни, как раз через прихожую. В ней стоял большой диван, два мягких кресла, плазменный телевизор, камин и круглый чайный столик. Тут проводилась «чайная церемония», как мы это называли. Но на самом деле, мы просто пили чай или кофе и ели мамину выпечку.

Сегодня её ужин превзошёл все мои ожидания. Стол буквально ломился от всяких вкусностей. Запеченный картофель, несколько салатов, овощная нарезка, несколько видов мяса и колбас. Мама даже рыбу запекла. Ничего себе! Сколько же часов она над этим трудилась? Я посмотрела на мать, раскрыв глаза от изумления.

- Не смотри на меня так, - сказала она - твоего отца так долго не было, что я боялась разучиться готовить. Да и хотелось что-то приятное сделать…

- У тебя получилось, - перебил её папа, входя в столовую. - Выглядит просто потрясающе.

- Спасибо дорогой.

- Но как мы всё это съедим? Тут же недельный запас продуктов, - усмехнулась я.

- Не стоит недооценивать своего папу, - подмигнул в ответ отец и опустился за стол.

Я села рядом и положила большую салфетку себе на колени. Мама сняла заляпанный мукой фартук, поставила специи на полку и приземлилась прямо напротив папы. У каждого из нас было своё место за столом. Но в отличие от меня, Арины и отца, мама выбрала своё не случайно. С её кресла открывался отличный обзор на кухню, отделённую от столовой одним арочным проходом. Здесь мама могла краем глаза наблюдать за плитой и духовкой.

- Ну и где эта девчонка?

- Я уже здесь! - крикнула Арина матери, забегая в комнату.

На сестре были надеты короткая джинсовая юбка и ярко-розовая блузка. Волосы, только что разметавшиеся по сторонам мокрым вихрем, теперь были собраны в аккуратный высокий хвост. Из-за уха выглядывала заколка со стразами, в цвет блузке, а в ушах красовались два блестящих серебряных кольца. Лицо Арина покрыла таким количеством макияжа, что создавалось впечатление, будто сестра врезалась в грузовик с косметикой. Особенно ярко выделялись ярко голубые тени и сияющий блеск для губ. Весь этот образ довершал густой шлейф неизвестного мне аромата. Надо будет добавить к грузовику с косметикой еще и вагон с парфюмерией. Нет, ну надо же так расфуфыриться.

- И как ты успела так себя разукрасить за десять минут? - не сдержалась я и съехидничала.

- Талантливая. А ты завидуй молча.

- И это всё что ты можешь сказать? Ты вообще в курсе, что блеском для губ уже миллион лет никто не пользовался. Мы что, в две тысячи шестом?

- Да ты себя в зеркало видела? Ты вообще расчёской умеешь пользоваться? Я знаю, что в моде, а что…

- Хватит! - резко прервал наши препирания отец, и добавил уже мягче - девочки, давайте не будем ругаться в мой первый день дома, ладно?

Чтобы взять себя в руки, мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов.

- Ладно, - кивнула я.

- Ладно, но только если эта… - отец посмотрел на Арину строгим взглядом. - Ладно-ладно, молчу.

- Вот и славно. Тем более что у меня для вас есть кое-что, что точно сейчас в моде.

Он улыбнулся одной из своих многочисленных очаровательных улыбок, так успешно очаровывающих всех партнёров, и протянул нам два белоснежных глянцевых пакета. Мы обе посмотрели на него ошарашено. Да, отец иногда дарил нам подарки, но если это и случалось, то обычно он вручал их намного позже. Но сегодня он решил сделать это еще до начала обеда.

Сестра протянула наманикюренные пальчики и быстро выхватила пакет из папиных рук. Я неспешно взяла свой.

- Великие силы, папочка, это что «Прада»? - заверещала Арина так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. - Это самый самый-самый лучший подарок на свете! Спасибо!

Она быстро вскочила со своего стула и, обняв отца за шею, начала прыгать от счастья. В эту секунду во мне начало нарастать негодование. Зачем он так потратился? Эти сумки стоят кучу денег. Вместо этого, мы могли бы всей семьёй слетать куда-нибудь на осенние каникулы или хотя бы на выходные, отдохнуть и провести время вместе. Мы ведь столько лет не отдыхали всей семьёй. Да ладно отдых, мы столько лет ничего не делали всей семьёй. А вместо этого он дарит нам сумки с ценником в шесть цифр каждая. Но Арина как всегда молодец! Кто бы сомневался, что этот сувенир приведёт её в восторг. Неужели сестре и вправду удобно принимать такие дорогие подарки? Она нормальная вообще?

- Спасибо пап, но я не могу её взять, - тихо сказала её, пока Арина продолжала виснуть на отцовской шее.

- Ты нормальная вообще? - спросила она, уронив челюсть.

- Это очень дорого. Мне хватает того, что ты вернулся. Большего мне и не нужно.

Отец глубоко вздохнул, прямо как я, и отстранил сестру в сторону. Та плюхнулась на свой стул.

- Мила, я хотел извиниться за свою задержку и сделать моим девочкам приятное. Поэтому на обратном пути заехал в Милан и купил вам по подарку. И поверь мне, я бы не стал тратиться на сумки, если бы не мог их себе позволить.

- Пап, но дело не в том, что ты можешь их себе позволить или нет. Они стоят огромных денег, которым можно было найти лучшее применение.

- Я не понимаю, почему ты отказываешься. Ты ведь и раньше принимала мои подарки.

- Да, но это были книги! Это были всякие милые безделушки, на которых не висел огромный ценник.

- Да хватит тебе строить из себя героиню сказки «Аленький Цветочек», - снова вклинилась в диалог сестра. - Папа же хотел как лучше, а ты еще и не довольна.

- Послушай сестру, - отрезал отец. - Я сделал этот подарок для вас обеих от чистого сердца. Принимать его или нет - твоё дело. Но я, повторюсь, специально летел для этого в Милан, только ради вас. Поэтому будь добра, не выпендривайся.

- Я не выпендриваюсь, - возмутилась я.

- Может вы, наконец, уже закончите, и мы сядем за стол и поедим, - повысила голос мама и с грохотом поставила стакан на стол.

Мы все мигом замолчали и развернулись к столу. Подарки были убраны в сторону. Краем глаза я заметила, как папа улыбается. Почти весь обед мы провели в абсолютном спокойствии. Отец рассказал очередную забавную байку про одного их своих партнёров. Будто тот поспорил с местным поваром, что съест тазик с лапшой за двадцать минут, и съел же! Правда, после бедняге было так худо, что откачивали всем рестораном. Да, на этот раз рестораном.

Папина фирма была очень известна по всему миру. Она помогал начинающим и увядающим предприятиям обрести, так сказать, новое дыхание. Его команда менеджеров, маркетологов и пиарщиков усердно работала над бизнес-планом и имиджем какого-нибудь ресторана, отеля, клуба или чего-то еще. Превращала заведение в конфетку, наставляла на правильный путь и рекламировала, рекламировала и еще раз рекламировала. И так до тех пор, пока заведение не начинало ломиться от посетителей и приносить небывалую прибыль.

Про папину фирму даже поговаривали, мол, где ступит нога Ардена, тот озолотится. И это было правдой. Сколько я себя помнила, отец не провалил ни одного дела. А всё потому, что он очень усердно и с большой ответственностью относился к своей работе, особенно сейчас, когда он имел идеальную репутацию и ставки были очень высоки. Еще одним секретом папы было то, что он всегда учился новому. Будь то какой-то особый способ раскрутки или новое модное течение - он ничего не упускал. И того же требовал от своих сотрудников. Попасть работать в папину фирму казалось небывалой удачей для любого. Все студенты мечтали пройти у нас практику, все работники мечтали перевестись к нам. Даже на должность ассистента из серии «подай-принеси» была огромная очередь. Так что то, что отец предложил мне место в своей компании очень много для меня значило. Я знаю, что он бы не сделал этого, если бы не верил, что я справлюсь. И я должна полностью оправдать его ожидания, на сто процентов.

- А теперь вы расскажите, как ваши дела. Девочки, уже готовы к школе?

- Конечно, папочка! У меня с этого года появляется столько интересных предметов. А еще я записалась на курсы дизайна, представляешь? - начала рассказывать Арина. - А еще, говорят, что в наш класс перевёлся какой-то толстяк. Будто он весит, чуть ли не сто сорок килограммов. Хотела бы я посмотреть на это чудо природы, - усмехнулась она.

- Ты что вообще такое говоришь? - остановила её я. - Ты же его совсем не знаешь! Может это наследственное или он чем-то болеет. Нельзя вот так судить человека.

- Нет, можно, сестричка. Я считаю, что каждый человек сам решает, как ему выглядеть. И если он хочет быть жирным, это значит что он мерзкий лентяй. А ты знаешь, я терпеть не могу ленивых людей. Ведь если он не может привести свою внешность в порядок, то что он вообще может?!

- Арина, ты вообще в курсе, что такое генетика? Не всегда причина полноты – лень, - возмутилась я. - Как ты можешь быть такой невежей!

- Да ты, ты…

- Боюсь влезать в ваш спор, но Мила права, - сказал папа - многие люди подвержены стрессам и болезням, отчего и набирают вес, в этом нет их вины. И даже если этот мальчик полный потому, что ему нравится много и вкусно покушать, это еще не значит, что он плохой человек.

- А я согласна с вами обеими, - не забыла вставить свои пять копеек мама. - Если он полный из-за проблем со здоровьем, то ладно, его можно простить. Но если он просто бездельник, не следящий за своим здоровьем, то тогда стыд ему и позор.

- Вот-вот! - кивнула Арина. - Послушайте маму, она почти каждый день ходит в фитнесс-клуб, она в этом разбирается.

- А я-то думаю, что ты так похудела, - подколол маму отец, тем самым разрядив обстановку.

Мы дружно рассмеялись и вновь принялись уплетать обед за обе щёки. Через какое-то время папа повторил свой вопрос, но уже для меня.

- А как твои дела, Мила, ты также хорошо готова к школе, как и сестра?

- Не уверена, - усмехнулась я - я только лишь купила учебники, канцелярию и пару десятков справочников для подготовки к экзаменам. Боюсь, по меркам Арины, я совсем не готова к этому учебному году.

Папа с мамой снова захихикали, а сестрёнка закатила глаза.

- Я уверен, ты отлично справишься! А если нет, то она тебе обязательно поможет, - подыграл мне отец.

- Конечно поможет! У неё же связи по всей школе. Ни одна новость, ни одна сплетня не уйдут от моей любимой сестрёнки, да?

- Ну хватит вам! - взмолилась Арина. - Вы всё еще смеётесь из-за того злосчастного репортажа? Уже половина года прошла, а вы всё это вспоминаете! Я же просто хотела стать ведущей школьных новостей.

Пока сестрёнка оправдывалась, я вспомнила то ужасно уморительное видео, которое она сняла в том году. Ключевым словом было «ужасно». Тогда наша местная школьная знаменитость Алисия Барбато, понятия не имею, кто выбрал ей такой прекрасный псевдоним, попала в больницу по чистой случайности. То ли поскользнулась у бассейна, то ли что-то еще, но это не столь важно. Намного важнее то, что школьный телевизионный кружок начал поиски нового ведущего. Ребята объявили о конкурсе, для участия в котором любой желающий должен был снять видеорепортаж о школьной жизни. Автора лучшей работы обещали сделать новой «звездой эфиров».

Естественно, моя сестричка не упустила возможности засветиться на голубом экране нашей школы и в первый же день начала снимать материал. Главными героями её документалки стали старшеклассница и младшеклассник, зажимающиеся в спортивной раздевалке. Видео имело саркастичное название: «Закон превыше всего». Оно разошлось по школе с громким скандалом.

Бедная девчонка была так опозорена, что на той же неделе забрала документы и покинула школу. Парню же досталось меньше, даже наоборот, он стал звездой всех младших, а иногда и некоторые парни из средней школы уважительно похлопывали его по плечу. Так что единственным его наказанием стало двухмесячное мытьё окон за непристойное поведение в стенах элитного учебного заведения. Что же касается Арины, то глава школьного телеканала предпочёл отдать роль ведущей другой девушке, объяснив это тем, что подобные ролики показывают школу с плохой стороны и портят её имидж. Однако всем было понятно, что «СШС» не пережила бы еще одного скандала. Зато болтали об этом до самого начала каникул. Вот такая вот история.

- Прости, - сказал папа - просто в нашей семье так редко происходят сенсации, что трудно их забыть.

Мы разразились новой порцией смеха, и, кажется, Арина сама была готова рассмеяться, но вовремя приняла обиженный вид и задрала нос кверху.

- Вместо того чтобы издеваться над моей девочкой, - сказала мама, вытирая выступившие на глаза слёзы - ты бы рассказал о своём новом проекте.

- Что, новый проект? - произнесли мы с сестрой хором. Неожиданные новости делали нас удивительно…синхронными.

- Да, об этом рано пока говорить, нужно увидеть партнёров…

- И всё же?

- Если сделка выгорит, то это будет мой лучший проект. Такого раньше еще не было.

- И что это? - не выдержала сестра.

- Новый пятизвёздочный плавающий отель в Турции.

- Что? - это уже я.

- Плавающий? - а это Арина.

- Зачем им плавающий отель? - снова я.

- Да кто их знает, говорят сейчас это новая фишка, - ответил отец. - В любом случае, пока это только теория. Там ничего нет, только какой-то здоровенный корабль, который они хотят разобрать и построить на нём здание.

- А не проще тогда купить круизный лайнер?

- В том то и дело, что они хотят именно здание. Говорят, что лайнер никого не заинтересует. А вот плавающая многоэтажка - да. И если честно, я с ними полностью согласен. Я бы точно на это клюнул.

- Понятно, и когда начинается проектирование?

- Через неделю, - выдохнул папа и затаил дыхание.

В комнате образовалась гробовая тишина. Даже мама оторвалась от своей чашки чая и посмотрела на отца широко распахнутыми от удивления глазами. Обычно она не вслушивалась в истории о проектах супруга, спрашивала скорее для того, чтобы поддержать беседу, а не удовлетворить любопытство. Все проекты мужа были похожи один на другой, много лет назад эта тема перестала интересовать её. Но сегодня, нет, не новость о плавающем доме удивила её, а то, что папа собирался отправиться в очередную командировку через неделю.

Я тоже не могла поверить собственным ушам. Отец всегда приезжал как минимум на месяц, если повезёт на два или три. И выходило так, что примерно полгода он был дома, и полгода в разъездах по работе. Несмотря на свою невероятную занятость, папа всегда старался провести с нами больше времени, говорил, что работа всегда будет у него на втором месте. И что мы слышим? Он готов променять нас на какой-то чертов проект, дурацкую, нет, идиотскую идею с плавающим отелем. Он что, заболел?

- Дорогой… - начала было мама, но я перебила её.

- Поверить не могу, - выплюнула я, а после вскочила на ноги и выбежала из комнаты.

Последним, что я услышала, было моё имя, произнесенное отцом с таким отчаянием, что внутри невольно заскребли кошки. Я встряхнула головой, прогоняя их подальше.

Теперь понятно, зачем папе понадобилось покупать дизайнерские сумочки, он просто хотел откупиться от нас, таким образом, заработав понимание. Великие силы, он что, совсем не знает свою дочь? Интересно, какой утешительный приз получила мама? Новую машину? Поверить не могу, что он так с нами поступает! Он же обещал, что будет меньше уезжать, что не оставит нас так надолго. Его и так не было всё лето, а тут…

Обессилев от переполнявших меня эмоций, я упала на кровать и разревелась. Плакала я долго, минут пятнадцать, не меньше. Снизу раздавались громкие недовольные голоса, мама с папой ругались. Терпеть не могу, когда они ругаются. Из коридора послышались всхлипывания, а потом раздался грохот захлопываемой двери.

Я так и лежала, уткнувшись носом в подушку, пока всё не стихло. Внизу уже никто не спорил, лишь раздавались негромкие серьёзные перешептывания. Слов я не могла разобрать, да и не особо хотелось. Единственное, чего мне действительно хотелось в эту секунду, это оказаться в другом месте. Убраться подальше из этого дома. Так я и решила поступить.

 

Солнце весь день накаляло воздух, но теперь, когда тучи накрыли небо, словно одеяло, прохлада всё чаще пронизывала улицы. Я очень люблю такую погоду. К тому же сегодня она идеально подходит случаю: такая же хмурая, как я.

Ну что же, пойду, пройдусь по любимым местам, вдохну запах наступающей осени и хорошенько обдумаю всё произошедшее. Сейчас мне это просто необходимо.

Свежий воздух всегда помогал мне расставить мысли по полочкам. Я надеюсь, сегодня он окажет на меня такое же волшебное воздействие. И даже знаю, куда отправлюсь.

Есть в нашем городе особое место, которое всегда меня успокаивает - мост, рассекающий пруд на набережной, там будто пахнет свободой! А когда дует ветер, перебирает мои волосы, гладит по плечам, я представляю, будто лечу или плыву на огромном корабле. Это непередаваемое чувство.

По дороге я обязательно заскочу в свою любимую булочную. Там продаётся самая вкусная выпечка на свете. Но всё же, главной моей страстью навсегда останется кофе. Большой латте или капучино, с добавлением орехового или бананового сиропов. Нет ничего лучше, чем аромат кофе смешанный с запахом свободы. Именно такое лекарство мне сейчас и необходимо, и желательно как можно скорее.

Градусник за окном уже давно сломался, поэтому я решила довериться телефону. Цифры в центре экрана свидетельствовали о шестнадцати градусах тепла. Отлично! Я смогу надеть платье, которое Лина привезла мне из Австралии.

Распахнув дверцы шкафа, я выудила оттуда коралловый сарафан с мелкими белыми цветочками. Он выглядел слишком мило для такого ужасного дня, так что я решила добавить грубых деталей в образ, тем самым создав необычный контраст. В этом мне помогли косуха и кожаные сапожки без каблуков, которые давно вышли из моды, но были самыми удобными на свете. Хорошо, что я хранила часть обуви в комнате. Не хватало еще застрять у порога, выслушивая оправдания отца. Сейчас мне всё равно на то, что он скажет. Мне нужен воздух!

Я быстро натянула второй сапог, засунула кошелёк, ключи и телефон в сумочку и вышла из комнаты. Быстро спустившись по лестнице, я краем глаза увидела родителей, сидящих на кухне. Папа тоже заметил меня, как я и предположила, он попытался встать и сказать что-то, но я так быстро промчалась мимо и захлопнула дверь с таким грохотом, что у него просто не было шансов.

Кто-то, возможно, меня не поймёт и осудит. Якобы нельзя быть такой грубой с родителями. Но папа это заслужил. Он променял семью на работу, и я имею полно я право злиться.

Обогнув два квартала, я оказалась перед парком. Нашим величественным и прекрасным парком. Он отличался от других, потому что в нём не было ни хаоса, ни грязи на дорожках. Ухоженные и подстриженные деревья не теснились, а стояли поодаль, и были такие огромные, что сразу становилось ясно, кто хозяин этой территории.

Примерно двадцать минут я шла вдоль парка, пока не дошла до нужной улицы. Это была, наверное, самая оживлённая улица в Солярисе, очень длинная и оснащённая всем необходимым. Кафе на каждом шагу, множество разнообразных магазинов, в которых продавали всё от канцтоваров до косметики и от компьютерной техники до сувениров. Я часто заглядывала в книжный магазин и могла выбирать книги часами, пока консультанты не начинали поглядывать на меня с негодованием, плотно соседствующим с раздражением.

Я протопала примерно половину проспекта, когда перед глазами выросла до боли знакомая булочная. Я дождалась зелёного сигнала светофора, перебежала дорогу и вошла внутрь.

Как же тут чудесно пахнет! Я закрыла глаза от удовольствия и сделала несколько глубоких вдохов. Нос различил смесь аромата корицы, кофе, чая и варенья, всё это кружило мне голову.

Не прошло и минуты, как ноги понесли меня в дальнюю часть магазинчика, туда, где за тайным проходом скрывалась небольшая кофейня. Внутри было довольно тесно, но всё  это компенсировали невероятный уют, приятная музыка и различные вкусности.

В три шага я оказалась возле небольшой стойки, мне не терпелось сделать заказ. Я практически никогда не заглядывала в меню, но не потому, что у меня всегда был полный кошелёк, это не так, а потому что я давно выучила список с расценками наизусть. К тому же я была знакома с бариста, и она со мной тоже, так что для меня не было сюрпризом, когда молодая женщина спросила:

- Мила, тебе как всегда? - я улыбнулась и кивнула. - Что-то ты грустная сегодня, ничего не случилось? – добавила собеседница, уже повернувшись спиной. Не теряя ни секунды, она принялась за работу.

- Папа вернулся, но мы поругались, - честно ответила я.

- О, мне так жаль, милая. Но вы обязательно помиритесь!

- Конечно, но всё равно неприятно.

- Понимаю, ну что же, надеюсь, кофе тебе поможет. Как ты там говоришь? Хороший кофе…

-…всегда делает день лучше! - продолжила я и улыбнулась.

- Точно! Держи.

Я забрала свой гигантский стаканчик и, расплатившись, вышла обратно на свежий воздух, а через мгновение потопала на любимую улочку. Несмотря на испорченное настроение и ужасный комок обиды, который всё сильнее давил на меня изнутри, каждая минута прогулки казалась истинным наслаждением.

Я безумно люблю папу, и всё время по нему скучаю, именно поэтому эта ужасная новость произвела на меня такое впечатление. Его не было всё лето, и я попросту не хочу снова его терять. Понимаю, как для отца важна эта сделка, но стоит ли она того чтобы оставить нас снова? На этот вопрос папа должен ответить сам, и мне уже представляется, каким будет этот ответ.

Пока мысли накатывали на меня, словно волны, я сама не заметила, как пришла к месту назначения. Как же тут было чудесно! Я любила эту улицу, здесь почти никогда не было машин, хотя соседние проспекты кишели ими. Зато людей здесь всегда хватало.

Сейчас, почти в восемь часов вечера, трое мальчишек стояли на том самом мосту и высматривали что-то в мутной воде, две прогуливающиеся иностранки о чём-то громко переговаривались, и я услышала обрывки английских фраз. Пожилая дама в элегантном наряде выгуливала свою собачку, а на другой стороне, через дорогу, неспешно прогуливался старичок. Звон его трости рассекал воздух, словно стрела, и разносился на десятки метров вокруг. Прямо сейчас я шла мимо местного дома культуры. Несмотря на поздний час, оттуда доносились негромкие звуки скрипки, неизвестный музыкант играл свою мелодию. И всё же тут было очень тихо.

Стараясь быть максимально незамеченной, я пробралась в сторону моста. На нём ветер дул еще сильнее, даже мурашки побежали по коже, но куртку я всё же застёгивать не стала. Кофе уже успел превратиться из горячего в еле тёплый, хотя стаканчик опустел лишь наполовину. Мне нравилось то, что напитки, приготовленные в этой булочной, оставались безумно вкусными даже когда остывали.

Я остановилась на мосту, прямо в самом центре. Затем начала смотреть на людей вокруг и уходящее солнце, так красиво отражающееся на глади пруда. В моей голове проносились мысли о школе, кофе, одноклассниках, новой книге, захватившей меня, возвращении Лины и вкусных пончика в ресторане её отца. Отца… о ссоре со своим я старалась вообще не думать.

Шли минуты, от мыслей меня оторвал очередной порыв холодного ветра. И снова мурашки... Нет уж, такими темпами моё хрупкое тело точно превратиться в ледышку, нужно обязательно подвигаться, чтобы совсем не озябнуть.

Я начала вышагивать по мосту туда-сюда и читать надписи на замочках, прикрепленных на перила. В основном они были отмечены именами влюбленных, но я нашла пару замков посвящённых родителям, братьям и сёстрам, детям... Так, похоже, согреться мне точно не удастся, значит нужно потихоньку возвращаться обратно домой. Сегодня у меня запланирована ночёвка у Лины, а ведь нужно еще забрать вещи.

Про кофе, покоившийся в моих руках, я успела совсем забыть, и теперь он остыл окончательно. Выброшенная крышка попала прямо в цель, то есть, кхм, в мусорку. Я уже было собралась подпрыгнуть от радости, но меня вовремя остановил пристальный взгляд бумажного стаканчика. Мне вправду показалось, что он осуждающе посмотрел на меня, словно говоря: «Не делай этого, я еще не пустой, разольёшь драгоценный напиток». И я купилась.

Медленными шагами я направилась в ту же сторону, с которой зашла. Тротуар, пролегавший перпендикулярно мосту с двух сторон обступили липы, словно два вышибалы, охранявших вход. Они были похожи на большие колонны и стояли впритык к мосту. Прямо перед одной из них я и завернула, и не успела сделать и двух шагов, как что-то большое налетело на меня и чуть не сбило с ног. Удержаться мне помог зелёный «вышибала». Поначалу я не поняла, что произошло, но потом заметила пустой стаканчик у меня в руках, а кофе - на мне! Мои глаза округлились от изумления, и не успела я ничего прокомментировать, как мужской голос опередил меня:

- Научись под ноги смотреть! - он был таким злым и раздражённым, что я даже остолбенела, но через миг взяла себя в руки.

 

- Вот же придурок! - воскликнула я с не меньшим пренебрежением и раздражением. - Сам смотри куда прёшь!

Наконец, я оторвала взгляд от безвозвратно испорченного платья и увидела высокого широкоплечего парня, быстро удаляющегося в сторону заката. После моих слов он резко остановился, словно кипятком обожженный, подождал пару секунд и повернулся ко мне лицом. Его тёмно-зелёные глаза уставились на меня недоумевающе.